Написать письмо
+7 (800) 222-88-48
+7 (495) 642-88-66
Заказать обратный звонок
 
Новости Клуб О нас
СКИДКИ %
Главная » Новости » Статьи

Маадыр Ховалыг. Аргентинские штрихи.

           
1
 
Аконкагуа – высшая вершина Америки и Южного полушария. По современным данным ее высота составляет 6962 местра. Это огромный массив, сложенный преимущественно осадочными породами. Долгое время ... читать больше »
   

18/11/2009 17:08

Испания

23 февраля в полночь по московскому времени аэробус испанской авиакомпании "Иберия" приземлился в аэропорту Барайас Мадрида. Выйдя из терминала, мы оказались в каком-то фантастическом аэровокзале, длинном как туннель, из стали, стекла и пластика. Толстые металлические трубы, похожие на растяжку стрелы карьерного экскаватора, своими ответвлениями держали стены и потолок.

Члены нашей команды "7 вершин мира - Тува" Мачук Томочаков, Марианна Сурунчап и Саша Исаков из Сургута, который присоединился к нам в Москве, пошли по аэровокзалу, чтобы скоротать время. Я сижу у наших маленьких рюкзаков и размышляю

Испания ассоциируется со словами: конкистадор, матадор, тореадор, Долорес Ибаррури.

Впервые с испанцами мы встретились два года назад, на Памире. Вместе обедали в киргизской юрте-столовой. За трапезой испанские альпинисты пили свое вино. Мы видели, как здорово лазили по ледникам испанцы-альпинисты. Молодцы парни.

Под нами Атлантический океан. За иллюминатором чернильная ночь. Высота 11 тыс. метров. Позади пятичасовой полет Москва - Мадрид, а сейчас 12-часовой трансатлантический перелет. От Пиренейского полуострова, пролетим, возможно, над Канарами, над островами Зеленого Мыса, по диагонали пересечем Атлантику до берегов Южной Америки - Бразилии, над Уругваем и приземлимся в Аргентине Мы летим по маршруту, по которому более полувека назад за штурвалом летал Антуан де Сент-Экзюпери. В 30 -- 40 годах французский писатель летал на почтовых самолетах в Южную Америку.

Не нужен нам миллион коров

Буэнос-Айрес - самый большой город в мире. Об этом узнали перед самой посадкой, заглянув в атлас мира. Население - 12 млн. 950 тыс. человек. По этому рангу Москва оказалась на 13 месте, а Токио и Нью-Йорк еще дальше. "Самая большая улица в мире - Авеню 9 июля, ширина ее 144 метра", - сообщает экскурсовод. До вылета на запад Аргентины в Мендозу оставалось еще пять часов. Мы попросили аргентинского гида клуба "7 вершин", русскоязычную Викторию Корко, которая радушно встретила нас в аэропорту, показать центр города. После коротких переговоров водитель согласился за дополнительную плату предоставить нам экскурсию.

Вчера мы вылетели из заснеженной России, а сейчас едем в микроавтобусе по южноамериканской земле. На улице + 27 С.

Информацию об Аргентине и о Буэнос-Айресе Виктория выдавала как автомат. Многого не успевали запомнить. " Страна имеет 54 миллиона крупного рогатого скота, 20 миллионов овец. Климат такой, что коровы пастбище опустошают, а трава моментально вновь вырастает".

А в России коров всего три миллиона, подумал я. Если бы наша республика имела хотя бы миллион коров! Но миллион коров за лето съели бы всю траву на территории Тувы, а потом перешли на ветви и кору деревьев.

Аргентина - один из крупных экспортеров говядины на мировом рынке, - продолжает Виктория - два-три раза за год аргентинцы собирают урожай зерновых, фруктов и овощей. Здесь неплохой уровень жизни: богатых 10 процентов, как и бедных, остальные 80 процентов - люди со средним достатком. Они имеют доходы от одной до двух тысяч долларов в месяц.- А это одна из крупнейших рек Южной Америки - Парана, - сказала Виктория, делая ударение на последнем "а". В сотне метров от аэропорта Министро Пистарини, расположенного в 30 км от международного аэропорта, течет мощная река. Ее сверху мы видели и восхищались.

