Написать письмо
+7 (800) 222-88-48
+7 (495) 642-88-66
Заказать обратный звонок
 
Новости Клуб О нас
СКИДКИ %
Главная » Новости » Статьи

Наталия Смирнова: Эльбрус. Война. Огненный рубеж за облаками

           
3
 
Двуглавый Эльбрус — это украшение и символ всего Кавказа, огромный и величественный массив, господствующий над горной страной. С точки зрения неэмоциональной науки - это потухший вулкан в ... читать больше »
   

29/11/2015 07:35

 В сентябре 2014 года я и мой муж Игорь Смирнов совершили восхождение на Западную вершину Эльбруса под руководством замечательного гида от клуба 7 вершин Владимира Котляра.

  

 

 

 То, что я пишу свой отчет только сейчас, через год, не случайно. Собственно, моего отчета не будет. Рассказов, подобно которому я могла бы написать, полным-полно в сети. Едва ли мое повествование о «нашем» Эльбрусе окажется чем-то необыкновенным – по количеству восхождений главная вершина Европы бьет рекорды и среди россиян и среди иностранцев. Улеглись уже страсти в преддверии праздника Великой Победы, про события Великой Отечественной сказано много и многими.


 Теперь я хочу вспомнить о событиях на Эльбрусе в 1942-1943 годах. Боевые действия на Эльбрусе явились частью того грандиозного сражения, которое мы сейчас называем Битвой за Кавказ.


 Читая отчеты о восхождениях на Эльбрус, мы часто встречаем следующее. «Проходя до от Косой полки до седловины каждые три шага, я задыхался и останавливался передохнуть», «от седловины мы два часа позли до вершины», «так было плохо, что хотелось выкинуть свой рюкзак, несмотря на то, что там был термос и варежки», «сознание мое помутилось, в глазах стало темно» и т.п. Заметим, что все это пишут восходители, по доброй воле отправившиеся на вершину двуглавого гиганта.


Я расскажу о другом.


Я расскажу о том, как обороняли кавказские перевалы обычные советские солдаты, часто не имея не малейшего опыта восхождений в горах. Без соответствующего снаряжения и одежды, в фуфайках, сапогах или валенках.


 Я расскажу, как с оружием в руках люди сражались с противником на больших высотах. Как зимой 1943 года в сложных погодных условиях с кошками на валенках они снимали немецкий флаг с вершины Эльбруса.


 Я расскажу, как наши соотечественники в ноябре 1942 перенесли вручную через заснеженный перевал Донгуз-Орун (почти 4000 м) больше 10 тонн молибдена с Тырнаузского горнообогатительного комбината. А через снега перевала Бечо той же осенью – перевели огромное количество народа из самого Тырныауза – женщин, детей и стариков из Приэльбруья в Сванетию.


И каждый раз, когда мне становится в горах тяжело, я вспоминаю эти события. Вспоминаю, как несравнимо тяжелее было тем людям, у кого за спиной были не рюкзаки с термосами и запасные варежки, а маленькие дети. И, поверьте, мне сразу становится легче.


 Почитайте и вы. Читайте, даже, если вы уже все знаете об этих событиях. И пусть воспоминания об этом останутся не только в виде фамилий на холодных каменных обелисках на склонах Эльбруса, но и в нашей памяти.


 Мне правильнее было бы назвать свой рассказ «Эльбрус в огне». Но авторство этих строк принадлежит не мне – много из сведений, что легли в основу моей истории, я почерпнула в замечательной книге Александра Михайловича Гусева, непосредственного участника тех давних событий. Книга так и называется – «Эльбрус в огне». Отсылаю всех желающих к этому замечательному произведению.

 

 

Желающих ознакомиться с фоторассказом непосредственно  о нашем восхождении, прошу сюда >>>>>>> 

 

 

 

Битва за Кавказ

  Каждому образованному россиянину известно, что гитлеровское командование для нападения на СССР разработало план «Барбаросса». Согласно этому плану Центральная группа фашистских войск должна была двигаться через Минск и Смоленск к Москве, Северная – через Прибалтику к Ленинграду, Южная – форсировать Днепр и захватить бОльшую часть Украины. Адольф Гитлер в директиве № 32 от 11 июня 1941 года определял время завершения «победоносного похода на Восток», как конец осени 1941. Чем этот «победоносный поход» окончился к началу 1942 года, мы все помним. Немецкие войска под Москвой были остановлены и разгромлены. План «Барбаросса» провалился.


 Гитлер и до этих событий полагал, что не менее важно не только захватить Москву, но и завладеть промышленными и сельскохозяйственными районами Украины и нефтеносным Закавказьем. После поражения под Москвой немецкое командование направило основные усилия на южное направление. Конечной целью вермахта был захват Баку и Северного Кавказа - основных источников нефти для всей экономики СССР. Параллельно гитлеровское командование силами группы армий «Б» начало наступление в район Сталинграда – крупного транспортного узла на Волге, взятие которого открывало немцам путь вглубь СССР.


Захват Харькова, Воронежа, Ростова-на-Дону, выход к Волге, продвижение немцев на Кавказ – все это стало реальностью летом 1942 года.

 

Кавказ. Краткая географическая справка
 

Большой Кавказский хребет простирается на 1200 км от Таманского полуострова и Анапы до Апшеронского полуострова и Баку, т.е. от Черного до Каспийского моря.

 

 

 

 

Группа армий, созданная для наступления на Кавказ, получила название «A». Ростов-на-Дону – «ворота Кавказа» - был взят немцами в июне 1942 года.
Майкоп, Армавир, Новороссийск, Краснодар, Элиста, Минеральные Воды, Пятигорск, Черкесск, Кисловодск– все эти города были захвачены в результате боевых действий летом 1942 года. Создалась реальная опасность прорыва гитлеровцев в Закавказье. Они уже стояли у самих предгорьев Кавказа. Черное бакинское золото уже заранее грело немцев, ласковые волны Черного моря шумели у них в ушах.


 Уже подсуетились ушлые германские промышленники и организовали нефтяные фирмы, такие как «Ost-Öl» и «Karpaten-Öl», которые получили эксклюзивный договор на 99-летнюю эксплуатацию нефтяных месторождений на Кавказе. Для этой цели изготовили и доставили на юг СССР большое количество труб, которые позже были захвачены и использованы уже нашими нефтяниками.

 

 Операция «Эдельвейс». Немецкие горно-стрелковые войска


 Операция «Эдельвейс» — такое кодовое название получила операция по захвату Кавказа. Гитлер вообще любил всякие такие романтическо-героические словечки. А как же назвать операцию по захвату территории, где находится великий горный массив? Ну, конечно же – название легендарного горного альпийского цветка. Красиво звучит и отлично подходит по сути. К тому же, 1-я горнострелковая дивизия вермахта также называлась «Эдельвейс».

 

 

 

  Оставим в стороне Орджоникидзе, Новороссийск и Туапсе – желающие могут самостоятельно ознакомиться с этой частью Битвы за Кавказ. Скажу только, что командующий 1-й танковой армией генерал Эвальд фон Клейст (именно его танки прижали советские части к горам после падения Нальчика) полагал, что лезть немцам на перевалы вообще не стоит. Он считал, что основной удар армий группы «А» нужно направить в сторону реки Терек, Моздока, Грозного и Владикавказа и выйти напрямую на Апшеронский полуостров к Баку. Но Гитлер принял собственное решение. И немецкие горные части направились к перевалам, чтобы выйти в Черному морю в тыл советских войск.

 А вот советское командование считало, что кавказские перевалы сами по себе трудно проходимы. Поэтому какой-либо существенной их обороны организовано не было. Чего их оборонять, если там сам черт ногу сломит. Может черт и сломит, но у немцев для этой цели имелось кое-что получше неопытных чертей.


 Это были отлично обученные в горных условиях, хорошо экипированные горнострелковые батальоны. Цветок эдельвейс являлся эмблемой горных стрелков, поэтому их самих часто называли «эдельвейсами».

 

 

 

  Горнострелковые войска Вермахта формировались по территориально-спортивному принципу. В них принимали только уроженцев горных районов Баварии и Тироля, а также спортсменов-альпинистов. В довоенной Германии существовала налаженная система подготовки горных стрелков. Помимо того, что все альпинисты призывались преимущественно в горные части, командование поощряло занятия горным спортом среди населения горных районов. К началу войны немцы имели хорошо подготовленные резервы для ведения войны в условиях гор.

 

 

 

 В процессе подготовки физически здоровые стрелки (лиц младше 24 лет в эти войска не принимали) осваивали премудрости военного альпинизма: передвижение по различным формам рельефа, разведка, организация и ведение боевых действий в горных условиях, в т.ч. выше линии снегов, использование специальных средств связи и оружия. К обязательным навыкам и умениям немецкого горного стрелка относились основы скалолазания, управление вьючными животными, организация стоянки в экстремальных условиях, ориентирование на местности, лыжная подготовка и многое другое.

Да и экипировочка у немцев была подходящая. Даже оружие было специальное – облегченное с прицельными системами с учетом углов возвышения. Веревки, ледорубы, ледовые и скальные молотки, альпенштоки и прочие нужные вещи. Не забудем упомянуть подробные карты и средства связи. 

 

 

 

 Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»

 

 Каждый горный стрелок имел утепленный зимний костюм и верхнюю ветрозащитную куртку - анорак. Она шилась из водоотталкивающей хлопчатой ткани и предназначалась для ношения поверх обычной повседневной полевой куртки. Ветрозащитные штаны делались с широким штанинами и завышенной поясницей для защиты от холода и ветра. Весь этот комплект имел белую подкладку и в зимних условиях мог носиться наизнанку. Куртка еще имела специальный «хвост», который пристегивался между ног и превращал куртку и брюки в подобие костюма. Немецкие горные ботинки имели двойную подошву, которая в носке и на каблуке подбивалась обычными обувными гвоздями, а окружность подошвы и каблуки снабжались шипами, расположенными попарно.


 В распоряжении стрелков были походные спиртовые индивидуальные кухни и примусы, темные очки. Солдаты обеспечивались специальным высококалорийным питанием.

 

 

 

 

 

Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»

 

Немецкие горные стрелки имели большой опыт ведения боевых действий в горной местности – в Норвегии, на Балканах, в СССР. До войны многие из них, кстати, приезжали с дружественным спортивным визитом и на Кавказ. Во главе 1-й горнострелковой дивизии стоял генерал Хуберт Ланц, который сам до войны много раз бывал на Кавказе. Он хорошо говорил не только по-русски, но и знал некоторые языки Кавказа, хорошо изучил местность – перевалы и тропы. В 30-е годы совместные советско-германские восхождения были делом обычным.


Не зря у Высоцкого в его «Военной песне» можно найти такие строки:


«А до войны - вот этот склон
Немецкий парень брал с тобою,
Он падал вниз, но был спасен, -
А вот теперь, быть может, он
Свой автомат готовит к бою».


«Они приезжали сюда отдыхать за несколько лет до войны. Местных жителей поражало, во-первых, то, что среди туристов-иностранцев так много именно немцев, а, во-вторых, невероятное упорство, с которым они совершали «тренировочные» восхождения, – рассказывала инструктор по горному туризму Светлана Холобаева в Музее обороны Приэльбрусья. – Встречали их очень хорошо, жили немцы в том числе и на турбазе Министерства обороны, которая тогда уже существовала. Старики рассказывают, что практически все немцы были с фотоаппаратами, но что снимали – горные виды или ландшафт будущих военных действий, уже не выяснишь». («Тайна исчезнувшей роты», «Совершенно секретно» 29.09.2014)


Перед 49-м горно-стрелковым корпусом под командованием генерала горных войск Рудольфа Конрада (куда и входила 1-я дивизия Ланца) стояла задача осуществить наступление на Сухуми и захватить перевалы в восточной и центральной части абхазского Кавказа и в районе Эльбруса. Что немцы с успехом и стали претворять в жизнь.

 

А что у нас? Советские горно-стрелковые подразделения


У нас с подготовкой воинских подразделений, обученных воевать в горах, обстояло плохо. Если не сказать очень плохо. «На Эльбрусах нам не воевать» - искренне в руководстве Красной Армии в предвоенные годы. А воевать пришлось и очень серьезно.

 

 

 

Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»

 

 К началу войны в советской армии существовало 19 горнострелковых и 4 горнокавалерийских дивизиями. Однако командование Красной Армии считало их применение в высокогорных районах маловероятным, поэтому их подготовка и экипировка оставляли желать лучшего. Панамки и вьючные животные в транспортной части – вот и вся горная экипировка.

 

 

 

 

 По словам автора книги «Эльбрус в огне» А.М. Гусева, «к началу войны альпинистов не регистрировали по особой военно-учетной специальности. Поэтому лишь некоторые спортсмены, и то случайно, находились к тому времени в горных соединениях».


 В начале войны группа спортсменов самостоятельно обратилась в Генеральный штаб Красной Армии с тем, чтобы участвовать в боевых действиях в горах или обучать этому других военнослужащих. Так альпинист Гусев попал в 9-ю горнострелковую дивизию в Батуми. Вот что он пишет:
«Специальная горная подготовка в этих частях не проводилась. Не имели они ни специального горного снаряжения, ни обмундирования. Обычным был и рацион питания. Бойцы и командиры носили сапоги или ботинки с обмотками, обычные брюки, шинели. Эта одежда и обувь мало годились для действий в условиях высокогорья. Горнострелковые соединения имели на вооружении специальные орудия, приспособленные для ведения огня в горах, а стрелковое вооружение было обычным, с прицелом, рассчитанным для стрельбы под небольшим углом к горизонту. Это снижало его эффективность, так как в горах приходится вести огонь вдоль крутых склонов, а порой и отвесно вверх или вниз».

 

 

  

 «Хотя перед войной в горнострелковых войсках и проводились учения, бойцы тренировались в несложных предгорных районах и лишь изредка совершали походы через перевалы и на вершины. Правда, уже в то время в армии достаточно широко был развит альпинизм, но в основном он носил чисто спортивный характер. А ведь горная подготовка для горнострелковых соединений, по существу, является одним из элементов боевой подготовки. Она необходима для успешного ведения боя и в предгорьях, и на перевалах, и на вершинах. Ориентировка, ведение разведки, применение различного рода оружия, сами правила ведения огня - все это в горах имеет свою специфику. Знание гор позволяет уменьшить потери от естественных опасностей: мороза, лавин, камнепадов, закрытых трещин. Особенно сложны Действия в горах в зимних условиях. Чтобы добиться успеха, необходимо владеть горными лыжами, уметь ходить на снегоступах. Ни того, ни другого в горных соединениях не было».


 Только когда клюнул жареный петух, а именно в ноябре 1941, когда мы потеряли Крым, оказались на грани поражения под Ростовом-на Дону, осознали опасность прорыва противника в Закавказье, началось что-то меняться. Из тыла и с фронта стали отзывать опытных альпинистов и спортсменов, способных обучить солдат горно-стрелковых батальонов технике передвижения по сложному рельефу, передвижению на лыжах и специальным приемам высотного боя.

 

 

  

  В существовавшая грузинском поселке Бакуриани спортивная база ДСО «Динамо» преобразована в «Школу военного альпинизма и горнолыжного дела». Основными задачами этой Школы стали горная подготовка воинских подразделений, инструкторов для Отдельных горно-стрелковых отрядов (ОГСО), горных проводников и других горных специалистов. Помимо этого еще и в Казахстане и Киргизии стали работать 26 специальных военно-учебных пунктов (ВУПов) горной подготовки.

 

 

Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»


 По личному приказу Берии на Закавказском фронте были собраны все альпинисты со всей Красной Армии. Они стали заниматься организацией боевой горной подготовки бойцов и командиров. Еще одна заслуга Берии – это отмена личного приказа Сталина о запрете призыва в армию горцев-сванов, которые стали отличными проводниками и разведчиками.


Постепенно к осени 1942 года советские горнострелковые отряды становились по-настоящему горнострелковыми. Обученные профессионалами и укомплектованные добровольцами внутренних и пограничных войск НКВД, курсантами военных училищ, альпинистами и жителями горных районов Закавказья, хорошо экипированные и оснащенные для действий в горных условиях. В ноябре 1942 года даже открыли Школу военного альпинизма и горнолыжного дела (ШВАГЛД), где преподавали известные альпинисты Е. Абалаков и Е. Белецкий.

 

 

 

 

Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»


Поменялся и подход к обмундированию. Охотно использовалось трофейное оборудование и одежда. В амуницию советских горных стрелков вошла плотная брезентовая ветрозащитная куртка с капюшоном и горные брюки с манжетами снизу для ботинок. В зимнее время горные стрелки носили легкую и теплую ватную куртку или короткую двубортную куртку (бушлат), сшитую из шинельного сукна. Зимой обязательно под куртку поддевался меховой жилет, а на голову шерстяной подшлемник. К теплым стрелковым варежкам стали привязывать веревки, чтобы не сковывать движения в бою.
Советским горным стрелкам приходилось проходить ускоренный курс подготовки в естественных условиях – подготовку боем. Где неуспевающий или совершивший ошибку погибал в бою.

 


Перевал Бечо


  Многие из нас были в Приэльбрусье. Вспоминаю свои первые впечатления от города Тырныауза. В ущелье, огражденный со всех сторон горами, он показался мне таким спокойным, защищенным, далеким от больших городов и их суеты. Так поначалу, я думаю, казалось и жителям Тырныауза в начале той войны. Где немцы, а где Кавказ…Тысячи километров…Вокруг вечные, непоколебимые горы, что может угрожать среди них? Но война пришла неожиданно. Это казалось невероятным, но горы и стали ловушкой – под Нальчиком стояли немецкие части, перекрывая единственную дорогу из ущелья, а через перевалы лезли немецкие егеря.


  В Баксанском ущелье оставалось много мирных жителей, большей частью это были семьи работников Тырныаузского молибденового комбината.
Горное ущелье потому и называется ущельем, что имеет один въезд-выезд. Баксанское ущелье, ведущее к Эльбрусу, не является исключением. От столицы Кабардино-Балкарии, Нальчика, или Пятигорска туда идет единственная дорога от города Баксан. По-другому выбраться из ущелья можно только через горные перевалы.


 Путь на Нальчик был отрезан – там уже были немцы. Отходить больше было некуда, а ущелье имелся шанс перейти через перевалы в Грузию.
В сложившихся условиях комбинат в Тырныаузе решено было взорвать, часть молибденового концентрата по возможности перенести через перевалы в Грузию, туда же эвакуировать и мирное население.


Легко сказать – перейти перевал. Физически подготовленному человеку со специальным оборудованием это не составляет проблемы. Однако женщинам, детям и старикам это было практически невозможно без посторонней помощи.

 

 

 

Георгий Одноблюдов Александр Сидоренко

 


 К подготовке перехода в Грузию были привлечены все имеющиеся на тот момент в ущелье альпинисты. Руководителем операции был назначен Георгий Одноблюдов, опытный альпинист, в довоенное время работавший начальником альплагеря «Рот-Фронт». В то время он являлся начальником Центральной спасательной станции Эльбрусского района и начальником военно-учебного пункта при Эльбрусском сельсовете и военруком средней школы села Эльбрус.


 Георгий Одноблюдов привлекает к подготовке перехода своих друзей-альпинистов, находящихся на тот момент в ущелье: Александра Сидоренко, Алексея Малеинова, Виктора Кухтина, Николая Моренца и Григория Двалишвили. Решено было выводить людей через перевал Бечо.

 

 

Перевал Бечо


Перевал Бечо – высота 3 372 м – высокогорный перевал в центральной части Кавказского хребта между массивами Донгуз-Орун-Чегет-Гарабаши и Шхельда. Местные жители издавна пользовались этим перевалом для перехода и для транспортировки грузов Приэльбрусья в Грузию. Этот перевал был выбран по причине своей относительной легкости, но как может быть легким осенью снежный перевал высотой 3400 м, с ледником и снежным гребнем?


 Альпинисты и молодые работники комбината проходили и проверяли трассу заранее. Где было необходимо, путь расчищали, перекрывали трещины деревянными мостками, на снежных ледяных подъемах ледорубами вырубили тысячи ступенек, вбили металлические штыри с кольцами, натянули канаты. Времени катастрофически не хватало, как не хватало специального горного снаряжения. На склонах соорудили два перевалочных пункта – северный и южный приюты. Туда подняли палатки, продукты, заготовили дрова.


 Маршрут эвакуации начался от поселка Тегенекли. Туда людей доставляли на машинах и подводах. Людей разбили на группы по 60-100 человек, каждую такую группу вели по два альпиниста – ведущий и замыкающий.


 23 дня – с 11-го августа до 2-го сентября длился этот тяжелый горный переход. Несмотря на конец лета погода стояла осенняя. 40 километров узких горных троп с осыпями, ледниками и трещинами. Длинной вереницей потянулись по склону участники перехода. У многих из них было с собой по 100-150 грамм молибденового концентрата – ценное сырье на хотели оставлять врагу. Женщины, старики, дети, самых маленьких из которых приходилось нести на руках, в рюкзаках за спинами или привязывать к груди простынями, чтобы руки были свободны и могли держаться за канаты или опираться на палки.


 На самом трудном участке перевала - это была "куриная грудка", самый крутой взлет снежного гребня был лед, а на нем снег. Несколько ишаков, груженых продовольствием, вдруг провалились в трещину. Матери которые своих детей несли сами, не доверяя никому, увидели, что опасность запредельная. Тогда они передали детей - альпинисты переносили их по одному.

 

 

 

 

 Вот рассказ одной из участниц этого перехода, бывшей работницы Тырныаузского комбината Евдокии Лысенко (Ю. Визбор. Очерк «Легенда седого Эльбруса»)


«Двенадцатого августа нас направили в путь, дали нам в руки альпинистскую палку, сына одного увязала в простынь, второго за ручку... а меньшому было год и четыре месяца. Температура у ребенка сорок была.


Шли мы тропинками, страшными, жуткими. Шли за альпинистами. Благодаря им прошли через страшные водопады, где ни видать ни дна, ничего. Насилу прошли. Лед, трещины трещат, ломаются, а мы переходим. Только переступишь, ребенка перетянешь - расколется лед...


Потом стали лезть по канату, триста метров на вершину. Я ребенка одного в простыне, другого за ручку. А сама за веревку хватаюсь и тяну. И тут уже на вершине подхватывали солдаты детей и нас. Мы сюда добрались, а потом спускаться начали. Ребенка вяжешь, второго сажаешь на себя и, как на санках, спускаешься вниз. И поехали. Ехали, не знаю, может, в пропасть, может, еще куда.»

 

 

 

 

Переход через перевал Бечо окончился благополучно и без потерь. Людей из Баксанской долины после льдов и снегов приютило теплое черноморское побережье. А на перевале уже после войны установлена мемориальная доска – советский войн и прижавшаяся к нему маленькая девочка.


«Покоренный Эльбрус венчает конец павшего Кавказа»


Вот так высокопарно в немецкой прессе освещали водружение флага Германии на вершине Эльбруса летом 1942 года. Но об этом позже. На перевалах Кавказа творилось много других значимых и кровавых событий.

 

 

 

 

49 горно-стрелковый корпус под командованием генерала горных войск (даже такие звания были!) должен был наступать через Главный Кавказский хребет от дороги на Туапсе до Мамисонского перевала. В начале августа немцы обосновались на линии Краснодар - Пятигорск – Майкоп.


Вопреки уверенности в непроходимости кавказских перевалов Главный Кавказский хребет непроходимой громады гор собой не представляет.
«На северных и южных отрогах Главного Кавказского хребта идут через перевалы дороги и тропы из одного ущелья в другое. Они пригодны в основном для вьючного транспорта и пешеходов. Эти боковые перевалы приобретают огромное значение во время военных действий в горах, так как именно через них можно зайти во фланг или в тыл противника. Большую роль могут сыграть они и в случае партизанской войны» (А.М. Гусев «Эльбрус в огне»)


Немцы отлично понимали стратегическое значение перевалов и рвались завладеть ими.


Основные боевые действия развернулись на перевалах, расположенных на участке хребта от Эльбруса до Маруха. Это перевалы Хотю-Тау, Чипер-Азау, Донгуз-орун, Бечо, Клухор, Марух, Чипер-Карачай, Морды, Гандарайский, Нахар, Домбай-Ульген и некоторые другие.

 

 

 

Немецкие горные стрелки на лыжах

 


Задача обороны кавказских перевалов была возложена на 46-й армию, военные части которой были сильно растянуты по всей линии фронта – от южного побережья Черного моря до перевала Мамисон. Дорога на перевалы была практически открыта. Войска генерала Конрада, разделившись на несколько частей, стремительно двинулись в горы при поддержке танков. Отступающие советские войска, прижатые к предгорьям, оказывали немцам, где могли, разрозненное сопротивление. Но что они могли сделать, двигаясь по ущельям к хребту, в непривычной обстановке, без знания гор и карт местности?

 

 

  

Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»

 


А.М. Гусев: «Большинство отходивших двигались без карт, причем мало кто знал горы. Большую помощь в выборе правильного пути на перевалы оказывало им местное население и партизаны. Таким образом, бойцы и командиры, отходившие по основным ущельям и дорогам, достигали перевалов, встречали там наши части и благополучно попадали на побережье, где происходило переформирование. Однако многие отряды постигала печальная участь. Преследуемые врагом, они попадали в боковые ущелья, заканчивающиеся отвесными скалами, крутыми снежными склонами и нагромождениями ледников. Тут могли пройти только опытные альпинисты. И люди гибли от лавин, камнепадов, гибли в бездонных трещинах ледников, гибли от пуль настигавших их гитлеровцев. Много лет прошло с тех пор, но и сейчас еще находят в горах останки бойцов и командиров, пытавшихся прорваться к своим через суровые заоблачные выси гор и погибших здесь, но не сдавшихся врагу.»


«Страшно даже подумать о судьбе тех частей и подразделений, которые, будучи отрезаны от пути на Юго-Восток лавиной немецких танков, направились в предгорья ущелий Хребта. Теснимые противником, без карт, без связи со штабами и друг с другом, они поднимались по многочисленным ущельям Западного и Центрального Кавказа, рано или поздно достигая ледниковой зоны. Невозможно себе представить поведение измученных длительными переходами людей, обутых в армейские сапоги на леднике. И это под прицельным пулеметным и минометным огнем! Те, кому довелось видеть немногочисленные кадры немецкой военной хроники, чьи отцы погибли в этом страшном пекле, вряд ли смогли подавить слезы. Я видел это и не смог». (Я. Дьяченко. «Война на Кавказе)

 

 

 

 Основные силы гитлеровцев направились к Клухорскому перевалу – с целью прорыва к Сухуми. Часть горных войск отделилась от них - в направлении Баксанского ущелья. К 15 августа 1942 года немцы вступили в Кодорское ущелье и овладели перевалами Хотю-Тау и Чипер-Азау, выйдя в верховья реки Баксан. Они планировали обосноваться в Баксанском ущелье, чтобы прикрывать свои силы на Клухорском перевале, захватить перевалы, через которые остатки наших войск и мирные жители уходили в Сванетию и, наконец, совместив приятное с полезным, покорить Эльбрус.

 

 

 

 

Вершина Эльбруса не имела, конечно, никакого стратегического значения, но ее покорение было важно в пропагандистском плане.


 К сороковым годам 20-го века на склонах Эльбруса существовали такие базы: Старый кругозор (3000 м), Новый кругозор (3150 м, между ледниками Гара-Баши и Терскол), Ледовая база (3720 м), Приют 11-ти и Приют 9-ти, где функционировала метеостаниция (4200 м). Во время войны туристические базы были законсервированы, лишь на Приюте 9-ти постоянно дежурили несколько метеорологов. Базы на склонах Эльбруса никем не охранялись, никакого воинского контингента там не было. В Баксанской долине находилась лишь небольшая часть 63-ей кавалерийской дивизии, основная масса воинских соединений которой вообще была в Сванетии за перевалами. Да еще и в Азау на горно-спортивной базе ЦДКА находились 20 средних командиров из Бакинского пехотного училища, прибывшие на сборы по горной подготовке еще летом 1941 года да так там и оставленные. На всякий случай.


 Перевалы Хотю-тау, Чипер-Азау никем не охранялись, и как было сказано выше, гитлеровцы беспрепятственно вышли на них 15 августа 1942 года. Утром 17 августа советские метеорологи на Приюте 9-ти увидели колонну немецких солдат, поднимающихся со стороны Старого Кругозора. Метеорологи, естественно, сочли за лучшее под прикрытием удачно налетевших облаков покинуть базу и спуститься вниз в обход Старого Кругозора.

 

 

 

 

 К 20–му августа все базы были заняты немцами. И, конечно же, они не удержались и совершили восхождение на Эльбрус. Для этой цели из солдат 1-й и 4-й горнострелковой дивизий был сформирован особый отряд по командованию капитана Хайнца Грота.

 

 

 

Капитан Хайнц Грот на склонах Эльбруса

 

  Многие полагают, что это было сделано самовольно, без приказа из Берлина. 21 августа 1942 они взошли на Эльбрус и установили там флаги Третьего Рейха. Сей факт был с восторгом встречен немецкой пропагандой. Участники восхождения стали национальными героями, получили каждый по Железному кресту, а сам Грот – Рыцарский крест. Помимо этого, всем им были вручены специальные жетоны с изображением контуров Эльбруса и надписью «Пик Гитлера». Именно так немецкая пропаганда предлагала переименовать Эльбрус.

 

 

 

 

 

  Интересно, что, по свидетельству очевидцев, сам Гитлер неоднозначно отнесся к факту восхождения. Приятно, конечно, но говорят, что фюрер был в ярости, топал ногами и кричал, что горные стрелки приехали на Кавказ воевать, а не тренироваться в альпинизме.


Но как бы то ни было, отряд капитана Грота свои восемь апельсинов съел и вошел в историю.

 

 

Немцы у Приюта Одиннадцати

 

Итак, немцы беспрепятственно заняли все высокогорные базы. Обосновались они там (и не только там) основательно. На занятых перевалах и базах расположили артиллерию и минометы. Минировали и наматывали колючую проволоку в ущельях. Регулярно обстреливали перевалы, по которым отходили в Грузию наши отступающие войска и мирное население. В общем, безобразничали. Попытались спуститься со склонов Эльбруса в захватить Терскол, но после боя с бакинцами из горно-спортивной базы ЦДКА, отошли назад. На месте боя в Терсколе сейчас находится мемориал.

 

Бои в облаках


  Не успели немцы обосноваться на вершине Эльбруса и ледовых базах на его склонах, как советские войска получили приказ их оттуда выбить. Сама вершина не имела никакой стратегической ценности, гораздо важнее были ледовые базы и контроль над перевалами, с которых гитлеровцы обстреливали наши караваны и стремились прорваться в Закавказье.

 

 

 

 

 

  На поляне Азау немцы организовали укрепрайон с проволочными заграждениями и минами. В системе их обороны было множество пулеметных точек, многие тропы на перевалах были заминированы. Продовольствие немцы имели возможность получать из-за перевала Хотю-Тау, который прочно контролировали. И не зря в послевоенные годы один из перевалов в этом районе высотой 3200 получил название Эхо войны. Гитлеровцы организовали здесь множество огневых точек. До сих пор здесь находят в таящем леднике осколки, оружие, остатки продовольствия и личные вещи солдат.

  На перевалах Санчаро, Наур, Марух, Клухор велись кровопролитные бои. Перевалы переходили из рук в руки, причем советские горные стрелки набирались опыта прямо в бою. Подкрепленные альпинистами наши горнострелковые отряды все чаще имели преимущество, а немцы терпели поражение.


 Советские летчики наносили авиаудары по перевалам, в том числе и по базам гитлеровцев на Эльбрусе.

 

 

 

 В Баксанскую долину были срочно переброшены специальные войска НКВД и 214-й кавалерийский полк. Известный альпинист А. Малеинов сделал для наших войск схему Приэльбрусья, что очень пригодилось для ведения боевых действий. В распоряжение полка прибыл альпинист Леонид Кельс, отлично знавший местность и разработавший план наступления на ледовые базы. Первоочередной задачей был захват «Нового Кругозора», который давал плацдарм для наступления на «Ледовую базу и «Приют Одиннадцати».

 

 

  База «Новый Кругозор» была отбита у немцев в начале сентября 1942 года. Отряд альпинистов под командованием Кельса, использовав специальное снаряжение, поднялся прямо на гребень над базой. Для отвлечения внимания противника снизу начали подниматься наши отряды. Тогда альпинистам удалось внезапно напасть и расправиться с егерями.


Следующими на очереди были «Ледовая база» и «Приют Одиннадцати».

 

 

 

 

 

А. Гусев. «Наступать предстояло по очень сложному рельефу снизу вверх. В связи с этим планировались и фланговые удары по тропам, и заходы в тыл противника на господствующие высоты. Самым трудным являлся участок наступления на «Приют одиннадцати». Подразделениям надо было двигаться по снежным полям, где негде было укрыться от вражеского огня. Задача осложнялась еще и тем, что наступать предстояло на высоте от 3300 до 4500 метров над уровнем моря».


Пропавшая рота лейтенанта Григорьянца


Именно с попыткой штурма «Приюта одиннадцати» связана одна из самых таинственных историй «заоблачного фронта Приэльбрусья». В сентябре 1942 после взятия нашими войсками «Ледовой базы» наступил черед «Приюта одиннадцати». В конце сентября разведрота под командованием лейтенанта Григорьянца предприняла попытку разведать огневые точки у Приюта, а по возможности выбить оттуда немцев. Перед людьми Григорьянца стояла почти невыполнимая задача – подняться надо было выше Приюта (4200 м) и атаковать акклиматизированных, хорошо укрепленных, экипированных и вооруженных фашистов.


Разведчикам удалось очень близко подобраться к цели под прикрытием густого тумана, но внезапно налетевший ветер разорвал их укрытие. 102 человека оказались на открытом леднике на виду у немцев, которые открыли по ним шквальный огонь и фактически расстреляли их в упор.

 

 

 

 Из боевого донесения 214-го полка: «Отряд лейтенанта Григорьянца продвигался вперед по снежному полю, был остановлен сильным ружейно-пулеметным огнем противника с командных высот в районе «Приюта 11». Натолкнувшись на огонь противника Григорьянц с ходу развернул отряд и повел в атаку, не оставив резервов. Противник сосредоточил всю массу огня по отряду, расстроив главные силы отряда…Пользуясь перевесом в живой силе и технике, противнику удалось окружить остатки отряда.» («Тайна исчезнувшей роты», «Совершенно секретно» 29.09.2014)


В общем, из 102 человек личного состава роты только трое раненых добрались до своих. Судьба же остальных оставалась неизвестной до начала 21 века. Про командира Григорьянца чего только не говорили, например, что он сдался в плен и лечился в немецком госпитале.

 

 

 

Вещи советских войнов, найденные отрядами «Вахты памяти»
Фото с сайта http://fond-adygi.ru.


  Только в 2000-х годах, когда ледник выше 3000 метров начал подтаивать, на этих высотах стали открываться свидетельства тех боев – фрагменты тел, обрывки одежды, гранаты, оружие. Поисковые отряды получили возможность вести поиски и в районе того боя у Приюта Одиннадцати. Было обнаружено множество останков тел, которые с большой вероятностью, принадлежать разведчикам роты Григорьянца.


  «Наши солдаты, оборонявшие Приэльбрусье, в отличие от немцев, не имели горной подготовки, у них не было специального обмундирования и снаряжения. Извлекая из ледника останки солдат, оружие и личные вещи, поисковики ни разу не находили ни «кошек», ни ледорубов – только обычные солдатские сапоги, порой с прохудившимися подметками. Фуфайки, да плащ-палатки…» («Тайна исчезнувшей роты», «Совершенно секретно» 29.09.2014)

 

 

 

 

 Как иллюстрацию, прилагаю именной список безвозвратных потерь 214 кавалерийского полка 63 дивизии. Это именно те 102 человека под командованием лейтенанта Григорьянца. Дата «выбытия» 28.09.1942, напротив всех фамилий – красные, жирные минусы. Для желающих ознакомиться с этим уникальным документом даю ссылку в конце статьи.


 А летом 2014 года в трещине на глубине 70 метров группа российских военнослужащих и местный поисковый отряд «Мемориал Эльбрус» в рамках поисковой операции «Вахта памяти» обнаружили и тело самого лейтенанта Григорьянца. Тем самым обелив его память и прекратив слухи о его предательстве. В канун 70-летия Великой Победы останки найденных солдат и их командира были торжественно захоронены возле памятника героям обороны Приэльбрусья в Терсколе.

 

 

 

Церемония захоронения останков советских воинов в поселке Терскол
(См. http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4355/)

 

Перевал Донгуз-Орун


Тем временем в горах вступала в силу осень. Суровая высокогорная осень, обещавшая такую же суровую зиму. Немцы окопались на Приюте Одиннадцати, обстреливая перевалы и Баксанское ущелье. На льду между «Приютом одиннадцати» и «Приютом девяти» находились позиции тяжелых минометов, а на скалах выше «Приюта девяти» и ниже «Приюта одиннадцати» стояли немецкие горные орудия.


После взятия городов Краснодарского края и падения Нальчика в Баксанскую долину стали отступать остатки советских войск, а с ними – мирные беженцы. Людская волна достигла предгорий в октябре месяце.


Если переход через Бечо состоялся в конце лета-начале осени, то Донгуз-Орун пришлось переходить уже в ноябре. А это в горах зима.


Для переход через Бечо у участников этого похода было время для организации пути и его прохождения, то на операцию по переходу Донгуз-Оруна отводилось всего 10 суток.

 

 

Обелиск на перевале Донгуз-Орун


На этот раз задача была еще труднее. У перевала скопилось почти 8000 человек: бойцы 392–й дивизии, измотанные двухмесячными боями, в том числе почти 500 тяжелораненых на носилках, и мирные жители, не желавшие попасть в плен. Перед солдатами дивизии стояла задача вынести оставшиеся 18 тонн молибденового концентрата с готовящегося ко уничтожению Тырныаузского горнообогатительного комбината. А еще перегнать в безопасное место 30 000 голов племенного скота.


Вот выдержка из приказа по личному составу командира дивизии Купарадзе:


«- При следовании к перевалу каждый боец берет по дороге в лагере «Учитель» мешочек молибдена и переносит его через перевал. (Молибден был упакован в мешки по 20-25 кг!)


- Тяжело раненные эвакуируются при помощи выделенных людей - из расчета 8 человек на тяжело раненного и при помощи выделенных мулов.


- Сделать не менее шести специальных санок и перевалочных лебедок для поднятия и спуска раненных и тяжелых грузов через перевал Донгуз-Орун-Баши. 


- Весь крупный скот пригнать к подножью перевала Донгуз-Орун-Баши (сев. сторона) и при невозможности перегона - организовать убой». (П. Захаров «Огненные тропы Великой Отечественной войны» )

 

Организацию и непосредственное проведение перехода осуществляли альпинисты из 897-го горно-стрелкового полка — А. И. Грязнов, Л. Г. Коротаева, А. В.Багров, Г.К. Сулаквелидзе, А. А. Немчинов и другие и уже получившие опыт в подобных мероприятиях альпинисты, участвовавшие в операции на Бечо.

 

 

 

Слева направо: А.Грязнов, Л.Коротаева. Н.Персиянинов. Участвовали в последствии и в снятии фашистких флагов с Эльбруса в феврале 1943 г

 


Перевал Бечо в это время года стал уже непригоден для перехода через его такой огромной массы людей. Был выбран перевал Донгуз-Орун. Несмотря на то, что спуск с него был более крутым и путь до ближайшего селения по ту сторону составлял аж 25 км, это был единственно возможный вариант.


Силами альпинистов была оборудована тропа, навешена страховка, организованы места для отдыха. Каждому переходящему перевал полагалось иметь крепкую палку для опоры, а маленьких детей привязать к себе. Накануне перехода проводился инструктаж, как вести себя на тропе, а всякая самодеятельность была строго запрещена.


Всех участников похода также разбили на группы, каждую из которых сопровождали альпинисты. По мере достижения наивысшей точки людей встречали бойцы гарнизона перевала, а на южной его стороне – местные жители, которые принимали беженцев под свой кров.


Переход проходил под постоянной угрозой схода снежных лавин. Бойцы горноспасательных групп протаптывали в глубоком снегу широкую тропу, над большими трещинами укладывали настилы с перилами, на крутом рельефе навешивали веревки.


Вот реальная история, которая произошла с группой детей из Армавирского детского дома, которые при взятии города спаслись бегством и остались одни в горах в хаосе войны и смерти. Рассказ Марии Дерюгиной, непосредственной участницы этих событий (Газета «Вечерний Ставрополь» июнь 2005):


«Десять дней детдомовцы брели самостоятельно, пока не встретились с бойцами 136-го армейского запасного полка. Командовал им подполковник Алексей Максимович Абрамов. Ему никто не поручал взваливать на себя ответственность за брошенных детей, в тот момент он просто сказал: «Это государственные дети, они пойдут с нами». Перед красноармейцами стояла задача через перевал Донгуз-Орун попасть в Грузию. С детьми, среди которых были совсем малыши, сделать это стало гораздо сложнее.


Мария Михайловна на всю оставшуюся жизнь запомнила тот переход. На равнине был жаркий август, а в горах вдруг началась зима. Сначала пошел дождь, а у перевала стал срываться мокрый снег. Чем выше поднимались, тем сильнее становился снегопад, а потом и вовсе начался буран. Дети отправились в дорогу в летней одежде, у многих не было обуви. Для них бойцы смастерили из голенищ своих сапог подобие мокасин, чтобы ребятишки хотя бы не ранили ноги. Чужие люди в тот момент стали роднее родных. Красноармейцы мерзли, но укрывали детей своими шинелями и бушлатами, маленьких и совсем обессиленных приходилось нести на руках. Казалось, что этой опасной дороге не будет конца. Отдельные эпизоды выпали из памяти Марии Михайловны из-за того, что она от голода и обморожения потеряла сознание. Не всех детей удалось сберечь…


Дети поверили, что самое страшное осталось позади, только тогда, когда, преодолев перевал, увидели зеленую траву и первое жилье. Местные жители, увидев группу оборванных, изможденных детей в сопровождении военных, на которых тоже невозможно было смотреть без сострадания, без лишних слов выносили еду и воду. Задачу, поставленную подполковником Абрамовым, военные выполнили: «государственные» дети попали в тыл. Ребята, которые за время перехода успели привязаться к своим спасителям, а командира называли «папой», простились с красноармейцами в городе Зугдиди. Их разместили в школе возле чайных плантаций, а бойцы пошли дальше, на переформирование. Вскоре детей определили в детский дом поселка Коджори. А на перевале уже после войны был установлен вот такой памятный щит:

 

 

 

 

Ситуация осложнялась тем, что отступавших, в отличии от Бечо, преследовали по пятам немецкие горные стрелки. Отход с занимаемых войсками позиций совершали только ночью, днем двигались только в тумане. Однако в середине ноября переход, длившийся, как и было запланировано 10 дней, благополучно завершился.


17 ноября последние бойцы 897 горно-стрелкового батальона, прикрывавшие переход, отошли на перевал, на котором был организован усиленный заслон. И не зря, потому что на следующий день немецкие горные стрелки, спустившиеся с перевалов, а также подошедшие немецкие войска со стороны Баксана, попытались прорваться на перевал. Это им не удалось – ни тогда, ни позже.

 

Эльбрус снова Эльбрус, а не какой-то там Пик Гитлера.


Осенью 1942 боевая ситуация на фронтах начала меняться. И не в пользу немцев. Гитлеровская ставка ожидала, что наступление под Сталинградом русские начнут весной 1943 года. Но мы не стали ждать весны и призвали в свои союзники давнего друга – суровую русскую зиму. Битва под Сталинградом началась в ноябре 1942 года и окончилась полным поражением немецкой группировки в этом районе. Положение гитлеровцев на южном фронте осложнилось. С кавказских перевалов началось спешное отступление горнострелковых соединений – они стремились через ущелья уйти вместе со всеми отступавшими с Северного Кавказа частями. Нашим горным стрелкам оставалось лишь только преследовать врага.

 

 

 

Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»
Слева увековечен сам А.М.Гусев в форме горного стрелка

 

4-м февраля датирован приказ Штаба фронта №210, предписавший группе альпинистов «выехать по маршруту Тбилиси – Орджоникидзе – Нальчик - Терскол для выполнения специального задания в районе Эльбруса по обследованию баз укреплений противника, снятию фашистских вымпелов с вершин и установления государственных флагов СССР».

 

 

 

Реальные кадры февраля 1943 г.
Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»


 Вот что рассказывает участник этой экспедиции А.Гусев о зимнем Эльбрусе: «Что такое Эльбрус зимой? Это километры отполированных ветром, порой очень крутых ледяных склонов, преодолеть которые можно только на острых стальных «кошках», в совершенстве владея альпинистской ледовой техникой движения. Это метели и облака, надолго окутывающие плотным покровом вершину, сводящие к нулю видимость, а значит, исключающие необходимую в условиях сложного рельефа визуальную ориентировку. Это ветер ураганной силы и мороз, превышающий 50 градусов. Эльбрус зимой — это маленькая Антарктида, а в ветровом режиме он порой не уступает этому материку».

 

 

 

Реальные кадры февраля 1943 г.
Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»

 


Очень сложно было добраться и до баз на склонах Эльбруса, откуда можно было начать восхождение. Дороги были разрушены, многие тропы оставались заминированными, в предгорьях бродили остатки немецких егерей. Однако группа преодолела все эти трудности и была на Приюте Одиннадцати. Его здание было сильно повреждено бомбами, фасад изрешечен осколками и пулями, продуктовые склады были взорваны или залиты керосином, повсюду валялось исковерканное оружие и боеприпасы. Едва альпинисты обустроились в уцелевших комнатах Приюта, как накрыла непогода, продолжавшаяся неделю. Продукты подходили к концу, а задание нужно было выполнить. Отряд разделился на две группы. Первая из них 14 февраля в условиях снежного бурана и видимости в 10 метров успешно взошла на Западную вершину Эльбруса. Альпинисты сбросили находившийся там потрепанный немецкий флаг и установили новый, советский.

 

 

 

Флаг на Восточной вершине Эльбруса. Реальные кадры февраля 1943 г.
Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»

 


На долю второй группы, направлявшейся на Восточную вершину, пришли еще неменьшие испытания. Спустя три дня буран утих, но мороз на уровне 4200 метров усилился до 40 градусов. Вот что говорит А. Гусев: «.Дул порывистый ветер силой 25—30 метров в секунду. В воздухе над склонами неслись ледяные кристаллы, которые иглами кололи лицо. А нам надо было подняться над «Приютом» еще на 1400 метров. На вершине же, как мы понимали, мороз мог превышать 50 градусов. Такая обстановка заставляла серьезно позаботиться об одежде. Тулупы были тяжеловаты для восхождения, но зато надежно защищали и от холода и от ветра. Маски на шерстяных шлемах, надетых под армейские шапки-ушанки, должны были предохранить от обморожения лица. На ногах у всех были валенки». Чтобы сократить время, участники восхождения пошли не через седловину, а напрямую по гребню. «Эльбрус заблестел зеркально отполированными ледяными склонами. Даже острые «кошки» порой скользили по нему, как по стеклу. На крутых местах шли серпантином: то левым, то правым боком к вершине. Долго двигаться одним «галсом» было невозможно: «кошки» на неподшитых валенках начинали сползать набок. Идти становилось все опасней, а останавливаться нельзя — мороз усилился, замерзнешь». В группе присутствовал кинооператор, который ухитрялся снимать и сам процесс восхождения и установление флага на вершине.

 

 

 

Установка флага на Западной вершине. Реальные кадры февраля 1943 г.
Фото из книги И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»

 


17 февраля 1942 последний немецкий флаг со свастикой был сброшен с вершины Эльбруса. Нетрудно догадаться, какая эйфория царила среди альпинистов, проделавших эту работу. Вот их фамилии: Белецкий, Гусак, Гусев, Хергиани, Петросов, Персиянинов, Коротаева, Смирнов, Сидоренко, Одноблюдов, Маринец, Багров, Грязнов, Немчинов, Кухтин, Лубенец, Кельс, Суквелидзе, Грачев. Как можно заметить, все эти люди уже упоминались в этой статье. Все они сыграли большую роль в обороне кавказских перевалов и спасении мирных жителей в Приэльбрусье.

 

 

 

Наши альпинисты у Приюта Одиннадцати. Февраль 1943 год.


…Еще долго шла война. Но все это уже было вдали от кавказских перевалов и двухглавого Эльбруса. Шаг за шагом отстроились разрушенные дома и дороги, места кровопролитных боев покрылись снегами. Но очень долго находили и находят до сих пор в этих краях страшных свидетелей тех событий – непогребенные тела, оружие, патроны. На многих перевалах можно увидеть памятные обелиски, мемориальные доски и стелы. Теперь каждый год на Эльбрусе проходит акция «Вахта памяти» - поисковая операция по розыску останков павших воинов. Теперь и вы, прочитавшие мою статью, возможно, будете смотреть другими глазами на склоны Эльбруса и горные перевалы – места, где творилась история, история прошлого и наше с вами настоящее и будущее.


 Рекомендую еще к прочтению рассказ бывшего егеря 1-й горнострелковой дивизии «Эдельвейс» Ханса Брикса «Я последним покинул Марухский перевал. С любовью к России. Знак примирения».  Взгляд с другой стороны, ожидаемый и неожиданный.

 

 

 

Памятник «Героям обороны Приэльбрусья» на склоне горы Эльбрус

 


При написании статьи я использовала следующие материалы, с которыми все желающие могут ознакомиться более подробно:


1. «Тайна исчезнувшей роты». «Совершенно секретно» - №21/316 Сентябрь 2014


2. «В ледниках Эльбруса обнаружены останки 12 красноармейцев-разведчиков». «Российская газета» август 2011


3. А.М. Гусев «Эльбрус в огне»


4. «Великая Отечественная война 1941-1945 гг.» Сообщество.


5. «ВС РФ. Армия» Сообщество 


6. «Битва за Кавказ». Статья и фото 


7. Обобщенный банк данных «Мемориал» 
Именной список безвозвратных потерь 214 кав. полка 63 кав. дивизии 


8. Е. Музруков «Горное противостояние». Военно-исторический портал 


9. И.Мощанский, А.Каращук «В горах Кавказа. Военные альпинисты СССР и Германии. Июль 1942-февраль 1943 гг.»


10. Опрышко О. Л. Заоблачный фронт Приэльбрусья.


11. Уникальные цветные кадры. Горные стрелки на Кавказе. И многие другие фото по ссылкам внизу страницы 

 

12. Ю. Визбор. Очерк «Легенда седого Эльбруса»


13. П. Захаров «Огненные тропы Великой Отечественной войны» 

 

Комментарии
№ 1. Андрей Иванов, 14/01/2017 11:58
СПАСИБО!
№ 2. Елена Елена, 18/11/2017 08:21
Спасибо вам за эту статью...где вы описываете детей из Армавирского детского дома - там шла моя бабушка .А как она встретилась с полковником Абрамовым после войны - ее дочь(моя мама) училась в школе в Армавире и к дню Победы приглашали ветеранов войны и пришел Абрамов и стал рассказывать детям как они спасали детей с детского дома , а она сказала - я знаю эту историю там была моя мама...вот так они и встретились и на памятнике где изображена маленькая девочка прижавшаяся к солдату - это как раз моя бабушка ...У меня есть фото этого памятника но у вас я его не нашла ...если интересно могу прислать...спасибо вам !
* Фамилия:
* Имя:
* E-mail:
* Комментарий:

ООО "Клуб 7 вершин" 

Москва,
Малый Каретный переулок., дом 10,

метро "Цветной бульвар" ( схема проезда )

 

Есть свой двор с парковкой для автомобилей: заранее позвоните и сообщите менеджеру номер, марку

и цвет машины и охрана пропустит вас на паркову.

Время парковки неограничено!!!! 

+7 (800) 222-88-48

+7 (495) 642-88-66
пн.-пт. с 11:00 до 20:00
info@7vershin.ru

 

 

Наверх
       
Мы в социальных сетях
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования