Статьи

Технический и эмоциональный рассказ Аллы Мишиной о восхождении на гору Кения группы Клуба 7 Вершин

   

03/08/2019 19:44

Алла Мишина:

В августе 1985 года, вернувшись с геологической практики с Чукотки, я сложила вещи дома, помылась и села в метро на кольцевую линию. Ездила по кругу и наслаждалась жизнью города. Суета, обрывистые звуки музыки, смех людей, тексты без мата....

Каждый раз, приезжая в горы, сначала наслаждаешься тишиной снега и музыкой ветра, а потом, возвращаясь, наслаждаешься суетой городов и потоками машин... Да, собственно, это уже сказал Высоцкий.

 

 

На этот раз отчёт будет сначала техническим, а потом лирическим, причина - вот она:

уже после восхождения на пик Батиан (5.199 м - одна из вершин) горы Кения по северной стене, я услышала несколько интересных для меня новостей:

 

1) Я первый турист из 7 Summits Club, который поднялся на эту гору по этому маршруту. Намеренно пишу турист в мужском роде, что бы понятно было, что не только о дамах разговор.

 

2) Наш африканский гид, судя по всему реально на вершине был первый раз, поскольку последнюю четверть пути не знал вовсе, и с железкой на вершине, на которой был изображён кенийский флаг, фотографировался с таким счастьем, которое излучает только новоиспечённый молодожён.

 

3) Он же в попытке сделать мне комплимент сказал, что при его многолетнем опыте сопровождения восхождений на эту единственную по факту реально сильную гору в Кении, женщин по этому маршруту ходило мало, доходило до вершины - просто ноль, но что бы ещё и такая старушка как я - так то вообще небывалое чудо....

 

4) Мой российский гид Борис Егоров (Boris Egorov) многоопытный скалолаз и мастер спорта, оценил эту стену с учётом высотности как 4Б-5А.

 

Ну и пункт

 

5) Во всех описаниях по Батиан идётся с ночевкой на горе. И поскольку ночевать там не где и бивуак поднимать наверх (спальники, палатки, вода, еда) по 5А очень тяжело, то все ходят по гораздо более простому маршруту через Нелион траверс на Батиан, а по описания подъема по северной стене с ночёвкой нет ни одного.

 

О-па, все эти новости заставили меня ещё раз перелопатить весь интернет в поисках информации о восхождениях на Батиан по северной стене. Но ничего русскоязычного, кроме десятка рассказов о том, как непогода не дала восходителям то начать, то продолжить, я не нашла.

Итак, уж не знаю, правда то или нет, но сдаётся мне, что я была первой россиянкой, которая по этому маршруту прошла. Поэтому решительно и с полной ответственностью в длинном обратном перелете взялась за описание событий.

 

Коротко технические факты:

 

@ Мы сходили за 23 часа этот маршрут втроём: инструктор из «Семи Вершин» Борис Егоров, я, и наш горный гид-африканец, которого мы по факту сводили на гору: Борины силы и умение и мои деньги,  ещё Борис его одевал, а я кормила, поскольку гид нам достался в мокрых кроссовках и плащевой курточке, с бутылкой воды и пакетиком чипсов в рюкзаке. За это он нам показывал пальцем куда идти.....

 

@ В трёх туалетах приюта все стены и двери расписаны именами, датами и событиями на всех языках. А на русском только в одном месте и только одно ёмкое слово из трёх букв. Значит, наших там действительно мало было, и те, кто был - на гору точно не сходили!

 

 А теперь по порядку к чему готовиться.

 

  1. Это 5.200 и экватор, поэтому никаких шуток с быстрой акклиматизацией тут не проходит.

 

  1. Съездить на сафари имеет смысл до горы: у туриста ещё много энтузиазма и сил, и важно, что высота на сафарийном плато в Масаи Мара = 2100 метров, что очень даже помогает для акклиматизации.

 

  1. Сезон восхождений по северной стене: июль-ноябрь. Предположительно, в этом месте и на этой высоте это «сухой» сезон. Но прочитав десяток отчетов о разных восхождениях вокруг да около Батиана, и просидев под горой лично в ожидании погоды 4 дня, я поняла, что и в сухой сезон окно словить не просто. При нас 4 группы из разных стран развернулись, даже не делая попытки, а стартовавшая на пару часов раньше нас тройка в составе сильного кенийского гида+болгарка+канадец развернулась, как только начался мокрый град, не пройдя и трети маршрута. Поэтому вывод такой: закладывайтесь на «два туза на мизере», берите с собой картишки и готовьтесь расписывать пулю. Сидеть под горой 3-4 дня можно запросто в ожидании погоды.

 

  1. Лазание там 4А-5А без натяжки даже на высоту. Вот как есть. В моем студенчестве у меня были 4А на Кавказе и даже записи в книжке альпиниста есть про это, соответственно, есть с чем сравнить. 4Б не лазила ни разу, про 5А даже и не мечтала. Как говорил Черномырдин: «Никогда такого не было и вот опять»... Вывод: без пары поездок в Крым на 3-4 серьезных тренировочных дня каждая, браться за северную стену Батиана не нужно. Только деньги потратите и руки поморозите.

 

  1. От начала стены до вершины там 700 метров перепада по высоте, это 16 верёвок вертикального лазания 4А-5А, два пешеходных троечных балкона, три чрезвычайно неприятных траверса: один прямо в кулуар, по виду - трупосборник, второй и третий не лучше: по одной стороне острого гребня-ножа, ну прямо натурально вниз по стене смотреть тошно. Кроме этого тройка верёвок пешеходного прогона с набором высоты 100 метров: крутая сыпуха наимерзейшего мелкого щебня, когда нога едет с камешками вниз как не старайся и развалины крупных камней, которые все подряд «живые чемоданы». Место с сыпухой называется «Амфитеатр», находится на 8-ой верёвке и хорошо просматривается снизу из лагеря. В целом маршрут оценивается в англоязычных описаниях как 21 питч.

 

  1. Я честно готовилась. В прошлом году сходила на Охос дель-Саладо (Чили, почти 7 тысяч) - для понимания на какой высоте меня окончательно плющить начнёт и я соображать перестану, далее полазила в Крыму, потом был Маттерхорн - технически и физически сложная гора. Спасибо Городищенскому Роману - инструктор «7 вершин» в Альпах меня муштровал серьёзно. Стало ясно, что нужно подтянуть ОФП, а вот горняшкой меня не проймёшь: на 5,5 тысячах голова работает чётко, без проблем. Это важно, поскольку при кислородном голодании выключается инстинкт самосохранения и резко снижается реакция. Как на высоте, так и на сильном холоде, люди теряют способность активно действовать и впадают в полу-спячку, в полу-кому. А тут один не верно пристёгнутый карабин и - добавится бронзовая табличка на стене у начала маршрута.

 

  1. Уже после того, как я сочла, что шанс у меня есть, этой весной я внимательно выслушала своего инструктора из «7-ми Вершин» Бориса Егорова, и дважды съездила на тренировки в Крым. Задачу Борис поставил такую: найти максимально длинный маршрут и лезть альпинистскую 4-ку целый день. Её смогли воплотить для меня прекрасные инструктора крымской горной школы. На мне тестировали маршрут «Алекс», который они провесили по ребру на легендарной Шаан-Кае в честь юбилейного, десятого восхождения Александра Абрамова на Эверест. 11 верёвок, метров по 30-40 и это заняло у меня вверх 5 часов. Абрамов, наверное, прошёл этот «Алекс» спиной вперёд ну, а я честно боролась. Айфон уже привычно перестал принимать мои отпечатки пальцев.

 

  1. Стоя перед своими 8-мью парами горных ботинок всех фасонов и на все температуры, я вздохнула и поехала в Спорт-Марафон покупать зимние скальники. Рассказы о том, что нужно имеющиеся скальные тапки растянуть «на шерстяной носок» и в этих пуантах потом на морозе да на высоте лазить меня не вдохновляли. Мое горнолыжное спортивное детство пришлось на кожаные шнуровки, а потом на кожаные же «Ботасы», которые памятуя ввод танков в 1968-ом в Прагу, мы называли «Месть чехословацкого народа советским горнолыжникам». Поэтому, что хотите сократим, но замёрзших ног не допустим. Благо «билет» на программу у «7-ми Вершин» даёт в «Спорт-Марафоне» хорошую 20-ти % скидку и скальный Boreal «с начёсом» стал девятой парой в ряд.

 

  1. Для жизни был взят спальник “Yeti” с комфортом на -8C, а для горы на случай аварийной холодной ночевки взяла спальник летний 800-граммовый, плюс совсем ультратонкий и компактный серебряный коврик. Конечно, в арсенале ещё должны быть обязательно стандартная тёплая пуховка и тоненькая пуховочка, которая утягивается «в два кулака». Этакий «пуховый свитер», который хорошо одевается под гортекс.

 

  1. Итак, в чем шла: 1)зимние скальники Boreal на стене, 2)двойные Zamberlan на подходе и на спуске. 3)носки оба раза тонкие треккинговые 4)перчатки с «полупальцами» для работы вверх и толстые, на минус 10 горнолыжные «Black Diamond» для работы вниз. Но тут важно помнить, что вниз у нас получилось 18 дюльферов и это большой износ перчаток. Короче, нужны тёплые и прочные для работы с веревкой. 5)пуховка полуторакилограммовая на минус 20 и «пуховый свитер» 500 грамм на поддевку под гортекс. 6) толстые и тёплые термобельё-штаны, далее на них гортекс-брюки с молниями (временами, если солнце проглядывало, то расстегивали при работе вверх), 7) сверху: тонкая термушка первым слоем, далее тонкая флиска, потом вышеописанный пуховый свитер, далее гортекс-куртка размера, достаточного для одевания поверх этого всего. Хорошо бы, что бы у всех курток молния расстёгивалась как сверху, так и снизу: работать с беседкой и железом к ней пристегнутым в таком случае удобнее. 8)тонкая шапка под каску, баффик на шею. 9)очки без затей: в основном скалы перед глазами, прямого и отраженного солнца нет. 10)рюкзак на 35 литров скальный легкий, термос 1-литровый, фонарик и второй комплект батареек, рация «воки-токи» (сложно целый день орать на морозе по 5 раз один и тот же вопрос местному гиду-баклажану, который английский понимает только на уровне тэйбола и фэйса), хорошая солнечная батарея и «кирпич» (аккумулятор) к ней. Солнечная батарея и кирпич в гору со мной не ходили, но в режиме ожидания погоды были очень полезны.

 

  1. Теперь про железо для туриста. С железом для гида и инструктора - они сами разберутся. А вот для нас - девочек, там набор понятный и постоянный: обвязка, самостраховка на 2 уса плюс жумар и реверса (спусковуха) и 4 муфтованых карабина на них, опять же не забываем про прусик. А далее три петли разного диаметра и к ним немуфтованные карабины. С ними готовьтесь расстаться на дюльферах. Ещё короткая петелька и карабин для рюкзака - подвязывать его на стене во время копания в нем, ну и пару муфтованных свободных карабинов для «встать на перила» или встегнуться третьим на веревку во время параллельного лазания. Добавим пару простых карабинов - чего-то по мелочи типа перчаток повесить на пояс или рацию на лямку рюкзака - ну, и все. Никаких кошек и ледорубов для северной стены не нужно. Если там снег и лёд, которые нужно проходить в кошках да с ледорубом, то вы не в том месте и не в то время. Это для очень и очень спортивной связки, а вы, коллега, идите ждите, когда наступит лето в Африке на экваторе. Ну, и каску не забыть. Сыпется там на этом нехоженом маршруте от души.

 

  1. Пересидеть холодную ночевку при наличии пуховок и аварийных ковриков-спальников можно в 2-х местах. Примерно поделив маршрут на три части, на 8-ой и 16-ой верёвках находятся две расчищенные удобные площадки два на полтора метра. Очевидно, там не раз были случаи ночного гнездования, поскольку даже некоторый заслон от ветра там камнями выложен.

 

Ну что, а теперь после всех чисто технических подробностей, веселый рассказ о том, как я пережила 25,5 часов восхождения, из которых 23 мы провели на стене без ночёвки.

 

Изначально я планировала совместить восхождение на гору Кения и сафари в Кении. Однажды 8 лет назад мне повезло побывать в Танзании в экспедиции на сафари вместе с Николаем Николаевичем Дроздовым (бессменный ведущий передачи «В мире животных») и после того путешествия я боялась ехать на сафари ещё раз: я очень боялась разочароваться. После того фантастического путешествия с профессором географии, орнитологом и великим рассказчиком, было ясно, что любая сафари-активность будет постоянно сравниваться «с прошлым разом» и ничто и никогда не сможет быть лучше, чем «в прошлый раз». Ну, вот по прошествии многих лет тех впечатления поутихли и собралась.

 

Кения и Танзания хоть и разные страны, и разные заповедники, но я чётко знала, что и как хочу на сафари организовать и что увидеть. Составила недельный сафари-план, который виртуозно исполнила Елена - партнер программы «Семи Вершин» в Кении. Передам всенепременно все про эту поездку в офис «Вершин», что бы будущие восходители на Кению не ломали голову, а наслаждались хорошо построенной сафари-программой. Мы видели всё и всех: охоту львов и пантеры, и даже охоту диких собак, бесконечное количество жирафов, слонов, бегемотов, буйволов и носорогов. Крокодилы, леопарды, тысячи тысяч антилоп, зебр, гну, гиены и страусы: все были на расстоянии вытянутой руки и при этом в дикой африканской саванне.

 

Две сумки по 120 литров с горным инвентарём и одеждой лежали в нашем джипе, а мы перемещались по сафари-кемпингам с одной 100-литровой сумкой на двоих: кроссовки, пара брюк, куртка и пара бельишка. После сафари почти каждый день стирались - пыльная саванна и целый день мотания по бездорожью в джипе. Но к утру легкие треккинговые брюки и футболки высыхали, поэтому вещей было минимум. Ну, ещё естественно, рюкзак с компьютером и фотоаппаратурой. Рюкзачок потом «пошёл» со мной в горы, а фотики и комп уехали с сафари-сумкой на хранение в офис в Найроби от гейта на старте под горой, и вернулись ко мне, когда после горы за нами приехал водитель. Кенийский партнёр Елена, ещё раз подчеркну, сделала все идеально и чётко по расписанию.

Нам повезло, что гора была спланирована немного «криво». Пару дней горной программы было заложено на выход из-под горы и из парка по красивым африканским дебрям. Ну, во-первых после горы выжатые как лимон восходители точно не расположены разглядывать ландшафты и мокнуть в палатках, доедая последние запасы еды вместе с портерами, а во-вторых под горой можно просидеть в ожидании погоды 3-4-5 дней и от этого африканского горно-мокрого ландшафта реально уже тошнит: скорее-скорее в душ и в постельку.

 

Кроме того, идти мы должны были в четвёртом: я, мой муж, гид Борис Егоров и местный афро-гид. Было не ясно, что можно сделать в такой несхоженной четверке, и Борис предложил заложить ещё один день резерва на гору, если будет ясно, что афро-гид не тянет и Борису придётся пару раз с нами по очереди на гору сбегать.... Ну, это он по незнанию подробностей о погодной ситуации и, ориентируясь на своё наикрутейшее мастерство, думал, что можно будет начать в быстрой двойке часа в 2-3 ночи и к 8-ми вечера спуститься. Затем денёк отдохнуть - и снова сходить со вторым туристом. Афро-гид пусть только пальцем покажет куда лезть, больше от него не нужно ничего.... Но, забегая вперёд, сразу скажу, что муж мой акклимуху ловил очень медленно, и стало ясно, что на Ленану (треккинговый маршрут на 5.000) он сходит - и это предел при нынешней физподготовке.  Всё остальное увеличение сложности при таких обстоятельствах - это насилие над организмом и крайняя безответственность гида. Поэтому дней в результате у нас на гору оказалось достаточно, что бы мы мужественно сидели под ней и ждали погоду.

 

Важно было поймать не просто хороший день, а два хороших подряд. Мокрые скалы снизу и обледеневшие сверху - бесполезно и начинать на такой категории и при таких обстоятельствах восхождение. Нужно получить один день хорошей погоды, чтобы все подтаяло и просохло, а на второй идти по хорошей погоде. Но она была стабильно плохая: с 14.00 гору окутывал туман, далее сильный дождь, потом моросящий дождь. И так до 7 утра. Потом выходило солнце и ветер сушил скалы, но к 14.00 в долину снова приволакивалась плотная белая туча мороси и к ночи на высоте 4500 дождь сменялся снегом - белый край снежно-ледового покрова был совсем рядом с лагерем.

 

«Восхождение с северной стороны предполагает подъем непосредственно на Батиан с ночевкой у подножия скалы Фирмин-Тауэр» - так написано во всех англоязычных кроках. При этом было ясно, что бивуак мы наверх силами нашего микро-отряда не поднимем. Опять же, было ясно, что выйдя в три утра, мы тоже ничего не сделаем и в темноте на первой же мокро-ледяной верёвке 4Б лазания застрянем до солнца. И что со всем этим делать? Менять билеты и сидеть до победного, гоняя портеров за продуктами 30 км до гейта и обратно? Да и это оказалось сложно: связи ноль. Для связи по мобильному нужно было идти два часа на перевал и ловили там пару мутных местных операторов, МТС с которыми роуминга не давал. Спутниковый «Иридиум» ловил микро-урывками. Даже смс с номером билетной брони не получалось отправить весь день.

 

Итак, какое же принять решение? Текли дни спячки в промозглом приюте... Уйти вниз и гордо рассказывать, что мы были пятой за неделю группой, которая по такой погоде не пошла на Батиан? У Бориса уже была в марте неудачная попытка вчетвером с туристами и афро-гидом пройти траверс на Батиан по более простому маршруту через юг и Нелион. Батиан остался бастионом. А я? Ещё раз на этот экваториальный пупырь ехать? Может и так, но только после того, как в первый раз мы вдрызг измучаемся и перепробуем всё.

 

И тут я сказала любимую фразу моей парикмахерши. Обычно размешивая краску для волос, она, чуть прищурившись и оценивая положение дел на моей голове, говорит: «Лучше попробовать и пожалеть, чем НЕ попробовать и пожалеть»... Зная её уже 20 лет я уверена, что жалеть, не придётся. В конце концов, волосы не зубы - отрастут. А вот на фига я это сказала, стоя под дождем на улице у мокрой стены облезлого горного приюта на высоте 4250?... Но фраза воодушевила моих мальчиков и мы решили, что раз в 7 утра погода уже третий раз стабильно хорошая, то стартуем в 7, дадим горе подсохнуть, в 10 будем на 4500, лёд подтает и к 17.00 будем не вершине. Дождь начинается в 14, но мы уже в это время будем выше уровня мокрой тучи, где-то на 5-ти тысячах, глядишь выйдем на вершину часов в 5 вечера. Ну, а дюльферять можно и в ночи: к 23.00, даст Бог, спустимся. Ну, а если что не так, то будем как многочисленные наши предшественники гордо с середины «валить вниз» с мыслью что, лучше попробовать и пожалеть, чем НЕ попробовать и пожалеть.

 

Под привычную дробь дождя мы заснули на нарах в приюте. В 2 часа ночи я встала - тепло и туман, руки вытянутой не видно. Но в 6 утра идеально открытая гора стояла как чёрный алмаз, выделяясь белыми ледяными гранями на фоне чуть светлеющего зарёй прозрачного и экстремально холодного неба. За несколько часов температура упала, давление поднялось, шанс появился. Но мы никуда не спешили. Что спешить - нужно несколько часов солнца и ветра, чтобы осклизлые, в смеси грязи и льда скалы стали доступным для лазания гранитным массивом. В 8.00 подошли под стену на высоту 4.400 и, что называется, тронулись, помолясь.

 

Сложности начались мгновенно. В 5 утра из нашей хибары вышла пара восходителей на Батиан: дама лет 35-ти из Болгарии и мужик того же возраста из Канады, при них вполне адекватно экипированный широкоплечий афро-гид. И если у нас от выхода из барака до старта все про все уложилось в 1 час, то они потратили на это 3 часа. И нам пропустить их сильно вперёд или обогнать не удалось. Стартовали паровозиком за ними с разницей в 5 минут, и тут же встали в очередь. Наш не быстрый афро-гид обогнать их не мог. Я одела впервые свои новые зимние скальники, и собственно мы с Борисом впервые вместе вышлите стену. Поэтому он меня «пас» - присматривался сколько работы с «объектом» ему предстоит и не бросал меня, кроме того перегрузил себе мои тяжелые Zamberланы, поскольку моя техника лазания с 10-ти килограммовым рюкзаком по пятёрочной стене не внушала ему надежды на быстрый процесс. Откуда десятка? Два здоровых ботинка - 2,5 кг, пуховка на полтора, термос на полтора, тёплые перчатки, 300 грамм перекуса, фонарик, батарейки запасные, аптечка, мобильник, флиска, шапка, нож, очки, сам рюкзак... все по микронам перебрано трижды и ни одной нитки лишней, и вот десятка. С 7-ю кг за плечами я стала гораздо результативнее лезть. Напомню, что дело было на стене на высоте 4500, и физкультурные упражнения по закидыванию ног выше головы для девушки моего возраста на такой высоте - само по себе занятие не простое, а тут ещё и рюкзак. На пятой верёвке Борис не выдержал, перекинул мои ботинки в рюкзак афро-гида и пошёл первым на обгон болгарско-канадской связки. Те интеллигентно прижались, переждали его рывок и мой активный пролаз мимо. Чтобы перед людьми, которые нас без очереди пропустили было не стыдно за задержку, я не раздумывая, как заправский коп из вестерна, выхватила жумар из обоймы железа на поясе и за минуту «на ручке» пробежалась через вполне себе выпуклый пятиметровый кусок лазания. До Бори осталось несложных 10 метров. Смотрю, что делает наш баклажан внизу: лезет. Наматывает на руку веревку и пытается изобразить лазание по школьному канату. Борис сверху мне кричит: «Чего стоишь, не засти человеку дорогу, или вверх на станцию». Я смотрю вниз и понимаю, что афро-гид продолжает пытаться лезть, вцепляясь двумя руками в веревку и подтягиваясь на ней. И тут я сообразила, что бойцом он хоть как то был, пока у него в рюкзаке была бутылка воды и чипсы. Как только туда прилетели 3 кило моих ботинок - персонаж сдулся. Он болтался внизу на верёвке без жумара и ни мог пролезть с небольшим грузом и метра....

Самое интересное для меня было не в том, что гид на такой стене болтается без жумара, а то, что наш вороной боец сутками раньше толкнул идейку: занести по светлому дню на 8-ую веревку бивуак, переночевать на стене, сгонять поутрянке на вершину с 9-го по 21-вый питчи до обеда, и засветло спуститься вниз на следующий вечер.

 

«Да... интересно, если три кило в пустом рюкзаке так изменили его технику лазания, то кто должен был в его планах «переть» наверх палатку со спальником и еду с примусом и водой?» - рассуждала я сама с собой, отправляя со свистом по верёвке вниз ему свой жумар. Борис тем временем терпеливо ждал и не понимал, что я делаю, поскольку не видел эту картину подо мной внизу. Я пыталась доораться до баклажана, чтобы жумар ему по голове не прилетел, поскольку он висел на верёвке сосиской, вцепившись за неё всеми смыкающимися членами. Долго ли коротко ли, мы обогнали болгар, благодаря Бориным умениям скоростной организации станций и привычно оттренированной нашей советской Альп.школой: «выдай, понял, свободна, понял, выбирай, понял», мы начали активно лезть. Он первый поднимал две верёвки и через реверсу принимал обоих зачастую с минимальным разрывом. На нашу тройку уходило всё про всё полчаса на веревку. Можно было и быстрее: Боря отдал свой жумар баклажану. Но меня он не торопил: «Надо будет - ставь ручку на вторую веревку, командуй баклажану натянуть снизу перила и спокойно работай, а если хочешь сама лезть - так наслаждайся тренировочным процессом, мы, собственно, ради этого тут все и собрались. Хочешь вверх - идём вверх, хочешь вниз - идём вниз, хочешь на жумаре - не тяни, хочешь лезть сама – работай, сколько хочешь, пока не залезешь, все равно нам в ночи спускаться, и часом позже, часом ещё раньше (в смысле по утру) - ни какой разницы, раз уж мы ещё вчера приняли решение стартовать поздно и идти в абсолютно очевидный ночной спуск».

 

«Меня ночной дюльфер не пугает, говорил он мне уверенно, лишь бы наш афро-гид дорогу знал».

 

«Тут ведь или в 18. 00 надо быть внизу, или потом уже все равно когда: на экваторе в 19.00 всегда ночь» - так рассуждал Борис и мы дружно и спокойно продолжали путешествие вверх под дождём, в тумане и под градом, отчаянно ссыпавшимся с каски мне за шиворот. Болгарско-канадской тройки уже не слышно часов с 12-ти. Как потом мы выяснили, они в 12.30 развернулись вниз, как только пошёл град и в 17.30 уже пили чай в приюте с рассказами о том, как там всё плохо и надо быть не при голове, чтобы продолжать лезть вверх в такую погоду с явным попадосом в ночь. Мой муж все это слушал от них на разных языках и не переживал. Он всегда говорит в таких случаях присказку: «Вы её не знаете, ей чем хуже - тем лучше». Это у него внутренняя отмазка такая, что бы как-то уравновесить семейный быт при моем авантюристическом характере.

 

Итак, высота 5130, явный насиженный бивуак под жандармом: ровная площадочка, периметр поднят бордюром из камней. Присели попить водички. Время 16.00, задаю вопрос афро-гиду: «По альтиметру до верха рукой подать, так и сколько работы до вершины»? И тут наш баклажан на голубом глазу отвечает Боре: «Вот перегиб, 15 метров лазания, а за ним полого по снегу три верёвки пешком». Супер!

 

 Окрылённая мыслью, что сейчас бегом сгоняем на гору и через пару часов по светлому будем в этом «гнезде», а к 12 ночи так и в койке, я консультируюсь ещё раз с обоими моими мальчиками по поводу того, что в зимних скальниках по снегу совсем не комильфо: скользко, и переодеваю обратно свои тяжёлые, но тёплые и не промокающие Zamberланы. Скальники, термос, аптечку, тёплые перчатки - все максимально оставляю в гнезде, выкидываю фонарик и запасные батарейки. В рюкзаке остаётся только пуховка и шапка. Ну, а вдруг там наверху сильно дует, а нам фото в мужественном образе не быстро делать... Заметьте, что фонарик в этом списке - ключевое слово! Сколько раз я потом сама себе сказала: «Что же я дура этому африканскому лазателю поверила...»? ну Борис знает сколько: каждый шаг вниз в кромешной темноте без фонарика сопровождался этим текстом в разных его вариациях. Афро-альпинист поступает и того проще: оставляет совсем свой рюкзак с бутылкой воды и чипсами просто на точке. Боря скептически смотрит на него, и отдаёт ему свои вторые перчатки и одевает на него свою вторую не толстую пуховку. Сам он уже давно в толстенном пухаре NordFace, поскольку на 5100 давно и очевидно приличный минус, а я при этом наслаждаюсь лазанием без жумара по такой погоде и никуда не спешу.

 

Уходим за тот самый перегиб и открывается цирк с конями и прочий Диснейленд. Никакого выполаживания нет. Есть ещё одна вертикальная веревка, потом отвратительный траверс над бесконечным кулуаром и за ним опять резко вверх. Э, афро-гид, то есть, гад, о чем думал, когда я скальники снимала и Zamberlanы одевала? Гид держит марку: идёт первым и висит на цирлах, дрожащей рукой пытается пристроить на траверсе хоть как-то френд в щелку. Прополз. Боря косит взгляд на мои не хилые рантованые ботинки и начинает командовать по шагам как и куда мне ставить руку-ногу: как на скалодроме при безмятежной высоте в два метра над матрасом. Я вниз не смотрю и затаив дыхание по его команде прохожу в этих ботинках для меня непроходимое. Ещё веревка вверх, станция под дюльфер. Гид опять уходит вперёд на огибание жандарма, а я подняв глаза к небу вижу странную дюльфер-станцию высоко у нас над головой, которую мы посещать не собираемся. «Боря, как думаешь, что там делают эти верёвки?», спрашиваю я специалиста. «Без понятия», - тоже напрягшись отвечает Борис. А вот вам и ответ: именно тут, оказывается, построен кенийский Диснейленд! Этот местный гад, в смысле гид, на вершине ни разу не был. Башен вокруг вершины полно и они со-товарищи одну из них, метров на 50 по высоте ниже и на два часа лазания ближе, обозвали «вершиной» и водят туда народ. А от неё до верха реально ещё 2,5 -3 часа не хилой работы вверх-вниз по острому лезвию ребра, о чем гид знал, но как-то «позабыл». Вот потому там, на жандарме, который мы обходили, станция-то дюльферная на пике и висела. А там на самом деле, вокруг вершины столько жандармов и отрогов примерно одной высоты, что сразу и не поймёшь, кто из них окончательно она-единственная. Да ещё все это при постоянной непогоде, в облаках и в тумане... да на фига туристам мучиться? По альтиметру высотную ошибку в полтинник при таких крутых стенках и погрешности джипиэса на координатах в 5-10 метров - не вычислить. Ну и чудо как приятно всем - два часа вверх, два часа вниз: то-то славно сэкономили времени, на фига таскаться во мраке. Там ведь все тоже самое: ни черта не видно, только время и силы терять.

 

Но все это мы поняли, когда наш баклажан полез первым очень медленно третью вертикальную веревку вместо простого упражнения «бегом по пологому снегу на вершину тут рядом». Борис третий раз пожалел, что не отнял к него лидерство, но просто все ещё до нас не доходило, что никакого выполаживания не будет ни разу и пахать нам ещё и пахать. И пахали мы в темнеющей туманной мгле от «гнезда» до вершины ещё три часа. Каждый шаг, отходя все дальше и дальше от оставленного фонарика, я повторяла заклинание: «Только бы нам до темноты пройти обратно тот убойный траверс, мне в этих рантованных Zamberlanaх в темноте да без фонаря не пройти обратно над этой пропастью.

 

Кстати, когда год назад я с Романом Городищенским возвращалась с Маттерхорна, на одной из полок над северной стеной, я глянула на пару медных табличек, как раз у начала траверса, потом глянула на полку на стене, и заявила Роману: «Ты даже не думай, что я туда полезу, ни за что!». Роман посмотрел на меня недоуменно и спросил: «А чего вдруг такая паника? Ты ночью тут прошла как у себя дома по кухне и не скандалила!».

 

Мамадорогая... ночью я просто не видела, что подо мной пропасть и я стою на подоконничке над ней, да и табличек этих с фамилиями ночью я не видела... А тут все получилось наоборот. Днём я видела, что это отчаянно сложно для меня и офигеть как высоко лететь без единого шанса, я там прошла на честном слове и Бориных командах. Что я ночью там делать буду? Да, будь он не ладен это афро-гид, я без фонаря из-за него и он, гад свой фонарь не взял!

 

Ну, что, на пятой вертикальной верёвке Боря понял, что если он не рванет вверх, то на свету нам не только начать спускаться, нам и на вершину по свету прийти не получится. Отпихнул баклажана, горным козлом забежал на вершину и затащил туда дежурные 2 верёвки. По одной я подошла к вершинному лбу с последним метром отрицательного лазания. Боря сидя на горизонтальной плите скомандовал: «Я тут напоследок ногу задирал максимально и на колено ставил, так на коленках сюда и заползай, я тебя подтяну!». Я выполнила команду задрав ногу до аж плеча, уперлась одной коленкой в стенку, вторую закинула на плиту, носом оказалась почти на земле и с криком про ё-моё попыталась выйти на вершину. Борис, посмотрев на эти танталовы муки, просто изо всех сил дернул на себя мою веревку и как морковку вытащил меня через край. Я проехалась до костей по камням коленями и уткнулась носом в какой-то валун. Вот так - мордой об асфальт, что называется, попала я на вершину Батиана. Дальше, извинившись за повреждения моего организма, он так же выдернул на верх афро-альпиниста, но уже не извинялся.

 

18.30 - мы сделали это, короткая фото сессия после 10,5 часового подъема 800 метров по вертикали. Совсем внизу, очевидно, шёл дождь, далее падал слой града и снега, потом уровень липких полупрозрачных туманных облаков, моментально перемещающихся и рвущихся на куски ветром, а потом над всем этим пирогом в лучах заката мы! Это песня!

 

Спели, нырнули в облако рваного тумана. Пардон за подробности, вопрос от инструктора: «Тебе в туалет случаем не надо? Полсуток пашем, ты говори, если что!». «Да что ты, Боря, зачем время терять, через пару часов пописаю над той пропастью, в темноте, не снимая опять же штанов - от страха». Было не ясно совсем, что делать дальше в надвигающейся на нас галопом кромешной тьме, которая несла с собой ещё и ледяной холод высокогорной ночи. А что не ясно-то? всё ясно: надо валить в низ. Но как с одним фонарем на троих?

 

Борис достал из рюкзака фонарик и одел на свою каску. «Чего делать-то теперь в темноте будем, Боря?», всхлипнула я... «На афро-гид, бери мой второй фонарь и иди, свети первым», - сказал Боря, и как фокусник в цирке достал из рюкзака второй фонарик, передавая его баклажану. А ты, давай сматывай веревку (это мне команда), выпускай его на 15 метров, вяжи себе узел, встегивайся и иди по середине между нами без люстры. Если чего - мы тебя с двух сторон на максимальной растяжке держим. Офигеть, какой чудесный план, но он единственный рабочий. Холод пробирал до костей: валить вниз хоть как, хоть по метру в час, как-то двигаться и согреваться - единственный шанс не помереть тут от холода на высоте 5200 в темноте на остром гребне, где даже ногу поставить не куда и ветер свистит между обледеневшими развалинами осколков огромных гранитных скал.

 

Расскажу конец истории. В 6 утра у Бори сел фонарик, и я предложила достать батарейки из рации. Пока ковырялись - вышло солнце и у нас появился большой «фонарь».

 

В 7.05 утра под громкие аплодисменты встречавших нас портеров, мы сдернули со стены последний дюльфер. Все понимали, что сутки ровно - это много, и надо нас встречать. Ночью мой муж, «болгаро-канадцы» и прочие зрители урывками видели наши фонари на горе: стена-то вот она, доской напротив лагеря стоит, но туман, дождь облачность - им не ясно было, что там с нами: то ли поломался кто, то ли с оборудованием что-то не так... а мы просто медленно и печально, как селяне со стогом сена, перемещались во тьме, выполняя все правила спуска максимально тщательно. В какой-то момент я точно заснула с карабином в руке, протянутой к станции. Не знаю, на сколько я выключилась, но это был цветной кошмар, который стукнул меня по голове колоколом: «Ты не пристёгнута»! Сильный холод добавлял желания заснуть хоть стоя, хоть как.

 

Конечно же, я сорвалась вниз на том мерзком траверсе. При этом не по своей вине, а просто баклажан наш, идя передо мной поставил неудачно невынимаемый «френд», который отвалился от стены при моем легком прикосновении вместе со мной. Пролетела метров пять. Сильно повезло, что в самом начале этой верёвки, я, поняв что темнота кромешная и фонари мальчиков под ноги мне не добивают, куда ставить ноги - не понимаю, я сделав по этому балкону уже несколько шагов, я заставила Бориса натянуть мне перила, на которых потом и повисла оранжевым флажком. Приятный бонус - баклажан держал свой конец верёвки хорошо и стоял заметно ниже Бори, поэтому под крики Бориса: «Как дела, жива?», проехавшись носом по стене, я по этим перилам - как с детской горки об асфальт приехала к нашему негру на точку. Скучно вспоминать, но всякие куртки и нервы в темноте сильно мешали сосредоточиться. Приехав с ветерком по верёвке, я обнаружила себя пристегнутой к ней всего на один карабин, да не то беда, даже, а беда то, что и он был не замуфтованый. По дороге туда я назвала это место кулуаром-труппосборником.

 

Ладно, проехали и проехали. Нашли свои пожитки и фонарик мой в «гнезде». Время 24.00. То, что мы шли вверх три часа, вниз шли пять часов. И все потому, что баклажан наш дороги наверх не знал, и мы по его совету остались без света. Ну, а дальше долго ли, коротко ли... пару пробежек по сыпухе и 15 полноценных дюльферов по одной верёвке втроём. Вот вам и 7 утра.

 

Я в процессе неудачно один разок приземлилась: ноги выскользнули из под меня и я плашмя ляпнулась на спину на «плиту» - аж термос в рюкзаке крякнул. Боря тоже разок заспешил и стукнулся плечом сильно. Поэтому дальше ползли мы вниз смирно и без суеты, борясь со сном и холодом по мере сил своих.

 

Не знаю, как бы я на месте своего мужа пережила эту ночь, глядя на иногда появляющиеся на верхотуре, где ветер свистит, рваные облака и холод ужасный, медленно передвигающиеся вниз два огонька, при том, что людей должно быть трое.....

Ну, что же, заслуженные аплодисменты Боре: живы-здоровы мы спустились все, на вершине были, никаких соплей и последних сил - спокойно и уверенно отработали 23,5 часа на стене, без еды и воды, и без сна, после чего вернулись в лагерь, собрались и прошли ещё 16 км до выхода из нац.парка.

 

А вот тут началось! Отпустило! Все 16-километров ходу вниз (примерно 4 часа) я пила как верблюд из всех источников любую воду. Из ледяных ручьев тоже, и застудила горло до полной осиплости. Далее я ела не останавливаясь всё подряд три дня. Не ела, а жрала! А как ещё назвать то, что я вставала ночью и намазывала масло на булку? Я последний раз делала это в пионерском лагере. При том ночь не была связана с булкой. А тут я не могла остановиться, пока от еды не раздулась как Карлсон. А теперь я пятый день смертельно хочу спать и четыре дня не могу заснуть - воспоминания о горе не отпускают, скорей бы дописать.

И вот теперь всё!

Спасибо  всем кто терпеливо работал со мной в этом восхождении и подготовке к нему, всем, кто ждал меня дома и верил, что всё получится, затыкая вместо меня дырки на работе. Всем, кто стоял под стеной в ту ночь и считал огоньки на горе! Спасибо!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Высочайшая вершина Кении носит имя этой страны. Очень красивая, одинокостоящая гора со множеством вершин. Путь на Главную непрост, требует серьезного лазания по скалам или льду. Лучше - с опытным ... читать больше »
Комментарии

Комментарии пока отсутствуют ...

* Фамилия:
* Имя:
* E-mail:
* Комментарий:
Задать вопрос менеджеру
и/или
 
и/или