Багаж, состоящий из нескольких рюкзаков, мы привезли на двух легковых автомашинах. В них было почти все для автономной жизни на полмесяца. Виктория, увидев багаж, сообщила, что на внутренних рейсах Аргентины бесплатно разрешается груз весом до 15 кг. А у нас 30-35 кг груза у каждого. Виктория подсказала: она встречала и провожала альпинистов из России и видела, как они сдают в багаж 15 кг, а остальное засовывают в несколько пакетов, как ручную кладь. Мы перетащили наш груз в скромный уголочек. Я вытащил пружинные весы, и начали мы перераспределять содержимое рюкзаков. На ноги одели килограммовые треккинговые ботинки, натянули на себя вторые брюки, свитера, пуховые куртки. И это все при 30-градусной жаре. Остальное засунули в маленькие рюкзаки и два-три пакета. Все! Двадцатикилограммовые весы показывали каждый раз по 15 кг. На прощание мы подарили Виктории маленький черный дарницкий хлеб, купленный в Москве. Как она обрадовалась она! "Давно мы не ели нашего хлеба. На ужин позову родителей, как они будут рады!" - ее голос, сияющее лицо говорили о светлых воспоминаниях, о далекой родине, России. Мы попрощались с милой женщиной.

Аргентинцы похожи на нас

В небольшом реактивном лайнере мы перекрыли еще 1100 км. от восточного побережья Аргентины до Анд на западе страны.

В аэропорту города Мендоза, у подножия Анд, нас встретил улыбчивый Артем Разумов, работник московского клуба "7 вершин".

Проезжая по зеленым улицам между одноэтажными домами, как-то не верится, что городок имеет население, равное красноярскому.

- Как по-испански "здравствуй"? - перебили мы его.

Это самое необходимое слово в чужой стране

- Оля! - сказал Артем, делая ударение на последнюю гласную.

Наш гид перевел разговор на аргентинцев. Это гостеприимный и добродушный народ. Здороваются на улице с незнакомыми людьми, встретившись взглядами. Много долгожителей. Аргентинцы не думают о завтрашнем дне, заработанные деньги сразу же тратят: едят, одеваются, пьют. Мясо варят глубокой ночью, и такой "обед" может закончиться под утро. Первейший продукт - мясо. "Ну, как тувинцы, не заботятся о завтрашнем дне и без мяса не обходятся", - подумал я. Мы ведь веками так жили: не было погребов, холодильников, амбаров. Скотоводческий быт не позволял в светлое время суток варить пищу. Только после того, как скот уляжется, можно было спокойно заняться приготовлением "обеда". Кстати, флаг Аргентины имеет те же цвета, что и наш: голубой, белый и желтый.

На следующее утро Артем повел нас по прямым улицам Мендозы, укрытым в тени деревьев, в банк для обмена долларов на песо; в учреждение, где продают пермит - разрешение на посещение национального парка Аконкагуа; в фирму INKА, которая будет нас обслуживать на горе. Мы рассчитывали заплатить за пермит по 500 долларов, по программе, но сезон на Аконкагуа кончается, и он стоил 150. Мы ждали выдачи пермитов в INKE, когда услышали слова: "Привет, Маадыр!" Опешили. Ничего себе! Это кто меня знает, да еще в Аргентине? В офис вошел кудрявый парень и протянул руку. Это Сергей Кофанов - гид клуба "7 вершин". Мы знали друг друга заочно, вот и встретились. Он только спустился с группой россиян с Аконкагуа.

Босиком по аргентинской земле

Вечером того дня мы сошли с автобуса, проехав по автотрассе, проложенной в ущелье реки Хорконес, около 200 км. Это был лыжный курорт Пениентес на высоте 2700 метров. Устроившись в гостинице альпийского стиля, где разместилось более десяти путешественников с разных континентов. Мы вспомнили, что сегодня 25 февраля - Шагаа, по восточному календарю - Новый Год Быка.

Нас встретил испано-англоязычный парень Чачо. Оказалось, наш сургутский товарищ Саша неплохо говорит по-английски. Чачо взвесил наш багаж, заставил упаковать его в специальные мешки, выдал фактуру. Этот багаж повезут мулы. Мы увидим его через три дня в лагере Плаца де Мулас, на высоте 4300 метров. Себе мы оставили маленькие рюкзаки со спальными мешками.

Назавтра Чачо повез нас на своем пикапе по бетонной трассе в сторону Чили, где беспрерывно, в обе стороны сновали длиннющие фуры. Артем нам говорил, что дней 20 назад участники международного авторалли "Париж - Дакар", где победили камазисты Татарстана, проезжали по этой дороге. Красноярский альпинист Владимир Дюков с ними даже прокатился до границы. За 20 километров до границы Чили Чачо свернул направо. Минут через десять мы оказались у входа в национальный парк Аконкагуа, где "дремал" небольшой желто-голубой вертолет. Нас окружали островерхие Анды, знакомые по фильму 50-х годов - "Дети капитана Гранта". Работники парка проверили наши пермиты, оторвали корешки и выдали пакеты, на которых написали маркером номера. Эти пакеты для мусора мы должны сдать при выходе. При потере штраф - 500 долларов. В таком разе надо пакетик спрятать подальше, во внутренний карман куртки.

Наконец мы предоставлены сами себе! Предстояло шагать до сверкающей белизной горы Аконкагуа - Стража скал, белой пирамиды среди темных скал под синим небом. Гора красивейшая. Расстояние до нее 35 км.

В первом лагере Конфлюэнция на высоте 3300 м палаток было немного. Огорчила врач, черноволосая Каролина. У нас почему-то повысилось давление, пульс частил. Но содержание кислорода в организме соответствовало норме - более 80 процентов. Не могу понять, почему у меня пульс более 80. Может, повлияло расстояние: южная широта, другой материк. Мы сейчас находимся на 32 градусах южной широты и 70 градусах западной долготы. На Конфлюэнции INKA выделила нам палатки. Повар Леандро, любитель спорта, знающий три русских слова - "привет", "победа", "Исимбаева" - накормил нас аргентинским супом, который еще жиже, чем танзанийский.

Назавтра Мачук, Марианна и Саша пошли на акклиматизацию на Плаца де Франция под южной стеной Аконгауа. Высота там 4200 м. А я пошел вниз, чтобы снять одышку, которая появилась ночью. У висячего моста отдыхал на зеленой травке, босиком ходил по аргентинской земле. Полгода назад я не осмелился голыми ногами ступить на африканскую землю. По возвращению в Конфлюэнцию мы встретились с русскими украинцами и русскими казахами, они взяли вершину и спускались вниз. Они говорили, что кошки надевали на ноги лишь с 6300 метров. Единственная женщина -- Светлана из Алматы была ученицей "снежного барса" Сергея Самойлова, с которым мы познакомились на Памире.

Мулы и гаучо

Удивительно, как переплелись в Аргентине настоящее и прошлое. Мы еще не проснулись, а в темноте уже слышался топот мулов. Гаучо - пастухи-наездники - гнали груженных животных в лагерь Плаца де Мулас. Над ущельем вверх и вниз сновал желто-голубой вертолет. Как российская военная "Черная акула", он мог лететь хвостом вперед, боком, быстро взмывал вверх. И всегда таскал на тросе какой-то груз, величиной то с булку хлеба, то весом не менее полтонны.

Какой тувинец не любит скакать верхом! Нам пришлось оседлать невиданных в Туве животных - мулов. Это экзотика, - решили мы. И за путь на мулах до Плаца де Мулас, (Площадка для мулов), заплатили гаучо по 200 долларов. Гнедые, черные, саврасые мулы ростом с тувинскую лошадь, но более грациозны, уши у них заостренные, а морды ослиные. Большинство мулов не приучены к седлу. При погрузке или разгрузке багажа гаучо обматывают их головы толстенными шалями, а то могут брыкнуть или укусить. При всей своей дикости и неказистости мулы гораздо выносливее лошадей.

И вот мы скачем на мулах по горному ущелью, похожему на наших. Сперва я думал, что Марианна - городской человек - в седле будет перекатываться как колобок. Но она оказалась хорошей наездницей, в ущелье сразу пустила вскачь своего гнедого мула. Душа сама запела о скакунах, стрелой сокращающих земные пространства. Горы Анд впервые слышат тувинские песни. Двух гаучо мы оставляем далеко за собой, впереди гоним порожних мулов. Спуски и подъемы на горных тропах очень круты. Наши мулы проскакали 27 км и оказались на высоте 4300 м. Мулы то и дело на головокружительных горных кручах пытаются пуститься в галоп. Только поводья удерживают их южноамериканскую прыть.

















Крепкие щупальца гипоксии

Второй базовый лагерь расположился под самым Аконкагуа. Вот северная сторона высочайшей горы Северной и Южной Америки, на расстоянии всего 30-50 метров от палаток. Сейчас здесь остались лагеря лишь трех фирм. Потому нет ни Интернета, ни спутникового телефона, ни проката снаряжения. Нам предложили большую стационарную "инковскую" палатку мест на 10-12, но мы поставили свои "редфоксовские" палатки. Наш багаж в целости и сохранности доставлен мулами, только бензин в пятилитровой канистре вытекал из горлышка.

Рейнджеры отметили нас и снова выдали пакетики с номерами. Если потеряем, то штраф уже в два раза больше чем на Хоркенес.

Всю ночь шел снег. Что поделаешь, сезон восхождений завершается. Через неделю здесь не будет ни одной палатки, ни одной живой души, только свирепый ветер Анд будет гулять здесь. Оказывается, в нашей команде возникла первая серьезная проблема - Саша со вчерашнего вечера чувствует себя плохо: гипоксия. Лагерный врач сказал: очень низкое содержание кислорода, всего 60 процентов. Это почти критический показатель, Сашу нужно срочно эвакуировать вниз. Без всяких приборов было видно, как ему нелегко: губы посинели, нос заострился, движения замедлились. У него мало горного опыта. Житель западносибирской низменности лишь раз побывал на высоте, на Килиманджаро, 5895м. Это в порядке вещей. Но мы были удивлены тем, что у южнокорейца Ко Пина такое же состояние. С ним мы познакомились два-три дня назад. И восхищались: в прошлом году он покорил североамериканского великана Мак-Кинли. И этот крепкий молодой человек оказался в плену высотной болезни всего лишь на 4300 метрах.

Из-за тумана желто-голубой вертолет-геликоптер прилетел лишь вечером. Саша попрощался с нами, сказал, что будет ждать в Мендозе. Куда ему спешить? До дня вылета в Европу он будет знакомиться с Аргентиной, благо есть Артем. Южнокорейца Ко Пина врач старалась поставить на ноги, но безрезультатно. Его отправили тем же желто-голубым вертолетом назавтра.

Маленький костерок под Аконкагуа

На далеком южноамериканском континенте, среди высочайших гор Анд, в темноте горел небольшой костерок, который можно закрыть ладонями двух рук. Мы развели его из одной дощечки деревянного ящика, взятого мной из Конфлюэнции. Мы совершали древнейший обряд поклонения Аконкагуа под мелодии каргыраа. Я, как старший по возрасту и жизненному опыту, произносил благословение Великой Горе:

Ты велика, Аконкагуа, ты могуча, Аконкагуа.
Мы гости из далекой земли, пришли,
чтобы увидеть твое прекрасное лицо,
услышать твою мелодию.

Назавтра мы пошли на акклиматизацию. Не спеша поднялись в первый промежуточный лагерь Канада. Подъем до высоты 5050 м по снегу прошли в кошках прямо с Плаца де Мулас. На Канаде стояли лишь две палатки чилийцев и аргентинцев. "Оля!" - поздоровались мы. "Оля!" - ответили они, улыбаясь. Марианну сковала "горняшка", и она отказалась от вкуснейшего супа с абаканской тушенкой, который мы сварили на примусе.

Слабость в первые дни восхождения еще ни о чем не говорит. В горах состояние человека оценивают только по последней нитке маршрута, по пути до вершины.
















Завтра продолжим подъем до промежуточного лагеря Нидо де Кондорес (Гнездо Кондора), на высоте 5500 м. Там оставим одну из палаток, продукты, бензин. Под утро вдруг поднялся сильный шквалистый ветер, он чуть не срывал палатку. Сила ветра такова, что вперед нельзя было и пяти шагов ступить. Еле свернули палатку, пошли вниз. Крутизна спуска не менее 40 градусов. При очередном порыве ветра Мачук потерял равновесие и кувыркнулся вниз, не удержалась на ногах и Марианна. Вскоре нашли способ противостоять ветру - как только он усиливается, садимся на снег. Об этих ураганных ветрах мы читали еще в Туве. Аконкагуа колонной взмывает вверх между Тихим и Атлантическим океаном, и на высоте движение воздуха очень сильное.

Дымок международного скандала

Ветер гулял и внизу, на Плаца де Мулас. Вскоре прибежала представительница ИНКА миловидная Ксемела и пригласила нас к врачу. По сравнению с Каролиной, врач второго базового лагеря Мария-Вероника была строже. При медосмотре содержание кислорода в организме у всех было в норме - более 80 процентов, но артериальное давление у меня с Мачуком оказалось высоким - 160-170. Она просит нас прийти вечером. У Марианны все в норме. И вечером, и назавтра давление у нас не спадает.

Не утихает ветер, идет снег. Никто из лагеря не идет на восхождение. Снежный ветер дул трое суток.

Наконец-то небо прояснилось, но на тонометре те же высокие цифры. У нас нет головной боли. Если даже давление высокое, черт с ним! Вершины-то покоряются не болячками, а силой воли. Может быть, у нас и на Памире, на Эльбрусе, на Килиманджаро было такое же давление и ничего, взошли. Но врач запрещает нам идти на вершину. А рейнджеры - спасатели-полицаи строго смотрят, чтобы альпинисты получили "добро" от врача.

Рейнджеры некстати замечают, что у нас нет альпинистской пластиковой обуви. На испано-английском объясняют, что в случае неповиновения наденут на нас наручники и на геликоптере отправят в Мендозу. Я нашел в лагере Эдгара с Эквадора, который хорошо говорит по-английски, немецки и немного по-русски. Его мы и сделали толмачом. Я Эдгару объясняю, что мы жители холодной страны, что для нас южноамериканский 20-градусный морозец! В этой кожаной обуви, что на ногах, мы зимой на вершины поднимаемся. У нас холодом считается температура с 40 мороза и ниже.!

Эдгар объяснил им и переводит нам, подыскивая русские слова. Оказывается, месяц назад при восхождении на Аконкагуа замерзли альпинисты итальянцы и их аргентинский гид. Спасатели стоят на своем: если пойдете наверх, то в наручники! Как же так? Сеньоры, мы заплатили за тур, мы можем идти на гору! А если что случится, мы сами в ответе.

Назревает международный скандал. Сейчас мы свяжемся с посольством России в Аргентине! Международные права человека хорошо знаем, Мачук - юрист. Рейнджеры, молодые люди в красных куртках с эмблемами заполнили какой-то протокол и просят подписать. Но нас на мякине не проведешь! Перевод нужен, дорогой! Точно знаем: русского переводчика они здесь и днем с огнем не сыщут.

Да, порядки в Аргентине другие. Мачук-то в пластиковой обуви, но ему тоже запрещают идти наверх. Нельзя подниматься соло. Тогда решили: двое по-партизански утром ускользнут на вершину, а я, как руководитель, останусь в лагере. Посетив вечером врача, говорим рейнджерам, что я - главный, остаюсь в лагере: зачем мне пластиковая обувь.

Утром Мачук с Марианной только хотели рюкзаки на плечи закинуть, как подошел длинноволосый рейнджер Алехандро. А вы куда? "Да так, на акклиматизацию", - Мачук показывает рукой на противоположную сторону, где голые скалы.

+"Надо ускользнуть часа в четыре утра, - предлагает Мачук. - Не догонят. Если не взойдем на Аконкагуа, что скажем в Туве?". Альпинистов-то в лагере раз-два и обчелся. Мы, эквадорцы и поляки. Рейнджеры с нас глаз не сводят. А мы радовались: "не сезон, стоимость низкая". Да лучше больше заплатить и попасть в сезон, когда здесь сотни людей. Тогда рейнджеры за всеми не уследят.

"Догонят кого хочешь. У них геликоптер, и сами ходят как горные туры. Акклиматизированы отлично". Я сел на камень и молча чешу лоб. Не взойти на Аконкагуа из-за отсутствия пластиковой обуви, этого нам не простят ни в Туве, ни в Москве+ Ага! Надо применить испытанный древний способ народной дипломатии. Беру небольшой пакетик и иду к вагончику: "Оля!". "Оля!" - вразнобой отвечают рейнджеры, которые пили аргентинский чай -- мате и рассматривали что-то в ноутбуке. Я говорю: "Синьорина Вероника". Врач улыбнулась и показала пальцем на себя. "Си", - употребляю испанское слово. В вагончике медпункта я начал разговор на языке, состоящем из нескольких слов английского, двух слов испанского, десятков слов немецкого, русского, тувинского и указательного пальца правой руки. Я вытащил из пакетика маленький глобус, показал, где мы живем. Со словами: "Кантри Тувиниен, Сибириен", направляю палец на Азию.

Слышу: "О кей!" Вытаскиваю проспект о нашей республике, листаю. Мария-Вероника впилась глазами в достопримечательности прекрасной Тувы. Со словами: "тувиниен мюзик" включаю диктофон. "О кей!" - вскрикнула Мария-Вероника и хлопнула ладонями. Я дарю ей свои презенты. Она с сияющим лицом написала на пермите нормальное давление.

Через несколько минут и Мачук возвращается от врача с сияющей улыбкой: "120 на 80"! Самое главное препятствие мы преодолели, есть еще второе. Предлагаю купить поношенные "кофлаки", хоть за какие деньги. Работники какой-то фирмы снимали стационарную палатку. Марианна на ломаном английском начала разговор. Один мужчина живо откликнулся и вытащил "кофлаки" из палатки. Пластиковую двойную обувь стали примерять. Мне она жала. У Марианны размер обуви 36. Ей 42 размер был явно великоват, но в горах лучше носить большую обувь. Взяли напрокат. За четыре дня хозяин обуви заломил цену нового кофлака. Рейнджеры перед ужином удостоверились в наличии кофлаков и медицинского разрешения на восхождения, и промолчали.
















Вещий сон

- Придется идти прямо на вершину. Выхода нет. Сезон кончился, это последние ясные дни. Будет очень трудно, но Аконкагуа надо взять! Первый день - лагерь Нидо де Кондорес, второй - Берлин, на третий штурм и вершина. На четвертый день спуститесь. На ходу по обстоятельствам сориентируетесь, - и больше мне нечего сказать напарникам.

Лагерь Конфлюэнсия

















5 марта Мачук с Марианной уходят на гору. А мне придется потихоньку молиться о ясной погоде и считать дни. Была бы погода, и мои друзья должны взойти на Аконкагуа. Оба побывали на 7000 метрах, холодом и ветром их не испугаешь. Опыта достаточно. Я верю им.

Каждое утро, открывая полог палатки, смотрю на небо. Оно синее, как шелк. Оршээ, Аконкагуа. Услышала ты наши благопожелания, спасибо! INKA меня кормит три раза в день в палатке-столовой. Общаюсь с врачом, рейнджерами. Узнаю, что восхождения на Аконкагуа длятся всего лишь три летних месяца: наши декабрь, январь и февраль. Остальные 9 месяцев здесь хозяйничают ураганные ветра, холод и снег. За сезон сюда прибывает более 7000 альпинистов, но лишь 20 процентов из них поднимаются на вершину. Замечаем, что на слово "Рашен" они не реагируют, а как услышали "Сибириен", так все поворачивают головы. Понятно, что российские альпинисты здесь постоянные гости, а Сибирь для них кажется отдельным государством, где свирепствуют снега да морозы.

Появились путешественники-австралийцы. Со старшим, Алгисом в старой, с дырками на плече и на рукавах футболке, играю в шахматы. Южноамериканский шахматный матч Австралия - Тува заканчивается вничью - 1:1.

Прикидываю: пока ждали погоду, да шель-шевель, можем опоздать на авиарейс Буэнос-Айрес - Мадрид - Москва 11 марта. Как подсказывал нам сотрудник клуба "7 вершин" Слава Ивонин, придется отодвинуть день вылета. Просрочка билета на троих обойдется в кругленькую сумму, но выхода нет, а то останемся в Аргентине на неопределенное время. Иду к Ксимеле. Прошу ее по рации связаться с Чачо в Пениентес, чтобы он позвонил Артему в Мендозу, а Артем позвонит в свою очередь Славе в Москву, и он передвинет дни вылетов. Назавтра Ксимела радостно сообщает мне: "О кей!"

Каждый день я долго молча рассматриваю крутой, снежный подъем на Аконкагуа. Лучше бы мне быть там: мерзнуть, мокнуть, голодать, задыхаться от недостатка кислорода, чем сидеть здесь. Обязательно куплю "кофлаки", тогда пусть рейнджеры любого государства попробуют придраться.

Сплю по ночам как младенец. Мне кажется, что я в горах родной Тувы. Аура Анд изумительна: в душе легкость, в голове ясные мысли, и ни одна клетка организма не подвержена беспокойству. Казалось бы, причин на то много: мои люди на пути к вершине, мы - первые тувинцы в истории, посетившие Аргентину и набравшиеся смелости "оседлать" ее высочайшую гору.

Но однажды вижу сон: Мачук и Марианна сошли с вершины, но на мои вопросы не отвечают. Молчат. Вижу второй сон: кто-то из двоих спускается, а второго не вижу.

Духи трагедий приползли

8 марта. Мачук с Марианной сегодня должны спуститься вниз. Дни были как на заказ: ясными, так что они должны взять Аконкагуа. Радость на душе. Часам к 16 в рюкзак положил термос с горячим чаем, фрукты, сладости и только хотел двинуться встречать, подбегает Ксимела, объясняет, что Марианна на Нидо де Кондорес "слиип", а Мачук "ноу". Я понял, что Марианна на Нидо де Кондерес, на 5500 м слегла - заболела, а Мачук один пошел на вершину и потерялся! Да что же это такое! Побежали к рейнджерам. Не зная языка, дополнительно узнал, что Мачук при спуске ушел не в ту сторону и потерялся, а Марианна спускается с рейнджерами. Я быстро вытаскиваю карту Аконкагуа, которую выдают каждому восходителю. Если он ушел на восток, то там отмечен какой-то лагерь. Мачук ведь хорошо разбирается в орографии, всегда пойдет вниз по ущелью, мимо указанного лагеря не пройдет. Я спрашиваю у рейнджеров Родрига и Федерико, показывая на карту, если ли у них связь с этим лагерем? Они мне объясняют, что связывались с ними по рации. Мачука там не было. Вызвали геликоптер, будут его искать. В это время, как назло, Аконкагуа закрылась туманом приблизительно до высоты 5500 м. Я говорю Алехандро, что я, как руководитель группы, должен лететь. Он машет рукой: "Ноу, нет!". Конечно, на то они и спасатели, чтобы искать пропавших, спускать погибших. Духи трагедий в горах вот и приползли вы к нам со своими страшными ликами.

Так, так Мачук не должен пропасть, он не раз попадал в сложнейшие ситуации на Памире, на Монгун-Тайге. У него младший сын годовалый, молодая семья, любящие родители. Я замер и стал прислушиваться к стуку своего сердца, оно билось ритмично, без отклонений. Нормально! Все будет нормально! Я всегда доверял своему сердцу, оно было моим главным локатором в экстремальных ситуациях. Я говорю врачу, что мы "сибириан!", холод и прочее для нас не в счет, наши нигде не пропадают. То же говорю индейцу племени кечуа, аргентинскому гиду Сеферино, очень похожему на тувинца. Он, утешая, хлопает по плечу: "о кей!". Из штурмового рюкзака достает рацию, спутниковый навигатор GPS и показывает, что все это должно быть как у руководителя, так и у высотников-альпинистов. Yes - да, конечно. У нас не было даже простых 3 -- 5 километровых раций-трубок. Для связи мы взяли всего лишь 40-метровую веревку, всегда ведь ходим вместе. Мы не предполагали, что на Аконкагуа можем оказаться порознь. А с индейцем Сеферино мы родственники, только об этом я не могу сказать из-за незнания испанского языка.

Ученые-генетики давно задавали себе вопрос: откуда идут корни американских индейцев? Английские генетики, затем российские ученые сделали сенсационное открытие. Индейцы пришли в Америку из ... верховьев Енисея, так показал ДНК-тест. Значит, наши предки минимум лет 15 000 назад двинулись через перешеек между Азией и Америкой на новый континент. Так вот, через 700 поколений мы - дальние родственники впервые вновь встретились. Значит, в жилах самых известных аргентинцев: революционера Че Гевара и футболиста Диего Марадонны текут родственные с нами кровь.

Прилетел геликоптер, рейнджеры залезли в его нутро. Геликоптер взвился вверх и сразу взял высоту не менее 5000 м. Но над ним висел густой туман. Облет он сделал вправо, влево недолго, приземлился на свою площадку, высадил рейнджеров и улетел вниз по ущелью.

Лагерь Берлин

Я пошел встречать Марианну. Через полста шагов начался подъем. Когда поднялся на первый выступ, появились трое альпинистов, связанных накоротке основной веревкой. За ними спускалась Марианна с двумя рейнджерами. Я зорко наблюдаю за ее движениями: шаги твердые, приблизилась - лицо бодрое, в глазах ни тени усталости. "Мачук в лагере?" - спрашивает она. Я молчу. Налил из термоса горячий чай в кружку и говорю: "Сперва подкрепись чаем". Она скороговоркой говорит, что вчера, 7 марта, они поднялись с Мачуком на вершину. И вместе с ними какой-то иностранец. Они подняли все флаги, атрибутику на Аконкагуа. Пошли вниз, и ночью она потеряла Мачука. Одна ночевала среди скал. Состояние Мачука было неважным. Утром пошла его искать, чуть было не совершила второе восхождение на Аконкагуа. Я не поверил своим ушам. Душу наполнило чувство гордости за нашу победу: все-таки мы чего-то стоим, взяли третью вершину мира! В экстремальной ситуации! Я закинул ее рюкзак на плечи. Молча спустились в лагерь. Наша российская команда - самая последняя в этом сезоне. Эквадорцы и поляки, взяв вершину, уже спустились. В палатке-столовой я, человек непьющий, заказал вино. Марианна, Ксимела, Сеферино, Севилия из Барселоны, Марта из Цинцинати и я поднимаем бокалы знаменитого аргентинского вина за нашу победу. "Карашо, до свидания, пока", - вот русские слова, которые знала черноволосая Севилия, которая не смогла взять Аконкагуа. Когда гости ушли, Марианна за ужином рассказывает мне следующее:

"Сибирианс" не пропадут и в Южной Америке

На вершине Аконкагуа, на небольшой площадке из камней - пластмассовый крест. Было три часа полудня.

Подъем из лагеря Берлин, с отметки 5900 м они начали в четыре часа утра. Под ними на все 360 градусов расстилался высочайший хребет Южной Америки - Анды. На западе, если зоркость глаз позволяла бы, можно было увидеть Тихий океан. Со всех сторон острые вершины. Рядом стояла, как крыша дома, вторая вершина Аконкагуа. Иностранец, что их обогнал под вершиной, уже спускался. Марианна заметила, что иностранные альпинисты на вершинах долго не стоят. Быстро, минут 5-10 фотографируют, снимают на видеокамеру и идут на спуск. Под ногами высота 6962 м., почти 7000. Движения замедленные, дыхание частое.

Вершина






















Из штурмового рюкзака вытащили флаги. Сперва флаг Тувы, потом России. Марианна поднимала их у креста, а Мачук снимал на фото-видеокамеру. Потом он поочередно поднимал атрибутику, Марианна вытащила мешочки с землей и насыпала их у камней под крестом. Когда она стала завязывать флаги к кресту, Мачук вынул маленький портрет Мергена Кончука и стал поворачивать во все четыре стороны.

- Мерген, смотри! - сказал он простуженным, хриплым голосом. - Вот она, Аконкагуа, на которую ты хотел взойти. Ты взошел вместе с нами. И мы тебя оставляем здесь, на вершине Южной Америки, навечно. Голос его дрогнул, он молча привязал портрет к кресту. Прошлой осенью, когда мы хоронили четвертого члена команды Мергена Кончука, дали обещание, что его портреты мы вознесем на все остальные вершины мира.

Высота 6962метра






























Мачук с Марианной спускались медленно. Везде были кручи, обрывы. Ослабевшие ноги могли запнуться за камни. Мачук предложил отдых под скалой. Солнце садилось на западе за зубчатые горы, похолодало. Продолжили спуск. В Андах быстро темнеет. Они потеряли тропу, по которой поднимались. Где-то недалеко внизу должен быть лагерь Берлин - палатка, примус, на котором можно растопить снег и утолить жажду чаем. Свет налобных фонарей утыкался в скалы. Они их окружили, словно динозавры. Мачук сказал, чтобы Марианна оставалась на месте, а он разведает местность. Она устроилась между скал, где можно было защититься от ветра и стала ждать напарника. Его долго не было. Она стала звать, но простуженный голос, по всей видимости, не уходил из круга темных скал. Может, он заблудился, не нашел обратной дороги? Тогда придется приготовиться к самому худшему - ночевке на высоте 6000 м.

Марианна не ночевала одна в горах даже на родной земле. Она удивилась своей решимости, и поняла, что ее основа - победа над самой высочайшей горой Западного полушария, Северной и Южной Америки. Она собрала в кулак всю волю и приказала себе: выдержать ночь. Обувь и одежда у нее теплая. Волки не водятся на такой высоте. Чего бояться "Почему звезды исчезли? Туман накрыл. Интересно, ночевал ли кто-то из женщин-альпинистов здесь, в высотной каменной "гостинице"? Притом сейчас уже 8 марта! Никто из женщин, возможно, всего мира не встретит праздник на такой высоте и в таких комфортных условиях", - усмехнулась Марианна.

Аргентинская ночь была длиною в целую жизнь. Только к 8 утра можно было продолжить путь вниз. Хотя всю ночь Марианна не сомкнула глаз, не было разбитости. Она пошла вверх, предполагая, что Мачук ищет ее, дошла до брошенной хижины на Индепенденсии, на 6400м. Только потом вернулась назад и увидела лагерь Берлин. Встретился рейнджер. Палатка стояла на месте, но Мачука в ней не было. Рейнджер сказал, что Мачук в нижнем лагере. Тогда Марианна взвалила на себя палатку и снаряжение. Груз потяжелел И пошла вниз с рейнджерами.

Когда мы затемно вышли из палатки-столовой, один из рейнджеров сообщил нам, что Мачук нашелся. Он в лагере Берлин. Что я говорил! Не так-то просто нашего брата списать в число потерявшихся! Мы в эти минуты были самыми счастливыми людьми на свете. Радость вулканом вырывалась из нас.

Мачук спустился в базовый лагерь только назавтра поздно вечером, поддерживаемый с двух сторон рейнджерами. "Истощение", - сказал, слабо улыбаясь, когда сменивший Марию-Веронику врач осматривал его. За три ночи, проведенные на 6000м, его молодой организм выработался почти до конца. Победителей не судят, победителей поздравляют. С Плаца де Мулас Мачука спустили вниз на муле. Перед отъездом подарили принципиальным рейнджерам наши продукты, купленные в Мендозе за большую сумму. Да, потеряли нас Людмила Корбешко, Макс Богатырев из клуба "7 вершин", но мы нагрянем с радостной вестью.

Вечером 10 марта мы спустились к воротам национального парка "Аконкагуа". Нас ждали Чачо в Пениентесе, Артем в Мендозе, Виктория в Буэнос-Айресе, загадочный Мадрид и - Москва - тринадцатый город Земли.

После возвращения в Клубе 7 Вершин

Комментарии

Комментарии пока отсутствуют ...

* Фамилия:
* Имя:
* E-mail:
* Комментарий:

ООО "Клуб 7 вершин" 

Москва,
Малый Каретный переулок., дом 10,

метро "Цветной бульвар" ( схема проезда )

 

Есть свой двор с парковкой для автомобилей: заранее позвоните и сообщите менеджеру номер, марку

и цвет машины и охрана пропустит вас на паркову.

Время парковки неограничено!!!! 

+7 (800) 222-88-48

+7 (495) 642-88-66
пн.-пт. с 11:00 до 20:00
info@7vershin.ru

 

 

Наверх
       
Мы в социальных сетях
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
chat
 Ваше имя: 
 Email или телефон: 
 Ваш вопрос: