Снежный Барс
14 восьмитысячников
Другие горы
Другие объекты
Информация
График работы Супер-Гидов
Абрамов Александр
график работы
Автомонов Сергей
график работы
Березин Андрей
график работы
Дорожуков Александр
график работы
Душарин Иван
график работы
Егоров Борис
график работы
Ермаков Дмитрий
график работы
Ершов Виктор
график работы
Карташова Наталья
график работы
Коробешко Людмила
график работы
Котляр Владимир
график работы
Ларин Сергей
график работы
Лончинский Алексей
график работы
Максим Шакиров
график работы
Маринкевич Александр
график работы
Мезова Карина
график работы
Мясоедов Валерий
график работы
Ростовцев Артем
график работы
Румянцева Ольга
график работы
Эдгар Парра
график работы
Главная » Новости » Статьи

Есть высшая точка всех америк

   
Аконкагуа – высшая вершина Америки и Южного полушария. По современным данным ее высота составляет 6962 метра. Это огромный массив, сложенный преимущественно осадочными породами. Долгое время ... читать больше »
   

17/04/2011 09:16

Первый заместитель генерального директора РЕСО-Гарантия Игорь Черкашин начал новый 2011 год с восхождения на вершину Аконкагуа в Аргентине - наивычшую точку двух американских континентов. Корпоративная газета группы компаний РЕСО опубликовала материал, на основании публикаций в Живом Журнале гида экспедиции Ольги Румянцевой.

 

 

КРАСНЫЕ ГОРЫ, КРАСНОЕ ВИНО. СКОЛЬКО НИ ВОЗЬМИ - БЕГАТЬ ВСЕ ОДНО...

3 января слегка помятые, мы выгрузи¬лись в Буэнос-Айресе. Оттуда короткий перелет в столицу виноделия Мендосу (6962 м).

Первый ужин с дегустацией вин. Впо¬следствии традиция дегустации про¬длилась практически до вершины. Наш местный гид Мара сначала была в шоке, потом требовала новую печень, потом на вопрос местных продавцов счастья: «Сколько нести бутылок — три или че¬тыре?», только махала рукой и говорила: «Неси пять, все равно еще бегать при¬дется».

Первая ночь в походных условиях про¬шла относительно спокойно. Насколько она может быть спокойной, когда в па¬латке живет 14 человек. Перед акклиматизационным выходом под Южную стену Аконкагуа серьезная процедура — прохождение медосмотра. Все немного нервничали: кто его знает, что покажут эти приборы? Ну а я порадовала Мару, сообщив, что у нас праздник — Рождество. Сначала она не поверила. А потом ужаснулась, поняв, что эти русские сегодня опять будут пить вино. Кажется, именно тог¬да она произнесла ту самую фразу про бутылки, после которой стало понятно, что это наш человек.

 

ПЛАСА ДЕ МУЛАС

Врачебный контроль все успешно про¬шли. Рождество справили. Вещи пере¬паковали. И пошли в базовый лагерь Пласаде Мулас.

Переход занимает где-то восемь часов. Если сильно не торопиться. А мы никуда и не торопились. Посреди дороги доста¬ли припасенную бутылку вина. Глядя на Мару, было понятно, что мы открываем новые горизонты в ее представлении о горовосхождении.

Пласа де Мулас — это небольшой горо¬док на краю земли. Сюда приходят мулы с грузами. Прилетают маленькие верто¬летики. На отшибе стоит единственная гостиница, а в ней замечательная столо¬вая, увешанная флагами прошлых экс¬педиций. И палатки, палатки. Ресторанчики, интернет-кафе, душ, жестяные, продуваемые насквозь ка¬бинки туалетов. Сначала они кажутся ужасными, но после выхода в верхние лагеря — пределом совершенства и ком¬форта.

И самая высокогорная в мире арт-галерея с ее владельцем — художником Мигелем. Рядом с галереей указатель. Чего там только нет — я с радостью об¬наружила Камчатку, Пятигорск и даже что-то подмосковное.

 

 

АККЛИМАТИЗАЦИЯ

Настало время идти наверх акклимати¬зироваться. Сначала в лагерь Канада на 4850 м и на следующий день в Нидо де Кондорес (5500 м) — «гнездо кондоров». Вот кондорам, может, здесь и ничего. А вот людям... Самая большая пробле¬ма— в туалет сходить. Мало того что камушек, за которым бы укрыться, тут фиг найдешь. Ну найдешь ты этот каму¬шек — а как набраться мужества и снять кучу теплых штанов, когда ветер такой леденюшийи пурга... Наутро народ какой-то вялый. Есть осо¬бо не хотят. «Витя, а что с Саней?» — «Да фи го во с ним, кровью кашляет». Судя по всему, отеклегких. Скорее вниз. Внизу Сане дали кислородом подышать. Да, жидкость в легких. Отдали его нам под честное слово, что он спиртного пить не будет. Потом Саня улетел. Вот так закончился наш акклиматиза¬ционный выход. И мы пошли празд¬новать его окончание, устроив «рашн пати», на которой было выпито 11, что ли, бутылок вина и спето немеренное количество песен.

А со следующего дня началось великое ожидание... На много дней вперед прог¬ноз предсказывал ветер до 100 км/ч. 17 числа было небольшое ослабление, а с 18-го ветер снова усиливался. Три раза в день мы ходили смотреть про¬гноз. Он не изменился... Но деваться было некуда. 15 числа был назначен вы¬ход на Нидо де Кондорес.

 

НА НИДО

Подъем на 5500 м занял гораздо мень¬ше времени, чем в первый раз, и дался гораздо легче. На Нидо было, мягко говоря, ветрено. Палатку приходилось ставить вчетвером. Пик ветра ожидался завтра утром.

Прогноз не обманул. В пурге я бродила от палатки к палатке и, перекрикивая ветер, объясняла, что надо делать, если палатку порвет.

Моя собственная палатка немилосердно гнулась под напором ветра, стойки тре¬щали. Я посидела немного, подержала палатку, потом уснула. Ночью я просну¬лась от того, что палатка лежала у меня на лице. Игорь Черкашин потом сказал, что тоже держал палатку с 6 до 8 утра, когда был пик ветра. Следующий день прошел незаметно. В 18 часов всем было объявлено, что в полночь мы выходим.

 

 

 

 

ВОСХОЖДЕНИЕ

Темнота. Холод. Часть группы уже давно не видно. Народ околевает от ветра. Чуть передохнули — ага, передохнешь на вет¬ру— идем дальше. «Мы что, поворачива¬ем назад?!» — чей-то панический вопль из темноты.

Витя принимает решение: «Кто хочет вниз, собирается и идет с Марсело. Все остальные надевают кошки». Трое ухо¬дят вниз.

Все растянулись, идут в своем темпе. И вот... Вершина? Вершина! Кто-то па¬дает без сил, кто-то деловито начинает бродить и фотографировать. Игорь Черкашин, конечно же, с РЕСО-вским флагом. Ну он такой большой, что и мы для массовки пригодились.

Вот он, крест на вершине, вид на за¬снеженный гребень, который я видела сотни раз на фотографиях. Пора вниз поскорее.

Спуск был мучительно медленным. Вода уже давно закончилось. Очень хотелось пить. Я успокаивала себя надеждой, что сейчас придем, чаю попьем. Что все ос¬тальные уже спустились. Встретят, такие радостные...

Но в лагере почти никого. На склоне вид¬нелись то ли точки, то ли люди. Они то ли шли, то ли сидели... А до темноты не так уж много времени. А если там что-то с кем-то? К счастью, все самостоятель¬но оказались в лагере. Падая, шатаясь, слабо реагируя на внешние воздействия, они добредали до палаток и там исчеза¬ли. Прошли почти сутки с момента на¬чала восхождения.

 

А В ФИНАЛЕ МОЙ ПУТЬ СТАЛ ВЗЛЕТНОЙ ПОЛОСОЙ...

С трудом сняла ботинки, носки и уста¬вилась на абсолютно белые пальцы. Они ничего не чувствовали и были похожи на деревяшки.

Идем сдаваться врачам. У них полный аншлаг. Спрашивают Мару: «Ты что, вообще, это что такое?» А она: «Я им го¬ворила, что холодно, а они: мы русские, нам все равно...»

Всех обработали. Приходящие к врачу на медосмотр перед выходом на Нидо люди как-то нехорошо косились в сторону на¬шей компании и, кажется, начинали сом¬неваться, стоит ли им идти туда. Выгляде¬ли мы, наверное, и вправду не очень.

В гостинице первым делом, естественно, в туалет. Цивилизация! Атам — зеркало... Да... Щека почти вся приятного темно-коричневого цвета. Нос тоже. И я еще удивлялась, что люди на меня так стран¬но смотрят...

Разговорились с америкосом, бродив¬шим в этот поздний час по холлу отеля. Он был такой чистенький, а мы такие обветренные, обмороженные, взлохма¬ченные, грязные... Мы рассказали, как сходили на вершину. Он рассказал, что в эти же дни они стояли на Нидо, потом на Колере и свалили вниз. И, может, где-то очень глубоко в душе он нам чуть-чуть и позавидовал, но вообще весь его вид говорил, что, наверное, все-таки лучше быть здоровым и без вершины, чем вот так... И в какой-то момент мне подума¬лось, что, может, он и прав. Но это был такой очень ма-а-а-аленький моментишко. ¦

 

 

 

*******

 

Аконкагуа - четвертая моя вершина из семи высочайших вершин континентов. Восемь лет назад, совершив свое первое восхожде¬ние на Килиманджаро, я пообещал «Журналу РЕСО», что следующим станет поход на Мак-Кинли - высочайшую вершину Северной Америки. Я тогда только начинал заниматься альпинизмом и еще не знал, насколько слож¬ная эта гора.

С тех пор были уже Эльбрус в Европе, пик Костюшко в Австралии, и вот теперь Южная Америка. И это была, пожалуй, самая слож¬ная из всех моих вершин. У нас семь человек эвакуировали на вертолете - с обморожени¬ями, отеком легких, временной слепотой - из 14 участников экспедиции. Отдельный рес¬пект гидам, поскольку взошли мы именно благодаря им - при этом сами они пострада¬ли очень сильно: Ольга Румянцева сильно об¬морозила на вершине лицо и ноги, а первый гид Виктор Бобок вообще, как мы потом уз¬нали, шел практически больным. Кстати, этих людей многие РЕСОвцы знают по экспедиции на Арарат.

Был момент, когда на высоте 6200 м я по¬скользнулся, дернулся, на этой высоте уже появляются судороги, и начались боли в жи¬воте - растянул мышцы. И тут вижу, что огоньки тех, кто ушел выше, спускаются. «Как так? Почему? Куда они?» Несмотря на боли, усталость, мне было обидно осознавать, что, может быть, и мне придется спуститься, не до¬стигнув цели. Оказалось, что наверху просто невероятный ветер, может сдуть и всерьез обморозить... Часть группы решила спустить¬ся, но остальные - и я в том числе - все рав¬но отправились дальше. На высоте у нас всех начались галлюцинации, казалось, что вок¬руг нас разбросаны какие-то поношенные вещи, а мне почудилось (поскольку я ужасно хотел пить), что прямо на снегу лежат бутыл¬ки с водой, соком, чаем и рядом даже стоит продавец. Я даже подумал: «Вот аргентинцы дают, вот это бизнес!» Приближаясь к так ясно видимым напиткам, я понимал, что это про¬сто камни. Пить хотелось ужасно. У меня был особой литровый термос воды, однако он лопнул. Одежда сразу намокла, и мои това¬рищи смеялись, что у меня якобы из мягкого места свисают сосульки. Вранье: сосульки действительно росли, но из рюкзака!

Конечно же, я хотел поднять на Аконкагуа РЕСОвский флаг и заранее срежиссировал картину, которую запечатлеет мой фотоаппа¬рат: флаг РЕСО будут держать только клиен¬ты компании. И у меня это почти получилось! Почти, потому что двоих из тех, кого я запла¬нировал, на фото нет - один повернул назад, а другой на момент съемки еще не поднялся. Но все остальные - вполне наши люди: кро¬ме меня стоит с поднятой рукой Виктор Бо¬бок, он у нас индивидуальный клиент, Борис Павлов застрахован по корпоративной про¬грамме, так же как и Ольга Румянцева. А вот Александр Викторов напросился, утверждая, что он будущий клиент РЕСО. Зато особенно приятно, что Алексей Ваулин из Петербурга попросил отдельно сфотографировать его с флагом нашей компании, чтобы отправить фото своему страховому агенту.

На вершине я пробыл 20 ми¬нут, сделал фото и три звон¬ка - домой, Дмитрию Раковщику и Игорю Иванову. Несмотря на неимоверную усталость, обморожения, бы¬ло стойкое ощущение пол¬нейшей эйфории. И полней¬шего недоумения, когда уже внизу обычные туристы оза¬даченно спрашивали нас: «О, вы ходили высоко в го¬ры? Наверное, катались там на лыжах?» Объяснить им, что в горы идут не за этим, просто невозможно. Кстати, от обещания все-таки взойти на Мак-Кинли я не отказываюсь! ♦

ИГОРЬ ЧЕРКАШИН,

Первый заместитель

Генерального директора

 

Комментарии

Комментарии пока отсутствуют ...

* Фамилия:
* Имя:
* E-mail:
* Комментарий:
Задать вопрос менеджеру
и/или
 
и/или