+7 495 642-88-66

Эльбрус и Килиманджаро: две основные горы для начинающих коллекционеров вершин

Всё большое начинается с малого. Хотя малыми эти горы не назовёшь. Они огромны и прекрасны. Но именно с них начинаются большие приключения, в том числе для тех, кто потом будет бороться за успешное завершение программы «Семь вершин». ... читать больше

Всё большое начинается с малого. Хотя малыми эти горы не назовёшь. Они огромны и прекрасны. Но именно с них начинаются большие приключения, в том числе для тех, кто потом будет бороться за  успешное завершение программы «Семь вершин».  Первыми в списке их достижений, как правило, стоят либо Килиманджаро, либо Эльбрус.  Два затихших вулкана, два гигантских конусообразных массива, с преимущественно плавными  пологими склонами. Взойти на них в благоприятных условиях может помешать только погодный катаклизм.

 

 

 

Килиманджаро – высочайшая вершина Африки. Для восхождения на нее даже не потребуется овладение техникой хождения по снегу и льду. То есть, никакого опыта альпинизма здесь не нужно. Тем не менее, учтите, что на высшую точку поднимаются далеко не все. Более того, поднимается меньше половины из тех, кто оплатил пермит (разрешение) на восхождение.

 

 

 

Объяснение может быть простым. Ведь у Клуба 7 Вершин процент успеха при восхождении на Килиманджаро – более 95%.  Просто у многих других организаторов заинтересованность в достижении вершины невелика. Особенно это касается местных, танзанийских компаний. У местных жителей несколько иное, более простое отношение к жизни.

Килиманджаро находится на территории национального парка. Здесь действуют простые, но строгие законы и правила. Вы не можете пойти на восхождение, не заказав сервис. Совсем сэкономить не удастся.  Так и не стоит рисковать своим здоровьем и возможностью подняться на вершину! Доверяйте надёжным партнерам! Особенно, когда это Ваш первый выход в горы.

 

 

 

 

Эльбрус считается высочайшей вершиной Европы. По большинству позиций, взойти на него сложнее, чем на Килиманджаро. Однако, это наша гора и восхождение на неё стоит гораздо меньше.  Плюс родная, знакомая обстановка. Минус – короткий сезон.

 

 

 

На Эльбрусе новичкам обязательно нужно надевать кошки и брать в руки ледоруб. Обязательно пройти хотя бы кратчайший курс того, как с ними обращаться.  То есть, необходим гид, он же инструктор. Из-за быстроменяющихся погодных условий в районе вершины новичкам вообще категорически запрещено выходить в высокогорную зону.  Верный путь – восхождение под руководством опытного гида, в составе группы  Клуба 7 Вершин. Это гарантия безопасности, это необходимый курс обучения и это максимальный шанс достижения вершины.

 

 

Пока ледники не растаяли – спешите на Килиманджаро и на Эльбрус!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мотивирующие фотографии из Антарктиды от нашей монгольской подруги Ганги

Отвлекитесь от серых будней и посмотрите новую фотогалерею на нашем сайте! Удивительный мир Антарктиды глазами монгольской альпинистки. 130 отличных фотографий из экспедиции зимы 2016 года. Мы надеемся, что посмотрев на них, вы поймете ... читать больше

Отвлекитесь от серых будней и посмотрите новую фотогалерею на нашем сайте!  Удивительный мир Антарктиды глазами монгольской альпинистки. 130 отличных  фотографий из экспедиции зимы 2016 года. Мы надеемся, что посмотрев на них, вы поймете одно: что прожить жизнь, не побывав на Ледовом континенте – это неправильно. И посмотрите на наши предложения,

Клуб 7 Вершин – ведущий оператор российского рынка по организации туров в Антарктиду.  

Самая известная монгольская альпинистка Гангаамаа Бадамгарав, в компании Клуб 7  Вершин известная как просто Ганга, опубликовала в фейсбуке классную подборку фотографий.  

Альпинизм в Монголии копировал структуру советского собрата. Поэтому Ганга носит гордое звание Заслуженного мастера спорта Монголии, в свой ранней альпинистской карьеры она прошла все стадии обучения и получила званием мастера спорта и инструктора.  Ганга родилась в сельской местности, в многодетной семье. Отец был образованным человеком и кроме обычной сельской работы еще и был бухгалтером в местном кооперативе. Девочка  стремилась к знаниям и поступила учиться в университет в Улан-Батор по специальности «микробиология». И почти одновременно в 20 лет начала заниматься альпинизмом.  Уже в начале века в Монголии была объявлена программа национального масштаба – восхождение на Эверест. В стране немало хороших альпинистов, но Ганга в их числе не затерялась.  Она стала первой женщиной в стране, поднявшейся сначала на Эверест, а потом и на «Семь вершин».

И с микробиологией она рассталась. Получила второе высшее образование – тренерское. Сейчас Ганга руководит собственной компанией, работает гидом, тренером, инструктором. Ведет активную общественную работу.  И получает заслуженные государственные награды.

«Семь вершин» Гангаамаа Бадамгарав:

Эльбрус – 2010.

Эверест – 2011.

Килиманджаро – 2012.

Денали – 2015.

Аконкагуа, Карстенс и Винсон - 2016.

И плюс К2 в 2018 году!

Источник фотографий

Фотогалерея на нашем сайте

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Килиманджаро как тренировочное средство.  Теннисная звезда на «Крыше Африки»

Восхождение на Килиманджаро прописали одной из сильнейших теннисисток мира как тренировочное средство. Помогло ли ей это? До однозначного ответа ей не хватило пары удачных розыгрышей. В финале Открытого первенства Австралии по теннису, ... читать больше

 Восхождение на Килиманджаро прописали одной из сильнейших теннисисток мира как тренировочное средство. Помогло ли ей это?  До однозначного ответа ей не хватило пары удачных розыгрышей.

 

 

  В финале Открытого первенства Австралии по теннису, одного из четырех престижнейших турниров по этому виду спорта, встретились американка  София Кенин и испанка Гарбинье Мугуруса. Матч сложился драматически. Казалось, что испанка одержит убедительную победу, так легко она взяла первый сет.  И продолжила доминировать в начале второго. Но неожиданно юной американке удалось в середине игры переломить  неудачно складывающийся матч и одержать яркую победу. Испанка, которая была фаворитом и близка к триумфу, проиграла.

 

 

Отметим, что победительница – не чужой нам человек. Соня родилась в Москве у родителей, которые в то время были гражданами нашей страны. Но счастье своих детей  они уехали обустраивать в США. Но мы сегодня говорим о другой финалистке.

 

 Мугуруса в ноябре прошлого года совершила восхождение на Килиманджаро, случай уникальный для действующих спортсменок из высших эшелонов. Гарбин вместе с коллективом тренеров рассматривали это восхождение как этап подготовки к соревнованиям. По их идее, что была часть психологической подготовки. На руку спортсменке должны были играть смена обстановки, высота должна благотворно сказаться на физических кондициях, новые впечатления должны были освежить мировосприятие.   А самое главное, необходимость преодолевать трудности, можно сказать, страдания, должны закалить психику спортсменки.

 

 

Эх, если бы не Соня,  восхождение на Килиманджаро точно вошло бы во все тренировочные программы теннисисток!  Ведь Мугуруса блестяще провела турнир, убедительно переиграв целый ряд своих главных соперниц. И финал начала легко и убедительно. Однако в середине второго сета София Кенин изменила тактику, перестроила игру и склонила ход матча в свою пользу. Увы, этот турнир вряд ли сама Мугуруса будет вспоминать с радостью. Она была в шаге от триумфа, и несколько неудачных розыгрышей стоили ей разочарования.

 

 

«Мы пересекали водопады, реки, ледники, шли через пещеры и горы. Самым сложным было переносить морозные ночи. Однажды я начала плакать, когда гид сказал мне, чтобы я не смотрела вниз, ведь там была пропасть в 300 метров.

 

Мы чувствовали себя по-настоящему живыми! Спасибо всем, кто принял участие в экспедиции! Спасибо гиду, он привёл меня в чувство, когда я отключилась на леднике», — написала Мугуруса в «Инстаграме».

 

 

 

 

 

 

А Килиманджаро она стоит и пока лёд на ней не растаял. И ждёт новых восходителей. И на нее поднимаются тысячи людей. Тут и артисты, и ветераны войн, и политики, и пенсионеры. И даже шестилетний мальчик:

 

Антарктические сани готовят заранее. Почему уже сейчас нужно определяться с сезоном 2020-2021

Антарктида - совершенно необычный, удивительный континент. Поездка туда приравнивается к полёту на другую планету. Это - мир льда, где практически нет ничего живого. Это территория с необычным статусом, без государственной ... читать больше

  Антарктида  - совершенно необычный, удивительный континент.   Поездка туда приравнивается к полёту на другую планету. Это - мир льда, где практически нет ничего живого. Это территория с необычным статусом, без государственной принадлежности, охраняемая специальным Антарктическим договором, подписанным заинтересованными странами.

 

 

Наши антарктические программы постоянны уже много лет. Клуб 7 Вершин регулярно работает  «на крайнем юге» с 2004 года.

 

 Наша первая большая группа

 

Это восхождение на высочайшую вершину Анатрктиды гору Винсон, в рамках программы «Семь вершин».

 

 

Это – поход на Южный полюс по программе «Последний градус».

 

 

Это  - восхождение на высочайший вулкан континента Маунт Сидлей, в рамках программы «Семь вулканов».

 

 

Есть еще возможность сделать комбинацию из этих программ.

 

У Вас есть возможность присоединиться к вышеуказанным группам. Уверяем, что будут совершенно уникальные и незабываемые путешествия, ярчайшие впечатления в жизни!

 

  Почему поездки в Антарктиду принято планировать заранее? Окончательное формирование групп здесь завершается за несколько месяцев до начала поездки. Чем раньше принято решение, тем лучше. Дело в том, что количество туристов, которых может принять единственная туристическая база континента Юнион Глетчер, ограничено. И компания Antarctic Logistics & Expeditions, которая занимается логистикой, раздаёт квоты своим проверенным агентам в зависимости от их заявок.  Число этих агентов невелико, и Клуб 7 Вершин вправе  гордиться тем, что является одним из самых уважаемых партнеров.

 

Лагерь Юнион Глетчер

 

Количество мест, которое нам будет предоставлено, зависит от нашей заявки, а заявка зависит  от Вас. Так что решайтесь!

 

 Долгое время туризм в Антарктиде вообще был под запретом. Однако со временем представители стран Антарктического договора поняли, что это несправедливо.  И туристов пустили.  Но организаторов  путешествий строго предупредили: необходимо организовать путешествие так, чтобы никаких следов пребывания туристов на континенте не оставалось.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Если треккинг – то это в Непал!

Треккинг - слово очень популярное в Непале. И прежде всего в этой стране. Именно в Непале оно вошло и в словарь международных терминов, и в местные языки жителей горных регионов. Слово, которое ассоциируется с невероятной высоты и красоты ... читать больше

 Треккинг  - слово очень популярное в Непале. И прежде всего в этой стране. Именно в Непале оно вошло и в словарь международных терминов, и в местные языки жителей горных регионов. Слово, которое ассоциируется с невероятной высоты и красоты горами, с одной стороны. И с приветливыми, доброжелательными местными  жителями, с другой.

 

 

 Поговорим о самом термине, о самом слове. Он явно носит какой-то военный оттенок. Говорят, что сам термин появился в годы войны, которую Великобритания вела в Южной Африке. В любом случае ввёл его в обиход английский военный, родившийся в Индии и всю жизнь проживший у подножья Гималаев – Джимми Робертс. Сам  он участвовал во многих альпинистских мероприятиях  и руководил логистикой знаменитой американской экспедицией на Эверест 1963 года. Вскоре после этого Робертс организовал первую компанию по организации  пешеходных походов и обслужил первых путешественников.

 

 

Треккинг – это пешеходный поход, как правило,  проходящий в районах с интересными природными особенностями.  Характерная черта – это наличие определенного сервиса. Как правило, поход проводится  без самостоятельной переноски  основных грузов.  И под руководством трек-лидеров и проводников. И вообще, в условиях максимально возможного комфорта: с обустроенными ночевками, с организованным питанием и так далее…

 

 

Треккинговые маршруты появились благодаря альпинистским экспедициям к восьмитысячникам. Именно в период «борьбы за покорение гигантов» появилась практика устройства караванов носильщиков, появились «сирдары» - организаторы процесса от лица местного населения. Когда период больших экспедиций прошел, из числа альпинистов выдвинулись люди, одержимые идеей показать красоту Непала для большего числа людей. Всё было просто – та же альпинистская экспедиция, только без восхождения. Тот же караван носильщиков, повара, проводники и так далее. Постепенно маршруты «устоялись» и начали благоустраиваться.

 

 

Треккинговый маршрут № 1 в мире  ведет к подножью Эвереста.  Увидеть высочайшую гору мира и осознать, что в жизни произошло что-то важное.  Эверест сказочно красив, но и окружающие его горы не кажутся статистами в этом спектакле  поднебесного величия.  Южные стены Лхоцзе и Нупцзе , Пумори, Ама-Даблам  и другие гиганты образуют невероятную по красоте кулису,  лучшие панорамы , которые придумать невозможно.  Но и другие сказочные вершины ждут вас и приготовили для вас свои красоты:  Аннапурна, Манаслу, Канченджанга  и другие.

 

Смотрите наши программы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роман Венедиктов. Аконкагуа — школа жизни, часть 1

Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, аппетит все ... читать больше

Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, аппетит все еще зверский как будто я продолжаю ходить по горам. Это все эхо Аконкагуа, вершины Анд высотой 6962 метра над уровнем моря.

 

 

Как я выбрал Аконкагуа?

 

Уже побывав на вершинах ЭльбрусаКилиманджаро и Монблана мне хотелось развиваться как по высоте, так и по технической сложности восхождений. Я точно понимал, что на новогодние праздники 2019 иду в горы, но толком не мог решить куда – то ли на Орисабу в Мексике, то ли на Аконкагуа в Аргентине. В мае 2018 читаю новости на сайте клуба 7 Вершин о том, что все три наших группы успешно зашли на Эверест. Вот это успех! Причем для некоторых это была первая гора. Первая гора? Эверест?! Да ладно… во чудеса! Это так сильно вдохновило как будто сам зашел на Эверест. Мне нужен был свой «Эверест», свой вызов, своя новая высота, после которой можно было бы также сказать — «Да ладно?!». Тогда-то я и выбрал Аконкагуа, 6962 метра, это высшая точка Анд, Южной Америки, двух Америк и всего южного полушария. Это вторая по высоте из списка 7 Вершин. Меня трясло от мысли, что я иду на Аконкагуа. Я боялся идти на эту гору, мое сознание трепетало от одной мысли оказаться там и одновременно меня тянуло туда словно я попал в чертову воронку в море.

В июне началась подготовка снаряжения – так в моем гардеробе постепенно появились спальник Sivera Шишига на -40С, пуховик BASK на -40С и новенькие высокогорные ботинки Zamberlan Everest 8000m EVO 47го размера. Никогда ничего подобного не испытывал во время обычных покупок как в тот момент, когда оплатил Zamberlan. Это была точка невозврата, жизнь уже никогда не будет прежней. Год назад, когда я пришел в этот же магазин за обычными трекинговыми ботинками для Эльбруса, я смотрел на эти восьмитысячники со словами «Нет, я не сумасшедший». Сейчас это был осознанный выбор, продиктованный инстинктом выживания, ведь на горе запас тепла в обуви лишним не будет. Монблан в августе показал необходимость обновить термобелье, флиску и полностью пересмотреть одежду для ног. Наконец у меня появились штормовые штаны «самосбросы» вместо сноубордических и под них пуховые бриджи, которые идеально работали в паре с восьмитысячниками с их высоким чулком. Сложить пазл из разных элементов одежды было жизненно необходимо. Помня про черные ногти на ногах после спуска с Килиманжаро я заморочился и сделал индивидуальные стельки для Zamberlan, в которых предстояло спускаться с Аконкагуа. Штука недешевая – порядка 6000 руб за стельки с работой, но это в любом случае дешевле, чем год выращивать новые ногти.

 

 

 

В плане физической формы я уже понимал, что внизу на равнине ничто в полной мере не может подготовить к восхождению на гору и главное – спуску с нее. Единственное, я тренировал ноги и суставы – осенью начал бегать длинные дистанции и даже поставил собственный рекорд 15км. Время было не так важно как работа мышц ног и суставы на длинной дистанции. Результатом остался доволен и прекратил бегать, чтобы лишний раз не тратить ресурс. Затем выпал снег, и я начал тестировать высокогорные ботинки со стельками на лесных тропах. Сказать, что я был рад, это ничего не сказать. Идти в них было просто божественно! Чем глубже снег, тем интереснее было ходить, волшебное чувство вседозволенности и безнаказанности. Но стоило мне выйти на прогулку в привычных трекинговых ботинках с новыми стельками как я получил огромные мозоли и черный ноготь на большом пальце всего лишь за 3 часа ходьбы по ровным тропам. Как же так, это ведь мои привычные ботинки, в которых я был и на Эльбрусе, и прошел всю Килиманджаро? Видимо, дело было в более высоком подъеме стелек, ноги серьезно истерлись. Хорошо, что это было 3 декабря, и до начала экспедиции еще было время привести себя в порядок и подобрать новую обувь. На следующий день вместо этих ботинок купил пару новых «пятитысячных» ботинок AKU 47го размера (под стельки) с мембраной Gore-tex и задним рантом. Все, теперь я был полностью экипирован, тренирован и слегка покалечен. Физически я был готов к горе.

 

Начало экспедиции

Перелет в Аргентину занимает примерно сутки. 6 часов разницы с Москвой давали о себе знать в первый день пребывания в Мендосе, особенно с учетом местной жары под 35 градусов, ведь в южном полушарии конец декабря – это самый разгар лета. Кстати, столь длинный перелет несильно утомил, а даже пошел на пользу – в голове стираются все московские проблемы, дела и заботы, ты думаешь только о том, как бы получить свой багаж после 2х пересадок. Получив баулы в Мендосе мы с Леной, участницей экспедиции, сразу открыли бутылочку вина и стерли из памяти данные о том, какой сейчас день, время и час. Вскоре мы встретились с другими участниками группы, которые прибыли на место ранее, они тоже распробовали местное вино и даже сгоняли на рафтинг. Всего нас было 15 туристов и 5 гидов, довольно большая группа. Мы были на вершине блаженства – все полны сил, нам было тепло, есть вино и деньги на потрясающие стейки в ресторанах. Шутки, анекдоты и смешные истории сыпались одна за другой, мы были как старые добрые друзья, которые не виделись несколько лет. Первый день в Мендосе мы провели весело и шумно – шатались по городу для оформления пермитов на восхождение ( к слову, по 850$ каждый ), сделали местные симки, пили бесплатное пиво в прокате пока некоторые арендовали кошки. Это было как начало голливудского многообещающего фильма, когда проходит заставка «20 век Фокс», затем идут солнечные кадры цветущей природы и задорные диалоги бравых парней и девчонок. И ты интуитивно понимаешь, что вот сейчас-то все и начнется.

 
Пермит получен

 

 
Витя показывает как пользоваться палками

 

Задняя дверь одного из микроавтобусов открылась на ходу и одна из участниц хватилась своего рюкзачка с пермитом и паспортом. Началось! Первый раз в горах и такая потеря, сильный психологический удар! А ведь накануне гиды просили нас всех сфоткаться с пермитами – не ради картинки, а скорее, для отчетности. Мы долго смеялись, когда нашли фотку Марины с пермитом, а она единственная держала его вверх ногами. Благодаря нашим гидам все вопросы с документами быстро урегулировали, и мы вошли в зону парка Аконкагуа всей группой по графику. Забегая вперед скажу, что Марина несмотря на свою модельную фигуру и внешность оказалась очень сильной физически и морально. В конце экспедиции никто и представить не мог, что такой пустяк способен ее как-то испугать и уж тем более остановить.

 

 
На склонах возле Пенитентес

 

 
Перед входом в парк Аконкагуа

 

Первый переход протяженностью 8км в лагерь Конфлюенция на 3400м был сущим пустяком, мы все славно размялись. Протестировал новые беспроводные наушники, оказалась весьма удобная штука. Народ разбился на небольшие группы и часто останавливался для фоток – на фоне очередной информационной стеллы, небольшого водоема, подвесного моста и так далее. Это была еще зеленая зона заповедника, куда пускают обычных туристов для прогулок. Было тепло и мы все шли налегке, поскольку наши баулы уже поднимались на мулах в верхний лагерь. Дойдя до Конфлюенции мы вкусно отобедали, а после как истинные туристы поставили стулья на открытом пятачке и стали наблюдать как другая группа устанавливала палатки. Лагерная жизнь текла в размеренном темпе, все ловили кайф от пребывания в горах.

 

 
Наши гиды — Евгений и Вова

 

Переход из Конфлюенции в Плаза де Мулас 4300м по горизонтали тянется 21км, большая часть из которых проходит по живописной долине вдоль пересохших ручьев и рек. По бокам долины переливаются оттенками желтого, красного и коричневого горные хребты. Анды вообще очень красочные, яркие горы. Где-то посередине долины проходит граница зеленой зоны, на обратном пути спустя две недели даже простые зеленые колючки вызывали у меня радость.

 

 
Вид на сцену со второго ряда

 

 Наша группа разделилась на две части, я пошел с более быстрыми ребятами и часть пути развлекал их историями про вино и виноделие. Вино вообще способствует сближению, а разговоры о вине тем более, поэтому в глазах окружающих я быстро сыскал славу «винного эксперта» благодаря знаниям, полученным на экспресс курсе школы Энотрия. Но я-то понимаю, что я далеко не эксперт в этой области, поэтому мои монологи закончились еще до окончания горизонтального участка пути. Далее следовал легкий подъем, который становился все круче и круче, а у самого лагеря нас ждал резкий взлет на гору.

 

 

 
Дима, Марина, Миша и Витя

 

 
Шерзод, Марина и Миша

 

Аконкагуа как бы проверяет насколько ты хочешь попасть в базовый лагерь постепенно увеличивая нагрузку, а под конец пути буквально берет тебя за яйца и смотрит в глаза как бы говоря «А ты точно не ошибся тропой, малыш?» Ты переводишь дыхание после взлета и где-то на пятом или шестом выходе отвечаешь «Точно, мне сюда!». Спустя 5 минут после взлета выходишь к домику рейджеров и вертолетной площадке у базового лагеря Плаза де Мулас.

Мы пришли туда 31 декабря, когда вся Москва уже собрались у голубых экранов. Включив местную симку я с радостью обнаружил сеть и сразу позвонил по видео через whatsapp родным. – «Мам, пап, с наступающим! Я в базовом лагере Аконкагуа! Да, в Аргентине! Тут солнечно и тепло, группа замечательная. Посмотрите на гору, вот она. Не видите? Это не у меня связь плохая, это у вас экран такой. Ну ладно, потом покажу еще. У меня все хорошо, до связи!».

 

 
Шерзод во всей красе

 

Нужно было выбрать с кем жить в палатке следующие 2 недели и мне показалось хорошей идеей поселиться с Шерзодом, примерным семьянином из Узбекистана. Мне всегда нравится знакомиться с людьми разных культур и национальностей, это всегда новый необычный опыт и взгляд на привычные вещи. Мы с Шерзодом быстро нашли общий язык и закинули баулы внутрь. Спустя час пришла наша вторая группа – все запыхавшиеся и ошалевшие от крутого подъема. Стало понятно кто как ходит, кто сильный и выносливый, а кто не очень. В целом же вся группа дошла в рамках нормативного времени, гиды были рады такому событию. Мы, в свою очередь, еще больше радовались новогоднему столу – нам наготовили целый чан оливье, огромную противень хрустящей курочки, а наш гид, Вова Котляр, словно фокусник достал из своего рюкзака ТРИ огромных бутылки игристого вина объемом по 1.5 литра каждая! Вот это подарок, ай да Вова! Стол ломился от вкусностей – ананас, арбуз, сыры и мясные нарезки, острые закуски, маринованные закуски, да мы в Москве сидим скромнее, чем 7 Вершин накрывает в лагере на 4300 метров! Празднование шло в лучших традициях русского застолья, если бы не одно «НО» – в каждом из нас запустился процесс акклиматизации и аппетит постепенно уходил вместе с силами держать голову над тарелкой. Глазами мы хотели съесть и выпить все, но наши организмы просили отдыха и люди начали быстро разбредаться по палаткам. Конечно, были и самые стойкие бойцы, которые просидели до часу ночи, встречая и провожая многочисленных русскоговорящих гостей, которые радостно заходили в главную палатку с флагом 7 Вершин, где звучали песни под гитару в исполнении Вовы Котляра.

Акклиматизация

Ночка выдалась беспокойной. Почти всех из нас, кто предпочел коврики надувным матрасам, узнали рельеф камней под палатками. Спустя 2 недели эти камни отпечатались созвездием синяков, а тогда мы еще только начинали искать оптимальные места для сна, чтобы спальник не скатывался и было место поворочаться. Слегка помятые и подушатанные мы встали с первыми лучами, которые сразу согрели и придали сил выйти из палаток. Просыпаться до прихода лучей в базовый лагерь не имело смысла – сидеть за столом было слишком холодно, поэтому лагерь оживал только после восхода. Небо было чистым, крема от солнца и чистой одежды было полным полно, мы собрались на легкую прогулку по леднику в окрестностях лагеря. В отчетах про Аконкагуа часто можно видеть эти ледяные глыбы, действительно завораживающее зрелище. Нам впервые показали вершину и в этот момент все как-то резко замерли – она была высока в прямом и переносном смысле.

 

 

 

 
Вершина — холм левее остальных

 

Ведущей к ней склон был довольно пологий без каких-либо технических трудностей. Можно было глазами «пройтись» почти до вершины и спуститься вниз, наша мечта наконец визуализировалась и стала казаться вполне реальной. Опасность представлял лишь ветер, нормальная скорость которого в районе вершины порывами достигает 60 км/ч. Для сравнения, при 40 км/ч на Эльбрусе люди разворачиваются вниз – слишком опасно. А тут это норма, потому что бывает под сотню, это когда уже сбивает людей с ног. При таком ветре никто из нас еще не ходил, поэтому мы просто не поняли настолько это может быть тяжело, поэтому мы переключились на фотосессию, так и провели 1 января. После прогулки народ пришел в себя, оливье был встречен на ура. А уж как мы пили вино…

На следующий день нам предстояло сходить на 5000м, варианты были либо 5-6 часов идти на соседний пик Бонете, откуда открывается шикарный вид на Аконкагуа, либо по обычному склону на пути к вершине дойти также до 5000м и обратно, это занимает в среднем 3-4 часа. Гиды выбрали второе, хотя я морально подготовился к первому, поскольку чувствовал прилив сил и желания побродить по горам. Но во втором случае не обломался и погрузился в мысли под любимую музыку. В горах вообще главное не разбрасываться силой и уметь занять свою голову во время монотонной работы на подъеме и спуске, другими словами – не устать морально. Мне повезло и гид, Витя Ершов, обратил мое внимание на ошибки в работе рук и ног, показал как правильно выставить высоту палок и как эффективнее ими работать. Я прислушался и ВАУ, вот это эффект! Идти сразу стало процентов на 20-30 легче, дышать стало проще, жить стало лучше. У меня и так было полно сил, а теперь их будет еще больше, я был словно Tesla Model S, прибавившая 5 кВт.ч после рестайлинга.

 

 
На разминке

 

Следовавший далее по расписанию день отдыха ничем особым не запомнился. Самочувствие у всех было хорошее, силы прибывали вместе с новыми калориями и вином. Погода была без изменений – утром еще прохладно, а к полудню лагерь прогревался словно летом, народ ходил в шлепанцах, шортах и футболках. Мы успели познакомиться с некоторыми соседями по лагерю, один парень задумал совершить одиночное восхождение на Аконкагуа. Кажется, в тот день мы активно начали рубиться в Перуду, это такая игра в кости на 6 человек. Помните сцену из Пиратов Карибского моря, когда капитан Черной Жемчужины собирает желающих сыграть в кости, а на кону была душа? Они ставят вверх дном стаканы, внутри которых находятся кости и по очереди делают ставки – десять шестерок, одиннадцать двоек и так далее? Это вот оно. Затягивает жутко, участники экспедиции показали себя с новой стороны. Кто-то явно блефовал, кто-то считал вероятность, кто-то подыгрывал другим. Вообще с каждым днем узнаешь о других участниках экспедиции что-то новое, каждый проявляет свой характер и способности по-своему, было очень интересно наблюдать за этой динамикой. В этом абзаце мало было про вино, так вот про вино – душевные посиделки с Вовой Котляром, который рассказывал про горячие источники, походы в Антарктиду, на Эверест, Эльбрус, про службу на корабле, как спасал японца тут же на Аконкагуа и многое, многое другое – это просто нечто.

 

 
Вова на 5500

 

Налейте Вове мальбека и вы откроете для себя удивительный мир настоящего Романтика, мир полный приключений, странствий и прекрасных знакомств. Харизмы у Вовы не отнять, на горе и в лагере Вова просто царь и Бог. Он мгновенно расположил к себе всех, все хотели с ним ходить куда угодно, он всегда подбадривал менее сильных и всегда уделял им особое внимание. Такое близкое, даже «приятельское» отношение на горе дорогого стоит, это сильно упрощает коммуникацию, сглаживает любые проблемы и неприятности и способствует здоровому климату в столь большом коллективе. Короче говоря, Вова был центром нашей маленькой Вселенной, но это нисколько не умоляет достоинств других гидов. Витя Ершов, профессиональный альпинист и скалолаз, по характеру был строже, по движению на горе – спортивнее, организовывал он всегда все четко, следил за каждой мелочью и перед восхождением пытался нас настроить на боевой лад.Но куда нам, мы пили и ели как на курорте, в основном, конечно, пили. О восхождении как о спорте никто и не думал, наверное, только один Витя представлял насколько все будет сложно потом и оглядывал нас, молодых бойцов. Не находя в наших глазах поддержки, он повторял снова и снова «Нам потребуются все ваши силы», а мы такие «Угу» и давай наяривать бутеры со сгущенкой.

 

 
Мы с Витей

 

Но нет, не все были такие ленивые и прожорливые. Среди нас нашлась одна девушка спортсменка, Юля, которая пробежала половину Ironman. Кто знает, тот поймет. Ее сразу все зауважали, она явно претендовала на достижение вершины в первых рядах. В дни отдыха она бойко намеревалась то побегать, то отжиматься, то покачать пресс. Остальная группа держалась поодаль в такие моменты, никто не хотел напрягаться по пустякам. Мы тут вроде на гору собрались идти, а не в спортзал, поэтому народ следовал притче Котляра «Копить пруху», а это значило пить, есть и лежать. В общем, в дни отдыха мы копили пруху как могли.

5500

По программе после первого похода на 5000 и дня отдыха идет поход в лагерь «Нидо де Кондорес» на 5500м, а может 5600м, не суть. Туда идти из базового лагеря часов примерно 5-6, некоторые делают это за 8. Точного времени за сколько мы добрались я уже не помню, но это было быстрее графика, поскольку первая группа шла за Витей Ершовым, а Витя любит скорость. В данном случае слово скорость больше означает отличную физическую форму Вити и его рост 196см, но на самом деле он прекрасно понимает, что ведет группу туристов и поэтому движется в спокойном темпе. Погода в тот день была по-прежнему к нам благосклонна, музыка в плеере позволяла помечтать, ноги шли сами собой. Тропа поднимается вверх по пологому слону траверсами, шаг везде ровный, поэтому можно не напрягаясь идти в одном ритме часами напролет. На остановках пока все сидели и пили чай я бегал и всех фоткал, потому что часть меня мечтает стать высотным оператором. Мне нравится работать за кадром и ходить в горы. Это, наверное, моя «работа мечты».

 
Роман и Евгений

 

Под конец пути почти у самого лагеря я уже начал выпендриваться – закинул палки на шею и повесил на них руки как заключенный. Потом придумал ходить по одной линии как канатоходец, раскинул руки как будто ими балансирую и шел так несколько минут. Чем выше я поднимался, тем больше у меня было сил, меня просто распирало изнутри. Видимо, я накопил избыточно много «прухи», а может это музыка действовала как допинг. Благо шел предпоследним и я точно знал, что замыкающий Роман меня не выдаст, он явно не из тех, кто бы в такой ситуации крикнул «Эй Витя, посмотри что выделывает этот сумасшедший прямо перед моим носом, убери его отсюда!». Роман никогда не позволял себе лишнего – ни на горе, ни за столом, но при этом он был силен физически и морально. Наши все посиделки и игры в Перуду, казалось, его совсем не интересовали, а все по тому, что Роман живет на другом уровне – он владелец целой серии бизнесов и гоночной команды, которая выступает на Дакаре. А я тут иду кривляюсь, нехорошо получилось.

По приходу в лагерь нас накормили вкуснейшим обедом из американских пакетиков. Там такой же принцип «добавь в пакет кипятка и подожди 5 минут» как и в Дошираке, но густые соусы и высокая калорийность делали каждое блюдо просто потрясающим. А может это мы так сильно проголодались, но обед прям запомнился. От обеда до ужина в такие дни обычно идет свободное время, все разбредаются кто куда. Вот я и побрел посмотреть на долину с разных ракурсов, где еще такое можно увидеть?

 

 

 

Главной изюминкой лагеря 5500 является закат. Ниже в базовом лагере он не виден полностью из-за высоких пиков поблизости. Но тут открывается такая перспектива как будто сидишь в партере, а солнце устраивает невероятное шоу на сцене прямо перед тобой. Все вокруг покрывается багрянцем, небо озаряется. Из палаток поднимаются полусонные туристы и все любуются непривычно ярким алым цветом. В природе такой цвет ведь редко встречается, а тут вдруг весь мир вокруг на считанные минуты загорается.

Сон на 5500 для многих оказался менее комфортным, чем в базовом лагере по вполне понятным причинам – было сильно холоднее, чувствовалась нехватка кислорода. Порадовался своему спальнику на -40, мне не пришлось сильно одеваться, чтобы достичь комфортной температуры. Под утро был самый сладкий сон, но он резко сменился удивлением, когда я обнаружил стенки палатки и края спальника возле рта покрытыми толстым инеем. Когда мы оба вылезли из спальников и начали копошиться, в палатке натурально выпал снег. Вот это было необычно на фоне базового лагеря, там внутри палатки ночью был легкий плюс, а тут все промерзло напрочь. Легкий завтрак и мы валим вниз, в тепло и в большую палатку с горячим обедом и вином!

Настал день отдыха, привычно вышло солнце, все оклемались после похода на высоту вершины Эльбруса. Вообще вся экспедиция шла уж очень хорошо, что-то должно было измениться. И это была погода, буквально спустя несколько часов после моих размышлений нас накрыло снежным фронтом. Это не похоже на снегопад в городе, сыпало в 2-3 раза сильнее, ветер задувал снег во все щели. Через несколько часов не было видно камней, которые держали стропы палаток, сами стропы на белом фоне тоже пропали, привычные тропы все замело, ходить даже просто в туалет нужно было особенно внимательно, чтобы банально не подвернуть ногу. Мы забурились в общей палатке играть в перуду, проигравший шел отряхивать свою палатку от снега, чтобы она не сломалась внутрь. На утро лагерь было не узнать, красотища!

 

 

 

Гиды объявили, что наш план меняется и мы переносим штурм на 10 января, это последний из возможных дней в программе для восхождения, поскольку 11го и 12го нужно было спускаться, а 13го у многих был вылет из Мендосы. При этом прогноз на 10ое был не самый благоприятный – ветер порядка 60 км/ч, возможны осадки. Чтобы вы понимали, 9го числа было еще хуже. А это значило, что мы не сможем разбить штурмовой лагерь 9го числа на высоте 6000 метров, придется стартовать с 5500 и набирать почти полтора километра! Все это напоминало историю предыдущей группы, которая тоже столкнулась с необычно холодной и ветреной погодой, из-за чего люди, достигшие вершины, потратили 24 часа с момента выхода на 5500 и до возвращения в те же палатки. 24 долбаных часа на высоте выше вершины Эльбруса, 24 часа испытания холодом порядка -30 и ветром без каких-либо палаток, укрытий, без теплой еды и воды кроме своих термосов. Хуже того, время штурма в 24 часа рисковое и фактически незаконное с точки зрения рейнджеров, которые периодически выходят сами на вершину и следят там за безопасностью и порядком. Обычно после 14 часов дня они принудительно всех спускают вниз, а люди из первой группы были на вершине в 17. Встреть они рейнджеров – не видать им вершины, то есть не было бы похода в 24 часа. Короче говоря, как ни крути – наш поход исходя из прогноза и опыта первой группы был максимально сложный, а ведь нас 15 человек, у всех разный ритм, способности, силы, подготовка, экипировка. Чем это все обернется на штурме? Гиды прекрасно понимали непростой расклад, но их задача была еще сложнее — поднять максимум людей на вершину.

Исходя из плана штурмовать 10го числа у нас получилось еще 2 дня отдыха в базовом лагере, то есть суммарно мы 3 дня подряд протусили в формате «спальник – общая палатка – туалет». Помимо перуды народ увлекся вопросами книжки «Слабое Звено» выпуска аж 2001 года. Абсолютным и недосягаемым победителем был наш гид Валера Мясоедов, все поражались его эрудиции, широте кругозора и нереальной памяти. Еще до викторины Валера всех покорил просто невообразимыми стейками, Валера настоящий перфекционист. А уж как он рассказывал про свое участие волонтером на чемпионате мире по футболу… Увлекательные истории могла поставить на паузу только Аня, которая всех собирала на сумасшедший борщ и подавала к нему чеснок и тонкие ломтики сала. Это был гастрономический шедевр, достойный гида Мишлен, Аня завоевала наши сердца! Так мы и набирались сил перед главным испытанием – со вкусом, с удовольствием!

Продолжение следует

 

Источник

Программы Клуба 7 Вершин  по Аконкагуа

 

Другие истории от Романа Венедиктова

Килиманджаро

Эльбрус

Орисаба

 

 

Владимир Котляр. Пересечь Пантанал и выжить

Это было незапланированное путешествие, чистой воды импровизация, истерия моего мозга, решившего найти приключений на область тела противоположную ему... Но обо всём по порядку. Конец зимы 2014 года, я закончил свой первый сезон на ... читать больше

Это было незапланированное путешествие, чистой воды импровизация, истерия моего мозга, решившего найти приключений на область тела противоположную ему... Но обо всём по порядку.

Конец зимы 2014 года, я закончил свой первый сезон на Аконкагуа — высшей точке Южной Америки. Я не знал, вернусь ли я снова на этот континент, поэтому хотелось продлить своё пребывание здесь и придумать путешествие. 

У меня в запасе было немного времени — полтора месяца, может чуть больше. В Мендосе мой товарищ Макс помог мне составить план путешествия. Макс не первый год колесил по Южной Америке, поэтому хорошо знал все особенности путешествий по этому континенту. Я скрупулезно записал все его советы в тетрадку, попивая кофе и заедая его вкусным мороженым. 

Общий план был таков: я стартую из Мендосы к водопадам Игуасу, посмотрев это чудо природы, я переезжаю к городку Хухуй (не смейтесь над названием, там рядом еще и городок Тупица), пересекаю границу с Боливией, перед этим прогулявшись на гору Семицветная. В Боливии, естественно Салар-де-Уюни – крупнейший в мире солончак, восхождение на Уайна-Потоси, озеро Титикака, спуск на велосипедах по дороге смерти и трекинг в местных горах, а потом здравствуй Перу. На Перу и Чили был вообще намечен грандиозный план по посещению красивых мест, пешком и не только... 

 

Но хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Трудность была только в том, чтобы уложиться в полтора месяца, ведь потом у меня самолёт в Россию из Мендосы. Маршрут должен был закончится там же, где начался, замкнув кольцо. Я не стал терять времени и рванул на автобусе к водопадам Игуасу.

Предварительно я созвонился со своей супругой и напарницей по всяким приключениям на пятую точку Ксюхой и предложил ей составить мне компанию в этой поездке. Мы договорились встретиться в Буэнос-Айресе, куда она должна была вот-вот прилететь, а я приехать, сделав небольшое отклонение от намеченного плана, после водопадов. На водопады по плану у меня должно было уйти один-два дня. 

 

В автобусе я познакомился с компанией израильтян, которые отправились в путешествие после армии. Веселые парни и девушки. Мы решили заселиться в один хостел. Вечером в хостеле устроили барбекю и купания в бассейне. И этим же вечером планы мои начинали меняться, и направлять меня в совсем другую сторону от намеченных...

У Ксюхи тогда не было  большого опыта в поездках и путешествиях, и она взяла билет через США, не имея транзитной визы. Естественно билет пришлось срочно менять, нужных дат до Буэнос-Айреса не было, а ждать не хотелось. Тогда я рассудил, что раз уже я нахожусь на границе с Бразилией, почему бы ей не полететь в Рио?

Ну не страшно, что я внесу в свой маршрут дополнительную страну. В общем мы договорились встретиться в Рио. Утром я проснулся и пошёл гулять на водопады, прошел по тропам, прокатился на лодке, покормил настырных коати. Водопады Игуасу конечно впечатляют и поражают своим величием и мощью. Но я так не люблю ходить по таким вот «цивильным» памятникам природы,  где ты их можешь только наблюдать со стороны и не имеешь возможности слиться с этой природой, хоть на короткое время стать ее частью... 

 

 

Тем же вечером я пересек границу с Бразилией и уже по другую сторону границы сел на автобус до Рио-де-Жанейро. По приезде в Рио я выяснил, что Ксюху мне здесь ждать три дня. Я снял хостел и занялся отдыхом и спортом. Ведь этот город очень даже располагает к спорту. 

Знаете, попав в Мендосу, я сделал неправильный вывод о всех южноамериканцах: я подумал, что это сильно неспортивные и ленивые люди. Здесь же выбежав к пляжам в 6 утра, я увидел сотни бегунов, турникменов, роллеров и велосипедистов. 

В общем три дня до прилета Ксюхи я бегал, занимался на турниках, а после тренировки заходил на рынок, брал себе рыбу и фрукты на завтрак. Днем купался или гулял по Рио. Мне здесь прям понравилось. Через три дня я поехал встречать Ксюху в аэропорт и когда она вышла мне навстречу, я понял, что план путешествия нужно срочно менять. Она почти не шла, очень сильно хромала. 

Дело было в том, что за несколько дней до вылета она сильно упала на лыжах на склоне Эльбруса и разбила колено. Но по телефону я не понимал, насколько это серьезно. Колено действительно было сильно распухшим. Я забрал у нее вещи, и мы поехали в хостел, где я снял нам отдельный номер. 

Еще пару дней мы провели здесь в Рио, я хотел показать ей город, и нужно было понять, что делать дальше. Еще по дороге с водопадов я прочитал о месте под названием Пантанал — обширной заболоченной тектонической впадине, одной из крупнейших заболоченных территорий в мире. И в голову закралась мысль, что неплохо было бы вернуться сюда и пересечь ее на каяке?

И вот судьба сама подкинула именно этот маршрут, ведь Ксюша не может ходить с рюкзаком и ехать на велосипеде из-за травмы колена, а вот грести-то она вполне может. 

Я рассказал ей о зарождающемся плане, на что Ксюха сказала мне:

— Вова, нельзя играть с дикой природой... ты ведь ни разу не путешествовал по джунглям, у тебя здесь нет достаточного опыта, чтобы гарантировать нашу безопасность. 

— Да брось, нормально все будет, это же настоящее приключение. К тому же мы давно хотели совершить путешествие на байдарочке, почему бы не совершить его здесь?

Ксюшины попытки отрезвить меня не увенчались успехом, но я все же решил, что нужно еще раз все взвесить. И взвешивать это все мы поехали в маленький городок Бонито, который находиться как раз на границе Пантанала и нормального мира. 

Несколько дней мы отдыхали в Бонито: я рассматривал карты в интернете, искал нить маршрута и составлял список необходимого снаряжения. Когда идея была оформлена, и примерный план действий составлен, мы отправились в Кампу Гранди, чтобы закупить все необходимое, то есть каяки, рыболовные снасти и еду. 

Найти каяки оказалось задачей непростой, но на удивление люди из магазинов помогали нам всем миром решить этот вопрос, и в итоге мы обзавелись двумя пластиковыми неспортивными каяками, которые мы ласково назвали «тазики». Также были куплены снасти и еда. Осталось доставить это все к месту старта, в маленький городок Кошим, который расположился на берегу реки Таквари, которая и должна была стать нашей магистралью через сердце Пантанала. 

 

 

 

Так как денег у нас оставалось немного, до Кошима мы решили добраться на автобусе. Но разместить каяки в багажном отделении общественного транспорта не решался ни один водитель. И наше путешествие бы провалилось прямо здесь, на автовокзале Кампу-Гранди, если бы нам не попалась англоговорящая девочка со стойки информации, которая с огнем в глазах, подобно амазонке, ринулась нам на помощь и за несколько часов переговоров со всеми подряд отправила-таки нас на встречу нашему приключению. 

К сожалению, я не помню как зовут эту девочку, и контакты давно затерялись, но отлично помню, как она нас обнимала и очень хотела узнать о завершении нашего путешествия. А ещё она хотела выучить русский... 

Ночью мы выгрузили наши «тазики» и рюкзаки со снаряжением из автобуса. Нашли маленький гест-хаус, хозяевами которого являлась пожилая семейная пара, остались на ночь у них. Мы договорились, что хозяин на своем пикапе поможет нам переместиться утром к реке. Утром мы выгрузили продукты, каяки и рюкзаки из пикапа, распрощались с хозяином геста и начали готовится к сплаву.

 

 

 
 
 

— Черт, какое быстрое течение Вова! — Воскликнула Ксюша. Течение действительно было мощнее чем я ожидал от равнинной реки. 

— Тем лучше, быстрее доплывем,— растянувшись в улыбке и подмигнув своей рыжей спутнице, заявил я, пряча глубоко внутрь признаки неуверенности. 

Я решил не тратить много времени на крепеж провизии и снаряжения к телу лодок, так как хотел поскорее отчалить. Да и в голове нарисовалась красивая картинка, что через несколько часов неспешной гребли мы причалим к дикому берегу с песочком, пальмами, каркающими Ару и там разобьем лагерь, где все уже сделаем по уму... вот фантазер...

Отплыв на два часа от городка и привыкнув к течению, я даже расслабился. Смотрел на птиц, слушал крики обезьян и получил веткой дерева по лбу, что повлекло к крушению моего каяка. Я перевернулся в своей скорлупке, течение подхватило меня, вся непривязанная провизия (а это была почти вся провизия) пошла ко дну. Вслед за ней утонул фотик и экшен-камера «Булит», а также моя крутая кожаная панама. Я начал ловить весло и каяк. Ксюша, испугавшись следила за моими попытками забраться на плаву в перевернутый каяк. Потеряв на мгновение контроль над своим каяком, она поставила его поперек струи, и ее также перевернуло. В быстрой реке мы барахтались уже вдвоем, без жилетов. Мы не стали их покупать, а зачем они для трусов и тех кто плавать не умеет?

Нас несло, и все бы ничего, но нас несло прямиком в повальные деревья, которые образовывали небольшой порог и ловушку. Течение грозило затянуть нас под эти гигантские стволы, окутанные паутиной веток. Я увидел испуг в Ксюхиных глазах, хорошо хоть в этот момент я свои не видел со стороны. Напрягая все силы, я перевернул свой каяк (сложность была в том, что к корме был привязан тяжеленный рюкзак с альпинистским снаряжением, мы же в горы собирались, а не в джунгли), залез в него, подгреб к Ксю, сказал ей хвататься за корму. Мы преодолели завал и уже за ним поймали Ксюхин зелёный каяк. Мокрые и перепуганные, мы продолжили путь, хотя нужно было возвращаться, ведь мы потеряли большую часть продуктов. Но я сказал, что-то из серии, что возвращаться плохая примета и что я рыбу ловить буду. В общем какой то бред по сути, но нас этот бред приободрил и мы погребли дальше.

Первую стоянку на ночлег мы сделали ещё в условно цивилизованном месте, на какой-то фазенде с гектарами, высаженными апельсинами. Добрые работники фазенды разрешили нам набрать апельсинов, сколько влезет в каяк, и всё время говорили про какой-то «мульти передоз» когда я показывал им на карте куда мы держим путь. Но так как по португальски я не в зуб ногой, да и на испанском тогда ещё не говорил, я даже не пытался понять, кто такой этот «мульти передоз» — это оказалось «муйту перигос», что значит очень опасно. 

Здесь же была наша первая рыбалка: улов был не богат, но пара рыбок, рис и апельсины стали нам прекрасным ужином. Всё это мы хорошенько залили качасой и улеглись спать. 

Если в горах ночи поражают своим звездным небом, то в джунглях какофонией звуков. Все время кто-то где-то кого-то ест, кто-то кричит, мяукает, убегает, догоняет — в общем жуть. На утро мы отчалили и потихоньку вошли в настоящие джунгли. Последний кусочек цивилизации остался за кормой наших цветных лодочек. У Ксюши снова созрела резонная мысль в её рыжей головке, она спросила:

— Вова, ты не боишься что мы заблудимся?

— Как мы можем заблудиться? Мы ведь идем по достаточно полноводной реке, которая через полтысячи километров впадает в огромную реку. Это коридор — магистраль, которая несет нас на встречу приключениям. — я расплылся в широкой улыбке Чеширского кота. Но Ксю этот довод не убедил, и она продолжила допрос:

— А если река кончится? 

—Что? — я даже грести перестал,— как река может кончится? Это ж не ручеек какой-то... 

Два дня мы сплавлялись по широкому руслу, которое на третий день разбилось на десятки рукавов и проток. Каждый рукав разделялся на всё новые и новые ответвления. Ближе к вечеру, плывя по узкой протоке, я увидел,  что она упирается дальше в затопленный лес и все... реки нет. Я повернулся к своей Рыжей Ведьме и сказал:

— Солнышко, река кончилась.

— Как кончилась? Ты же сказал что она не может кончится!

— Кажется, я ошибся,— выдавил я из себя улыбку. 

— И что нам теперь делать? Возвращаться против течения?

— Нет. Мы гребем дальше по затопленным джунглям на запад.

— Почему б*** на запад?!

— Ну тут же всё элементарно, нам нужно попасть в реку Парагвай, это огромная река, и она течёт на западе. Мимо неё мы точно не промахнемся. 

— Котляр, почему я всегда тебе верю?...

Мы закончили препираться и продолжили работать веслами, но уже без помощи течения, и не в русле реки, а просто в затопленных и заваленных буреломом джунглях. Иногда удавалось находить протоки, иногда приходилось тащить каяки находясь по грудь в воде, потому что водоросли росли так густо на поверхности воды, что было не погрести веслами. Я даже как-то наступил на каймана, залегшего на дне. Он с силой вывернулся у меня из-под ноги и уплыл, а я удивился что он даже и не подумал меня укусить. И вообще, как только мы покинули реку, мы попали в царство жизни! 

Такого количества диких животных и птиц, находящихся в непосредственном контакте, я ещё не видел. Сафари в Африке не в счёт, ведь ты там едешь в авто, отгороженный от диких обитателей стеклом и металлом. А здесь мы стали непосредственной частью их мира. Кайманов здесь было больше, чем лягушек на наших болотах. 

Ксюха сначала их дико боялась, особенно, когда они плашмя падали с ветки дерева. Да, эти крокодильчики лежат иногда на ветках деревьев, и шлепаются от туда точно зрелые яблоки в саду подмосковного дачника. После двадцатого или тридцатого такого плюхнувшегося в воду каймана, Ксюха перестала их боятся и думать, что они хотят нас съесть. Я тоже поначалу смотрел на них с опаской: кайманы конечно малыши в мире крокодилов, но мы видели там и достаточно крупных ребят, ростом как мне казалось с меня, хотя может это из серии “у страха глаза велики”. Но потом мы поняли, что они боятся нас не меньше. 

Помимо кайманов с нами регулярно соседствовали капибары. Пресимпатичные такие речные грызуны размером с хорошего поросенка. Этих ондатр-переростков было не счесть. Они паслись семьями, колониями, целыми бандами и иногда по одиночке. При виде опасности на двух пластиковых лодках они бросались не в глубь чащи, а в воду, прям на встречу этой самой опасности, то есть нам. Один раз капибара чуть не отправила на дно ручья Ксюхину лодку, прыгнув с обрывистого куска суши на встречу нам и войдя в воду в 30 сантиметрах от носа Ксюхиного каяка. Обе громко заверещали:  не знаю, кто был громче Ксю или капибара, я даже зажмурился. Но когда открыл глаза, то увидел, что все целы и никто не потоплен. 

А ещё нашими частыми соседями были выдры, что меня приводило в неописуемый восторг, так как я с детства тащусь от представителей семейства куньи, чуть ли не больше чем от морских млекопитающих. А тут не просто выдры, а гигантские выдры!

Эти ребятки несмотря на свои милые мордашки, на самом деле крутые хищники и в джунглях занимают второе место с верхушки пищевой пирамиды после ягуара. Мы встречали их в основном поодиночке. Но как-то увидели семью из двух взрослых особей и детенышей. А ещё был случай, когда огромная выдра плыла рядом с нами с полчаса точно. Она то ныряла под воду, то вновь появлялась перед носом каяка, переворачивалась на спину, складывала лапки на груди и улыбалась обнажая огромные клыки. Эта моська была и милой и холодящей кровь одновременно. Перечислять наши встречи с диким зверьем можно до бесконечности, и этот рассказ может превратиться в нечто напоминающее диалоги о животных или книги Даррела. Как-то меня чуть не потопило стадо каких-то хрюшек, мы спутали тапиров с носорогами и сидели, сжавшись в палатке, когда мимо ползлп анаконда. Не встретили, пожалуй, только ягуара.

Наше передвижение по маршруту значительно замедлилось от запланированного, ведь нам больше не помогало течение реки, да и грести получалось не всегда. С ночлегом тоже возникали трудности: джунгли были затоплены, и найти сухой участок суши под палатку было сложно. Гамак бы решил эту проблему, но гамака не было. 

Однажды пришлось выгнать из песка большого каймана. Он был достаточно немаленьким, чтобы не убегать подобно его собратьям, а даже пошипеть на меня и поогрызаться, когда я его начал пихать веслом. И хотя с куска суши я его выгнал, он не уплыл, а таращил на нас свои глаза. Пришлось скормить ему две рыбины, чтобы не обижался. 

С рыбалкой у меня правда шло не все так уж гладко, чтобы рыбой раскидываться. Ловил каждый день по несколько небольших сомиков, иногда попадались пираньи, но они чаще срывались перекусывая поводки. В один из вечеров, когда мы причалили к достаточно большому островку суши, я решил попробовать поохотиться, так как увидел, что здесь все истоптано маленькими копытцами. Я сделал импровизированное копье, используя нож как наконечник, я ж Рембо черт подери! Копытных не нашёл, зато нашёл коати, которая была так увлечена поиском и вырыванием чего-то из земли что подпустила меня метров на пять. Я долго смотрел на неё, но так и не решился применить своё оружие. Я ни разу не убивал дикого зверя, мне всегда их было жалко.

Здесь у меня своя философия: я вырос в деревни, и забить животное для меня не проблема, у нас было большое хозяйство. Но эти животные неотъемлемая часть нашего мира, созданного человеком. Дикий же зверь живет в своем мире, и человек из этого мира вышел добровольно отгородившись дорогами, высотками и прочими благами цивилизации. Поэтому человек, как мне видится, не имеет права приходить в лес и шмалять из ружья... если он не является частью этого леса. Охотники  добывают зверя в тайге не для развлечения, а потому-то их семьи живут в глуши позабытые государством, я понимаю…

В общем я не смог убить эту зверюшку, но смог показать ее Ксюше. Я вернулся в лагерь, позвал её и мы аккуратно подкрались к этому зверьку. Как же весело было наблюдать за его забавными играми и прыжками: казалось, что коати исполняет для нас какой-то танец... Мы продолжали пробираться сквозь джунгли на рыбно-рисовой диете. Апельсины были съедены. Один раз я попробовал наколоть большого ската (если честно сам был удивлён увидев эту рыбину в пресной воде, но потом вспомнил что они здесь водятся.), но это тоже не увенчалось успехом. Зато увенчалась успехом попытка поймать каймана. 

Я долго не понимал, как же мне охотиться на этих крокодильчиков, пока ночью с фонариком не пошёл ловить маленьких рыбешек для наживки. Я ходил по водоему, который в сухое время был большой поляной, окруженной деревьями. Глубина здесь была мне по колено, вода прозрачная. Я собирал мелких рыбешек-верхоплавок размером с кузнечика, ловил их руками и укладывал в карман. Вокруг меня светилось множество глаз и раздавались мяукающие серенады, это кайманы устроили вечернее «пати». Когда я подходил к глазам, они прятались под воду, я думал, что эти малыши уплывают, но оказалось, что они просто ложатся на дно. Когда я увидел, что очередной спрятавшийся от меня кайман лежит просто замерев на дне водоёма, я даже не подумал как его ловить и надо ли это делать. Тело само все сделало, как будто я всю жизнь занимался именно этим. 

Я осветил его фонарем, подошел со стороны хвоста, засунул руки под воду и уцепился в его хвост. В этот самый момент малыш кайман начал сопротивляться и пытаться меня укусить, я тянул его из воды и уворачивался от его попыток цапнуть меня. Челюсти у него конечно крохотные, но думаю приятного было бы мало. Я вытянул его на берег возле палатки и крикнул Ксюхе, чтобы несла веревку. Мы решили связать его до утра, потому что ночью не было желания что-то с ним делать. 

Утром наша добыча предприняла попытку к бегству, но попытка была неудачной. Я долго собирался с мыслями прежде чем прикончить его... Ксюха даже плакала, а у меня в горле стоял ком. Я внушил себе, что случай-то особенный, мы жрать хотим, а этот малый нас хорошо подкрепит. Черт его знает сколько нам ещё скитаться в этих джунглях. Я зарезал этого кроху, неумело снял шкуру, разделал на куски и мы его отварили, без соли, специй и лаврушек. Просто в воде, потом сварили рис. Это была прям пирушка. Оставили еще куски мяса на обед. Я правда боялся, что оно испортиться в такой жаре, но нам повезло, и в обед мы доели то, что в нас не влезло утром. А к вечеру нас ждал сюрприз... 

Сначала мы наткнулись на стальную  проволоку, тянущуюся забором через джунгли и старую, заброшенную фазенду. Потом увидели стадо коров, которые ломанулись от нас как от пожара или опасного хищника. Мы решили, что это одичавшие коровы которые когда-то принадлежали жителю этой фазенды. А ещё через час мы выплыли в протоку по которой на лодке, отталкиваясь шестом плыл мальчонка, на нем была шляпа, футболка бело-голубого цвета, пояс с висящим на нем ножом и кожаные гетры как у ковбоя. 

Следом за мальчонкой верхом на коне ехал прям какой-то книжный гаучо. Тоже в шляпе и гетрах, а на поясе помимо ножа висел пистолет. Они уставились на нас удивленными глазами, как и мы на них. Немой контакт продолжался с полминуты, потом я помахал рукой, и мы с ковбоем двинулись навстречу друг другу: я на каяке, а он верхом. Я протянул руку для рукопожатия, наездник свесился из седла и крепко поздоровался со мной, по доброму улыбнувшись. Потом что-то сказал мальчику, тот оттолкнулся шестом поворачивая в примыкающую протоку, а ковбой указал нам на него пальцем и дал понять, что нужно следовать за мальчиком. 

Мы погребли. Вскоре по протоке мы выплыли к сухому островку размером гектара два: он был огорожен забором. На нем стояла небольшая фазенда, несколько сараев, были разбиты сад и огород, высились свечками кокосовые пальмы, паслись коровы, куры, бегали поросята и три собаки. Собаки сначала облаяли нас, а потом завиляли хвостами. 

 

 

 
 

Мы причалили к берегу: я вытащил каяки на сушу, стоявший рядом огромный бык посмотрел на нас как то недобро и продолжил щипать траву. Я попытался начать говорить с ковбоем и мальчишкой по-английски, они переглянулись и жестами пригласили пройти за забор. Мы привязали каяки к столбу и пошли к дому. Нам навстречу вышла женщина и ещё двое ребятишек. Мы все познакомились назвав каждый своё имя. Нам налили мате и жестами объяснили, что скоро будет ужин. 

Хозяин дома показал нам свои владения, завёл в дом, а потом все также жестами объяснил, что места в доме мало. Я начал говорить, что у меня есть палатка и я могу её поставить там, где он разрешит, он же уверил, что в сарае на матрасах нам будет вполне комфортно. На том и порешили. За ужином мы постарались объяснить, что мы путешественники из России и что мы потеряли реку. На карте я показал откуда и куда мы держим путь, а глава семьи пообещал что они проводят нас к реке завтра, когда мы выспимся. Здесь не было связи и электричества, но зато были горячая вкусная еда с солью и сухое ложе были для нас прям уже нереальной цивилизацией. 

Утром мы проснулись под пение петухов в компании спящих с нами на одном матрасе собак и маленьких волосатых поросят, мирно похрюкивающих мне прямо в ухо. Кто-то из животных даже угнездил свою морду у меня на животе. Милая идеалистическая картина, по-настоящему доброе утро! Я вылез из сарая, начал делать зарядку. Тут Ксюша привлекла мое внимание.

— Вова, смотри! — я посмотрел в ту сторону, куда она показывала пальцем, и увидел рассмешившую меня картину. Двое ребятишек поймали каймана, который раза в полтора был больше добытого мной, привязали его веревкой и хохоча бегали с ним как с пластмассовыми камазиком. Кайман упирался, явно не желая быть игрушкой, но детвора не замечала этого. Я сразу же вспомнил своё чувство когда я вытащил своего крокодильчика. Я ощущал себя Тарзаном, альфа самцом, мне хотелось бить себя кулаками в грудь, танцевать боевой танец самоанцев и кричать я поймал КРОКОДИЛА. 

Но детишки своей игрой и смехом заставили меня улыбнуться внутри и посмеяться над самим собой. Приютившие нас фермеры напоили нас парным молоком и накормили завтраком. Я почувствовал прилив сил и то, что я снова готов сесть на весло. После завтрака старший паренек вывел из стойла двух лошадей, надел на них седла и поводья, на седлах закрепили наши рюкзаки и каяки, мы распрощались с хозяюшкой и двумя младшими детишками. Папа-ковбой сел на лошадь, вторая была привязана к его седлу длинной веревкой, и поехал по той же протоке по которой мы приплыли вчера. 

Мы с парнишкой ковбоем погрузились в его лодку и он, ловко орудуя шестом, повез нас вслед за отцом. Одна из собак не хотела с нами прощаться: поплыла вслед за лодкой. Мы петляли по протоке километра три, потом причалили к берегу у набитой тропы, выгрузились и пошли по тропе, лошади тащили наши каяки волоком. Шли долго, километров двадцать, я даже не знал, что здесь вообще есть такие обширные участки незатопленного леса. 

По дороге мы сделали несколько привалов: попить воды, покурить и съесть лепешку. Часов через шесть мы дошли до другой фазенды, она расположилась на берегу нашей реки. Папа ковбой что-то прокричали входя в калитку, эта фазенда казалась более обжитой, чем та, где мы провели прошлые сутки. Нас вышла встречать пожилая пара. 

Завязался разговор. В разговоре ковбой указывал на нас и часто повторял «гринго». Я поправил его, что мы не гринго, мы руссо. Он улыбнулся, кивнул и продолжил что-то объяснять хозяевам этого места. Потом они тоже расплылись в улыбках и пригласили проходить. Мы отвязали каяки от лошадей, сняли рюкзаки и тепло распрощались с нашими случайнми проводниками. Мальчишка и отец впрыгнули в седла, в этот момент двенадцатилетний паренек показался мне совсем взрослым, помахали нам, подарили прощальные улыбки и поехали обратно по тропе в джунгли.

Пожилая пара пригласила нас за стол. После еды мы пили мате, пытались о чем-то общаться, но у нас это выходило не особо из-за языкового барьера, и хозяин дома начал показывать фотографии племенных быков. Просидев с ними час, я подумал, что мы можем еще успеть уплыть километров на пять точно прежде, чем начнет темнеть. 

Просто мне было неудобно навязываться людям, таким вот нежданным гостем. Мы обсудили это с Ксюшей, она думала также, и я принялся это объяснять нашим новым друзьям. Они не хотели нас отпускать, показали комнату, где мы можем пожить, но мы всё же решили, что пора плыть. Пожилая пара нас провожали крепкими объятиями и какими-то словами, точный смысл которых я не знаю, но было понятно что они желают нам всего хорошего. 

На следующий день у Ксюши лопнул корпус каяка, и она начала тонуть, неудача которая уравновесила наш двухдневный фарт. Ксюха всё-таки успела выгрести на начавшем погружаться под воду каяке к берегу. Мы вытащили его, слили воду, нашли источник беды, и начали думать что с этим делать. 

Вариантов у нас особо не было. Мы заткнули дырку полиэтиленовыми  пакетами и раз в полчаса причаливали к берегу, чтобы сливать накопившуюся воду. Это значительно замедлило наш сплав, но мы уже были на реке и по моим прикидкам нам оставалась пара дней до Корумбы — городка на берегу реки Парагвай, в котором мы наметили финиш нашего путешествия. 

К вечеру следующего дня мы пришли к месту впадения нашей Таквари в великий Парагвай. На правом берегу нашей реки расположился крутой рыболовный клуб с отелем и рестораном. Мы попросились поставить свою палатку где нибудь на краю их территории. А вечером официанты из ресторана принесли нам абсолютно бесплатно огромное блюдо, какую-то рыбу. Вкуснее рыбы я в жизни не ел. Утром мы выплыли в Парагвай, это оказалась широченная мощная река. Плыть до Корумбы нам пришлось против течения. Беда в том, что я не знал, сколько точно нам так грести. У меня закончились силы, и я стал сильно отставать от Ксюши. Я даже не понимал, как она вообще гребёт без остановки. В какой-то момент у меня закружилась голова, и я нырнул в реку чтобы охладиться. Благо выскакивать и заскакивать в каяк на ходу мы уже наловчились. Я если честно не понимал, откуда у Ксюхи столько сил: она бодро гребла против течения. 

Через некоторое время я увидел военную часть на берегу и решил спросить у служивых, как далеко нам еще грести. Мы остановились возле причала с лодками и тут на нас подняли ружья! Я сам служил в армии и не помню, чтобы военные так реагировали на гражданских. Это произошло прям как сцена из боевика. Несколько снайперов на крыше, пять автоматчиков со всех ног бегут к нам держа нас на мушке и что то крича по-португальски. Когда пять стволов М-16 уже смотрели на нас в упор, с поднятыми вверх руками, я спросил не говорит ли кто-нибудь по-английски. Один автоматчик сказал “квартой минутас” и показал четыре пальца. Я повернулся к Ксюше и сказал улыбнувшись :

— Всё нормально, солнышко! Они говорят что через четыре минуты выйдет англоговорящий.

— А ты уверен, что нам четыре минуты дали на то, чтобы дождаться этого парня или они хотят чтобы мы убрались отсюда в течении этого срока?,— резонно спросила Ксю.

— А....вот это я у них уже уточнить не смогу... — я тупо смотрел то на ребят, тычущих в нас автоматами, то на Ксюху. По лбу катились крупные капли пота, в горле застрял ком, да и вообще было в безумно страшно. 

Через некоторое время подошёл мужчина, судя по всему офицер, достал пистолет, улыбнулся, представился и спросил по-английски, что нам здесь надо. Все это было предельно вежливо и добродушно, если бы ни оружие, направленное на нас. Я постарался собрать всю смелость и волю для того, чтобы связать хоть пару слов, и вкратце рассказал ему, что мы русские туристы и о нашем путешествии и, что мы просто хотим узнать, далеко ли до Корумбы. Офицер ответил, что нам осталось 20 километров примерно. Мы прыгнули в каяки и погребли. Но через несколько минут я услышал что заводятся моторы лодок. 

— Солнышко, кажется мы медленно гребем…

К нам уже подплыли две лодки, и всё тот же офицер, всё так же доброжелательно, только уже не направляя на нас ствол, предложил нас подбросить до лодочной станции, откуда уже есть дорога до города. Мы согласились. Закинули рюкзаки и себя в лодку, привязали каяки с левого борта и рыча мотором лодка поплыла. Ход пришлось сбавить, потому что каяки норовили нырнуть под воду. Через некоторое время нас выгрузили на лодочной станции, при которой был отель для рыбаков. Мы решили снять номер и заказать еды. Это встало нам в копеечку, но уже захотелось отдохнуть. Утром хозяин отеля погрузил нас и лодки в пикап и довез до отеля в городе. Мы заселились в отель, а каяки сгрузили у них в гараже.

Три дня мы жили здесь, так как в этот раз я практически не мог ходить, мои ноги покрылись огромными нагноениями, которые причиняли мне огромную боль. И ещё мы хотели попробовать продать каяки, хоть за какие-то деньги, так как кэша у нас осталось мало, а карточку мне неожиданно заблокировали... 

Каяки так и не удалось продать, и на четвертый день мы уехали в Рио. В Рио нам пришлось жить прямо в палатке на пляже Импанема, так как на пять дней жизни даже в очень дешевом хостеле денег у нас не было. Питались мы в основном кокосами из супер-маркета, потому что это и вода и еда одновременно, да и стоят они копейки. В первый же вечер Ксю спросила меня:

— Вова, как мы будем жить здесь в палатке, вдруг нас ограбят? 

— Солнце, кто будет грабить людей которые живут в палатке?! Хорошо если нам подавать не начнут!,— как обычно улыбаясь ответил я. 

Хотя думаю улыбка моя не была уже такой уж беззаботной и уверенной. Лицо было обгоревшим и уставшим, с опухшими глазами. Нагноения на ногах тоже не добавляли мне бравого вида, но несмотря на это, я был доволен и даже всерьез задумался о возвращении в Пантанал, но уже с другим подходом к этому делу. Как ни странно Ксюха тоже с энтузиазмом принялась мечтать со мной об этом новом приключении, сидя в на песке и поедая кокос. 

Через пять дней она улетела в Россию, а я уехал в Мендосу. В Пантанал мы так и не вернулись, но план нового приключения в Бразильских джунглях засел в моей голове шальной пулей со смещенным центром тяжести...

 

ИСТОЧНИК. СНОБ

О восхождении на Гилуве. Игорь Похвалин: Выходите на честное общение с самим собой

— Это флаг с пометкой «Гилуве, 4368 м, 14.11.19» и автографом; это Южный крест, а это райская птица — флаг государства Папуа-Новая Гвинея, так называется Восточная часть острова. Здесь недалеко, в Маданге, Николай Николаевич Миклухо-Маклай ... читать больше

 

— Это флаг с пометкой «Гилуве, 4368 м, 14.11.19» и автографом; это Южный крест, а это райская птица — флаг государства Папуа-Новая Гвинея, так называется Восточная часть острова. Здесь недалеко, в Маданге, Николай Николаевич Миклухо-Маклай был… Получается, что мы продолжаем славные традиции, — с таких слов началась наша беседа с самым известным крымским путешественником.

 

 

См. видео в конце материала

 

Врач-онколог Игорь Похвалин уже полностью выполнил программу «Семь вершин» и не менее успешно работает в программе по восхождению на самые известные вулканы. Нынче это был потухший вулкан Гилуве в Папуа-Новой Гвинее.

Грязь, болото и трава

— Когда вы путешествуете, — продолжает врач-альпинист, — вы всегда видите больше и дальше. Хотя бы потому, что самолет, в котором вы находитесь, летит на высоте 10 тысяч метров (улыбается). Я добирался к месту старта более двух суток — сначала туда, потом столько же назад; пять пересадок, в обе стороны нон-стоп со стыковками, получилось около пяти суток . Посмотрел огромное количество мест… Сначала я летел Симферополь — Москва. Из Москвы летел в Дубай, оттуда — в Сингапур, потом Порт-Морсби, потом в Маунт-Хаген. Я садился в самолет, пристёгивался — и засыпал. 

 

        

 Грязь, болото и трава

 

Назад добирался через Филиппины, Манилу, там надо было проходить границу дважды, поэтому удавалось кое-что посмотреть.

Целью моего путешествия был самый высокий вулкан Австралии-Океании – Гилуве, а Австралия-Океания — это одна материковая плита. Когда в позднем плейстоцене, окончании Ледникового периода, уровень мирового океана поднялся, его низовые части ушли под воду, он стал архипелагом, состоящим из огромного количества больших и малых островов. Одним из этих частей является остров Новая Гвинея, второй по размерам после Гренландии.

Я был в государстве Папуа-Новая Гвинея, его флаг перед вами. Прилетел в город Маунт-Хаген, это центр провинции Сатерс Хайленд: высокие горы; горы, в которых находится самый высокий вулкан Австралии и Океании. Этот вулкан называется Гилуве, его высота 4368 м. Сейчас он недействующий, это палеовулкан, последнее его извержение было 200 тысяч лет назад.

 В настоящее время это зона Тихоокеанского «Огненного пояса», где находится множество действующих вулканов. Как происходило образование Гилуве: лава внедрялась в осадочные породы, в известняки и поднимала их. Вследствие колоссального давления магмы и газов происходил взрыв с выбросом пирокластических составляющих и истечения магмы. Повторяясь неоднократно, извержения формируют классический тип активного вулкана – коническую гору, называемую стратовулканом. У потухшего вулкана вследствие процессов эрозии — а там все время идет дождь, ветер, перепад температур, вмещающие эту магму породы — известняки разрушаются.

— Они же пористые…

— Да, такие же, как наши карстовые. И всё то, что вмещало застывшую магму, уходит, остаются только очень прочные лавовые потоки, которые стоят крутыми башнями. По-английски они называются «нэкк» и один из этих «нэкков» — центральное жерло вулкана Гилуве.

 

 

Там, за облаками

 

— Магма, она же гладкая, нет? Есть там за что уцепиться?

— Нет, вовсе не гладкая. Там же, кроме магмы, есть и туфы, фрагменты пирокластического выброса, то есть все, что сопутствует этой кузнице. Туфы рыхлые, то есть полиморфизм пород там достаточный. Но в основном сохранились твердые магмы — та магма, которая застыла в жерлах вулкана.

— И вам нужно было именно на этот вулкан подняться? Почему?

— Во-первых, мне интересно восходить на высочайшие вулканы мира; из «самых» семи вулканов я уже взошел на шесть. Ну, плюс к ним еще Арарат, Котопакси, Франциск и некоторые другие… Остался антарктический Сидлей, но из за дороговизны и сложностей логистики эта вершина может остаться для меня недостижимой. Хотя, кто знает… Когда видишь своими глазами, как рождаются Горы, как наша Планета трансформирует одни формы хаоса в другие, это делает тебя сопричастным в ничтожно малой части событиям космического масштаба.

 Джунгли — это действительно мир растительного хаоса, там нет ни троп, ни дорог. Абсолютная влажность, скользкая глинистая почва, болота и постоянный шум падающих капель, жужжание насекомых и крики райских птиц. Если вы не «местный», то рискуете навсегда остаться здесь.

Сам маршрут восхождения — это вертикальное болото, что совершенно уникально. Местами круто и есть куда падать. Шлямбурные крючья там забиты уже перед выходом на вершину. Единственное сухое место — это сама вершина, ее пятачок, примерно 3х4 метра. И везде влажная скользкая трава… Каждый альпинист знает, что влажный крутой травянистый склон опаснее, чем крутой лёд.

 

  

Раннее утро

 

Я вообще не смог определить характер рельефа на этом маршруте. Скалы — были, но чуть-чуть. Грязь, болото и трава. Разная. И это, конечно, поначалу кажется смешным, но вы проваливаетесь в трясину, у вас проблема вообще перемещаться. Ко всему прочему это зона активного карста, где трава маскирует вертикальные карстовые колодцы…

 

Нас было пятеро

 

— Когда прошел через все предыдущие «красивости» и дошел до того светлого чистого пятачка, что у вас в мыслях проносится?

— Во-первых, отчётливо понимаешь, что возвращаться придётся этой же дорогой… Во-вторых, осознаёшь что риски очень большие, нет никакой местной инфраструктуры оказания помощи: вертолетов, спасательных служб. Местные гиды — это скорее искренние добрые попутчики с топорами и мачете, умелые разжигатели костров из мокрых веток, но не более.

— Группа большая была?

 — Нас было пятеро, экспедиция была международной. Два представителя Эстонии, самый известный путешественник Эстонии Вамбула Сипельгас, его дочь, магистр сельского хозяйства, 26 лет, Лизетт Хуанита. Лизетт на серьёзные горы уже восходила, была на Аконкагуа. А папа был везде, кроме Эвереста. Еще —  представитель Башкортостана, Руслан Садыков. Руслан был на вершине Кения, то есть человек достаточно подготовленный. Люда Коробешко — три Эвереста, все семь вершин.

 

 

Кстати, это была моя третья попытка взойти на Гелуве.

 

— Что мешало первые два раза?

— Первая была в 2013 году — колоссальные проблемы с визой в Папуа-Новую Гвинею. Были оплачены все транши, но визу австралийское посольство, представлявшее интересы Папуа, так и не дало. А поскольку все авиабилеты местных папуасских перевозчиков невозвращаемые в принципе, то эта попытка закончилась потерей денег. Второй раз я уже начал с визы; как только она зависла, я сказал: спасибо, ребята, как-нибудь в другой раз. И третий, успешный «раз» таки случился.

После встречи государств АТЭС получение визы стало просто получением электронного разрешения и оплаты визового сбора. Таким образом, у Папуа появились серьёзные поводы для развития туризма.

 

Золота там тьма…

 

— Почему срослось?

— Не знаю. В 1975 году Папуа-Новая Гвинея получила независимость от Австралии — раньше она была частью Британского содружества и входила в состав Австралии. Теперь — тоже член Содружества, но не под протекторатом Австралии. Это республика; они печатают деньги — «кина», у них есть своя полиция, правительство, губернаторы и колоссальная преступность. Порт Морсби входит в тройку самых бандитских городов мира.

Количество племён, населяющих эту часть острова, более 700. Это значит, как минимум столько же языков и наречий. Как объединить страну? Есть восточная часть (британская) и индонезийская, раньше она была голландской колонией. Первая, британская, более развита. С конца 19 века на плантациях австралийского штата Квинсленд папуасами и местной британской администрацией был создан язык, который сейчас называется пиджин инглиш, или ток-писин, ныне являющийся одним из государственных языков наряду с хири-моту, языком «полицейских»и классическим английским. В ток-писин входят простейшие английские, голландские, немецкие, португальские слова и местные идиоматические выражения.

Остров — одно из самых золоторудных мест на планете. Разведанные месторождения нефти, газа. Нефтепроводы идут прямо к морю, к порту Морсби. В западной части острова одно из самых богатых в мире месторождений золота, серебра, меди, урана – карьер Грассберг, который находится практически в собственности американской компании «Фрипорт Макморан».

 

 

 До этой крохи золото точно не дойдет никогда

 

Они из рыхлой породы готовят пульпу, гонят ее на побережье по трубопроводу, а там стоят китайские танкеры, которые принимают на себя эту жижу и везут ее в Гонконг на переработку. То есть США получают сливки в виде золота, меди, серебра и урана. Сейчас эта часть острова закрыта для туризма из-за войны между Фронтом освобождения Западного Папуа и Индонезийской армией.

Это аграрная страна. Вода с неба льётся ежедневно. Почвы вулканические, плодороднейшие. Но помидоров красных нет, они вечно зеленые: солнца мало. Помидору не столько вода, сколько солнце необходимо. Табак они выращивают, кукурузу, батат, разного рода сладкие корнеплоды, обычный картофель. В окрестностях Маунт Хагена множество кофейных и чайных плантаций.

Эти удивительные аборигены с красными губами

Удивительная страна! Люди удивительные. Есть, такие, коренастые, типажи замечательные — чуть отбели им лицо, это прямо херсонские ребята, трактористы-механизаторы или львовские заможные селяне. И психология в чём-то схожая. Самое ценное сокровище для папуаса — свинья. У кого больше свиней, тот считается богатым и авторитетным человеком. Свинья может стоить 10 тысяч кин, это три тысячи долларов. Нигде свинья столько стоить не может!

— В Индии священны коровы, а тут — свиньи? Как же они выживают?

— Свиньи, или аборигены?

— О папуасах пекусь…

— Когда англичане, немцы, голландцы привезли на этот райский остров свиней, кур и кроликов, по-настоящему выжили только свиньи. Только свиньи могли использовать растительную кормовую базу и заменить собой жертвы ритуального каннибализма. Отсюда и значение свиньи как сакральной жертвы. Кстати, христианство этому очень помогло. Странно, но свинья и есть такая вот «сакральная жертва».

 

 

 Вы ждали экзотики? Вот она! 

 

Ещё одна особенность: многие папуасы хоронят своих близких на собственном огороде, рядом с бататом и кукурузой, строя над их погребениями маленькие тростниковые хижины.

— Горе алкоголем заливают?

— Алкоголь они не употребляют, а если употребляют, то недолго: нет необходимых ферментов в организме для его метаболизма. Зато жуют бетель, это такой орех, семейство перцовых, круглый, зеленый. Когда вы заходите в их присутственные места, то вот как у нас есть таблички «не курить», там вы увидите нечто похожее на «дорожный» знак — перечеркнутый мяч для регби. Я все думал, что же это такое. А это, оказывается, запрет на жевание бетеля: когда вы его жуете, то смесь бетеля, перца и толченой ракушки приобретает ярко-красный цвет, который не отмывается практически ни от чего. «Кровавые» пятна бетеля невозможно смыть, и одежду, им запачканную, выстирать.

Эти пятна везде. Когда европейцы впервые увидели местных жителей, у которых во рту все красное, сразу решили, что они только что кого-то съели.

— И поэтому стали говорить об их особой кровожадности …

— Ну, каннибализм там был, есть и будет, но где-то в глубинке. Завезенные свиньи решили, как я уже говорил, проблему каннибализма: человеку нужен животный белок, а на острове в дикой природе добыть практически нечего — мелкие сумчатые кенгуру, кус-кусы, сумчатые крысы, казуары. Белка нет, а только растительная пища проблемы голода не решает.

Абсолютная папуасская ценность наряду со свиньёй — резиновые сапоги. Когда я уезжал, отдал сапоги, большую часть своей одежды, нашим местным друзьям, потому что им носить нечего. Они всегда улыбаются. Под брезентовым тентом, где они развели костёр, мы вместе грелись, ели и разговаривали. Наверное, мы им казались совершенно непрактичными и сытыми романтиками, причуды которых дают им средства к существованию. Они пели свои песни для нас. Они нам спели песенку о том, как одну птичку укусила ядовитая змея…

— А как вы их понимали?!

— Это же ток-писин, там английские слова… Так вот, лягушка, которая это видела, она так долго плакала, потому что птичка умерла. Они весело ее поют — вероятно, это восходит к каким-то народным сказаниям…

России там нет

— Вам не встретились коллеги по восхождению из других групп?

— Там вообще никого нет! Там нет никого, ничего и интернета. Точнее, он есть в некоторых местах. Его ввезли японцы и китайцы, они осваивают эту территорию, им он нужен. И там, между прочим, у «Х» компании не 3G, а 4G! Но не везде.

— Надо понимать, на этот остров положили глаз многие страны. Стычек между ними нет? Или они сумели между собой договориться?

— Я думаю, что это договоры на других уровнях, как в анекдоте: сидит ковбой на рельсе, подходит другой и говорит: подвинься! Места достаточно. Каждый имеет свой интерес, и это конечно, в первую очередь золото и нефть.

— России там нет?

 — России там нет. В мире существуют разные формы освоения месторождений полезных ископаемых. Мы приходим сами в другую страну, договариваемся, получаем свой интерес, платим им какой-то процент. Это называется концессионная деятельность. Есть деятельность, когда государство на своей территории распоряжается, проводит какую-то свою политику по добыче полезных ископаемых. Но при этом нужно учитывать, кто получает доход, как вы будете минимизировать причинённый людям, природе, вред, рекультивации почвы и т.д.

 

Неплохо смотримся, так ведь?

Здесь же пока никто ни о чем может не думать. Транснациональным компаниям выгодно работать в третьих странах, создавая в них очаги напряженности и перманентные войны. Это полностью аннулирует обязательства по отношению к населению, экологии и развязывает руки для любых форм геноцида.

Например, в мае 2017 перед нашим приездом Тимику посетил вице-президент США Майкл Пенс, на секундочку! Интерес, который проявляют к этому месту США, колоссален. А Восточная Папуа, где я был сейчас, — там британские интересы. Да, это почти то же самое, только вид сбоку. Компании японские, британские и, куда же без них, — китайские. Китайское присутствие заметно везде по миру. Это толпы шумных и неряшливых туристов из Китая, китайские инженеры и рабочие на строительстве дорог и товары Made in China.

На Гилуве я поднял флаг Крыма

 — Вернёмся к восхождению. Цель не имеет значения?

— Мы удачно сходили на гору — нам повезло с погодой. Подъем в 5 утра, выход в 6.00. Если по палатке барабанит дождь (а там дождь не такой, как у нас — а сплошная стена), то есть шанс, что он скоро закончится. А если ночью дождя нет, то он точно будет идти днем. Это было бы печально. Но небеса знали о нас!

Восхождение трудным не было — часто говорят, что было очень трудно, но это потому, что проверить никто не может (смеется). А я говорю, что впервые в моей восходительской практике был такой рельеф, такая погода и лазание в резиновых сапогах.

На вершине я себе сказал: отлично, ты закрыл еще один гештальт с 2013 года! Я посмотрел на альтиметр. Он показал 4370 м.…

На Гилуве я поднял флаг Крыма. Когда я говорю о патриотизме, я говорю, что все -измы для меня — это чересчур. Я не патриот ничего. Моя страна — это я сам, а мой флаг — это мой носовой платок. Но если я что-то делаю, я делаю это искренне, потому что я родился здесь, вырос. Крым — это мой Дом. Я считаю, если люди будут где-то знать о моем доме, они сами преисполнятся гордости за то, что из такого далекого уголка земли к ним приехал человек, чтобы посмотреть, как живут они.

 

Этот флажок не только на Гелуве побывал…

 Любить свой Дом и с радостью возвращаться к нему — можете называть это как хотите. Только повторю: для меня все существующие -измы — это ничего не значащие уловки жуликов с целью безнаказанного обмана людей. Я на каждой вершине беру камешки — дарю их Географическому обществу. Более того: есть две вершины — Ангар-бурун и Эклизи-бурун, куда я отношу по камешку с каждой горы. Восходя на эти вершины, я восхожу и на Эверест в том числе. Теперь прибавится и Гилуве.

— А что с Гелуве видно?

— Была видна низменная часть на Западе, и там было солнце. Над нами капал дождь. Наверное, если бы Господь мне сказал: ты должен в этом месте быть в это время — мы сверили бы с ним часы и пообщались на тему деградации социума.

Лично для себя?.. Ничего. Все мы путешественники — в космосе, на земле. Если вы целенаправленно к чему-то движетесь, то цель уже не имеет первоначального значения, у вас всё получается или не получается — вы в любом случае выигрываете. Счастье — это не состояние, это путь. Никому не желайте того, чего не хотели бы получить сами.

— То есть вы никому жить не мешаете…

— Как я могу ответить на этот вопрос? Сам факт существования чего бы то ни было уже кому-то может не нравится. А кому мешала свинья, убитая для праздника МУМУ? Её единственное предназначение в этом мире заключалось в приглашении на этот праздник. Никакой идеологии. Чистый материализм.

Все вершины находятся внутри собственной Души, они не на шарике. Все проекты, которые внутри меня есть, материализуются только потому, что они существуют и инициируют причинно-следственные связи.

— Они у вас сразу после спуска с покоренной вершины появляются? Или когда?

— Как говорит «Экклезиаст», «отпуска нет на войне». Это касается жизни в целом. Нет никакого покоя, только смена деятельности. Когда вы будете понимать, что между вами и Вселенским намерением прямая линия, никаких посредников не нужно.

 — Вы еще не всё из себя достали?

— Не знаю, жизнь покажет.

— Вы как-то говорили, что в путешествиях вы лучше понимаете человека. А разве еще есть нечто, что вы в человеке не понимаете?

 — В джунгли уходит один человек, а возвращается совсем другой. И так с каждым восхождением. Вероятно, это такой путь познания Мира, который не стоит советовать всем, в силу его длительности, трудоёмкости и иногда абсолютной безрезультатности. Большая часть человеческой популяции требует условий для потребления ресурсов и крайне негодует, когда этих условий нет.

Если оценивать мои возможности, то они очень скромны. Я прожил большую часть своей жизни и могу сказать, что делиться трудом и знаниями всегда необходимо. Мог ли я сделать больше и лучше? Наверное. Только это наивный перфекционизм …

— На вершине разум пробуждается?

— Он везде пробуждается! Что такое раскаяние? Это когда человек честно сформулировал то, что он сделал. Он не дал этому никакой оценки — хорошо, плохо, — просто назвал, что он сделал. Он не оправдывается, просто честно сказал. Вот это и есть раскаяние, только оно идет в зачет. А не вот такая толстенная свечка и вот такой золотой крест. Или тонны украденных денег.

Есть такая наука, эсхатология — как будет происходить конец света. Она формулирует постулат: украденные деньги истратить не удастся. С нами остаётся только то, что мы создали в своей Душе.

 

 

Автор: Наталья Гаврилова

Источник: Крымское Эхо

 

 

Игорь Похвалин.  Завершая гештальт, или Гилуве. Большая статья о восхождении на высочайший вулкан Австралии

Игорь Васильевич Похвалин недавно вернулся из поездки в Папуа Новую Гвинею, где в составе команды Клуба 7 Вершин поднялся на высочайший вулкан континента гору Гилуве. Теперь в активе крымского альпиниста шесть вулканов и он готовится к ... читать больше

Игорь Васильевич Похвалин недавно вернулся из поездки в Папуа Новую Гвинею, где в составе команды Клуба 7 Вершин поднялся на высочайший вулкан континента гору Гилуве. Теперь в активе крымского альпиниста шесть вулканов и он готовится к седьмому – Сидлею в Антарктиде.

 

Ближайшая поездка к папуасам с восхождением на Гилуве с Клубом 7 Вершин будет на майские праздники. Программа 

 

 

Сначала, что такое Гилуве и для чего оно мне стало так необходимо:

Гилуве (англ. Mount Giluwe) — вторая по высоте вершина Папуа — Новой Гвинеи после горы Вильгельм. Высота — 4368 м. Расположена в провинции Сатерн-Хайлендс. Представляет собой щитовой вулкан, покрытый обширными альпийскими лугами. Древние вулканические некки образуют две вершины, из которых самой высокой является центральный пик, а восточный пик расположен примерно в 2 км и достигает высоты в 4300 м. Гилуве — высочайший вулкан Австралии и Океании.[3][4]

 

 

 

Изначальный вулкан на месте горы Гилуве сформировался около 650—800 тысяч лет назад. Вероятно, он представлял собой стратовулкан, высота которого была идентичной высоте современного пика. В ходе ледникового похолодания периода плейстоцена значительная часть горы была подвергнута сильной эрозии, в результате которой сформировалось несколько некков, образующих современные вершины. В ходе нового периода вулканических извержений около 220—300 тысяч лет назад произошло формирование щитовидных горных масс, составляющих современную гору Гилуве. При этом часть лавы извергалась под ледниковым покрытием.[1] В ходе последнего ледникового периода верхние склоны Гилуве были покрыты обширной ледниковой шапкой толщиной около 150 м, при этом только главный и восточных пик высовывались из этой шапки и образовывали нунатаки. В наилучшие времена ледниковая шапка достигала размеров в 15 км и занимала площадь свыше 100 км². Выводные ледники простирались вплоть до высоты в 3200—3500 м, оставляя после себя многочисленные отложения в виде ледникового тилла и морен. Хотя в настоящее время на Гилуве отсутствуют ледники, в районе его расположения сохранились многочисленные кары и долины. Современные же погодные условия на Гилуве на высоте около 3400 м достаточно холодные для ночных заморозков и переменных снегопадов.[3]

Первооткрывателями вулкана стали австралийские исследователи Мик Лихи (англ. Mick Leahy) и его брат Дэн, также первыми взобравшимися на Гилуве. Тем не менее на роль первооткрывателя горы также претендовал другой исследователь, Джек Хайдс, который утверждал, что первым увидел пик ещё в 1935 году, назвав его горами Минарета (англ. Minaret Mountains).[5] Однако это название горы не закрепилось за ней ввиду того, что Лихи в том же 1935 году отправился в Лондон и организовал слушания в Королевском географическом обществе. Лихи выступил со своим обращением 21 ноября 1935 года, и в следующем году ему было официально вручено денежное вознаграждение за открытие горы, о котором было написано в журнале Общества.[6]

Государство Папуа - Новая Гвинея занимает восточную часть острова Новая Гвинея и острова архипелага Бисмарка, северную часть Соломоновых островов, а также более 600 других более мелких островов, атоллов и рифов. Общая площадь страны - 473,2 тысячи кв. км. Население: около 6 миллионов человек. С севера Папуа - Новая Гвинея омывается водами Тихого океана, с северо-востока - Новогвинейским морем, с востока - Соломоновым морем, с юга - Коралловым морем, заливом Папуа и проливом Торреса. На западе имеет сухопутную границу с Индонезией, а также морские границы: на востоке - с Соломоновыми островами, на юге - с Австралией, до которой кратчайшее расстояние - 160 км..

 

 

Большую часть территории Папуа-Новой Гвинеи занимают горы. В центральных районах острова Новая Гвинея в направлении с северо-запада на юго-восток протянулось несколько хребтов со средними высотами около 3000 м. Наивысшая точка острова и всей страны - гора Вильгельм (4509 м). Она находится в северо-западной его части. Севернее и южнее горных хребтов простираются широкие равнины и низменности. У северо-восточного побережья острова горные хребты подходят практически к самому берегу и прослеживаются на близлежащих островах. Здесь находится зона повышенной сейсмической активности, которая приурочена к Тихоокеанскому огненному кольцу. Большинство вулканов расположено именно в этой части острова Новая Гвинея (около двух десятков).

В северной части Папуа-Новой Гвинеи преобладает экваториальный тип климата, в южной - субэкваториальный морской тип климата. Самый жаркий и влажный климат отмечается на побережье и островах. На севере государства в течение года температура однородная - в дневные часы воздух прогревается до +30..+32 градусов, а ночью охлаждается до +24..+26 градусов. В южных районах Папуа-Новой Гвинеи, которые относятся к зоне распространения субэкваториального типа климата, сезонность выражена лучше. В летнее время (с октября по апрель) температура воздуха в дневные часы поднимается до +30..+32 градусов, а в ночные опускается до +23..+25 градусов. Зимой (с марта по сентябрь) дневные температуры воздуха достигают +27..+29 градусов, а ночные колеблются от +21 до +23 градусов. В центральной части страны в горных районах температура воздуха на 7-10 градусов ниже, чем на побережье. Здесь даже летом на больших высотах температура по ночам может опускаться до +6 градусов.

 Это вот такая свободнолежащая в сети информация, скорее набор терминов, имён, дат. Для меня ключевое слово: «Самый высокий вулкан Австралии-Океании». Совсем немного добавили детские воспоминания о Заливе Астролябии, Миклухо-Маклае и  традиционном папуасском каннибализме.

 Свою первую попытку восхождения на Гилуве я совершил в далёком теперь, 2013 году. В компании с Андреем Фильковым, Сашей Морозовым и Володей Дорониным. Экспедиция была запланирована на октябрь. Были куплены авиабилеты, достигнута договоренность с Пимом – местным авторитетным человеком, организатором восхождения и знакомым Володи. Всё сорвалось по причине не выдачи визы Австралийским посольством. Они просто абсолютно проигнорировали запрос, и мне больших трудов стоило вернуть свой заграничный паспорт уже тогда, когда ребята без меня сходили на Гору. Достаточно ощутимой была потеря денег за оплаченные  перелёты внутри ПНГ, включая остров Рабаул. Я переключился тогда на Охос дель Саладо  и, вначале 2014, удачно сходил с Сашей Абрамовым. Произошедшее с Крымом, изменило мои планы и о Гилуве я какое то время даже не вспоминал. Грузия, Тибет, Индонезия…  В 2016, зондируя почву в Клубе в отношении Гилуве, я узнал, что в визовом отношении ничего не изменилось и можно смело переключиться на другой объект. В 2017 восхождение на Пирамиду Карстенз и первое моё посещение острова Новая Гвинея. Желания посетить ещё раз этот прекрасный остров с его постоянными ливнями, насекомыми и огромным количеством тропических болезней, на тот момент у меня не было. Только летом 2019 я узнаю, что визовая проблема снята. Можно получить электронную визу и без проблем посетить ПНГ. Незавершенный гештальт, сказал я себе,  необходимо обязательно завершить. Чем я и занялся, предварительно договорившись с Людой Коробешко.

Технические вопросы, логистика, решались Клубом, а мне оставалось только согласовать свой отпуск и изменить немного тренировочный процесс. Дополнительно решались вопросы снаряжения, учитывая особенности рельефа и постоянные дожди, вопрос хороших резиновых сапог стоял на первом месте. Из огромного количества китайского и прочего ширпотреба я выбрал сапоги российского производства с очень жесткой подошвой типа «Вибрам». Дело в том, что длительные переходы по горному рельефу требуют максимальной жесткости подошвы, во избежание травм стопы и, хотя бы достаточно прочному сцеплению при лазании по скалам. Пуховые куртка и жилет были оставлены дома. Намокнув, они становились бесполезными. Аптечка также пополнилась актуальными антибиотиками и антипротозойными препаратами. Учитывая, что наше пребывание будет в горной местности, выше 1700 м ( Маунт Хаген), то проблема кровососущих насекомых была неактуальна, а значит, малярия и иные геморрагические лихорадки были маловероятны. Основная зараза, это лямблиоз и амебиаз, возможно еще и некоторые гельминты ( шистоматоз и трихинеллёз, если есть недостаточно термически обработанную свинину на празднике МуМу). Экспедиционный баул получился совсем лёгким, даже с учётом литра массандровского Хереса. Авиаперелётов из Симферополя до Маунт Хагена – 5, с пересадками и разновременными стыковками в Москве, Дубае, Сингапуре и Порт Морсби. Четырежды менялся авиаперевозчик, что означало значительные опасения за прибытие багажа. Вылетаю из Симферополя

9.11.19. последним рейсом «Уральские Авиалинии». По прилёту в Домодедово останавливаюсь в забронированной гостинице на  окраине городка. Спартанский завтрак, трансфер в ДМЕ и я 10.11. 19. начинаю движение к Гилуве. Ритуальное посещение Бургер кинг, бокал пива и бутерброд, в моём неприятии как первого, так и второго, означают решительный отказ от домашних привычек и переход на то, что есть. Начинают мелькать процедуры досмотра, рамки, обыски, аэропорты, скудное бортовое питание, занятые туалеты, турбулентность и неспокойный сон в капсуле эконом класса. Я успеваю посмотреть «Травиату», «Аиду» полностью. Восхитится в очередной раз Джузеппе Верди! Посмотреть любимого Тарантино « Однажды в Голливуде», космические небылицы в виде «Марсианин» и «Гравитация» в перерывах между несколькими глотками простого бортового вина. Я с удовольствием выпил бы бокал «Гави» или «Соав», но увы, это невозможно. Поэтому я продолжаю фантазировать на разные темы, прижавшись щекой к черной тьме за иллюминатором. В Сингапуре у меня 8 часов и я могу посмотреть город на бесплатной экскурсии. Но нет. Эйр Ньюгини выдаст мне посадочный билет только в 16 часов, а без него, увы, экскурсия невозможна. Крайне обидно и очень неприятно…  

 

 

Купить в Сингапуре что либо  в зоне Дьюти фри за иную валюту, чем сингапурские деньги, невозможно. Я меняю доллары США на доллары Сингапура и с третьей попытки покупаю бутылку  австралийского Шардоне. Она помогает мне смириться с очевидной несправедливостью ситуации и немного адаптироваться к быстрой смене часовых поясов.     

12.11.19.

Я прилетаю в Порт Морсби из Сингапура. Более двух суток перелетов в эконом классе с разными по времени стыковками, переменами часовых поясов, делают реальность зыбкой и непредсказуемой. Получаю багаж. Слава Богу, он прилетел!. При переходе из международного терминала в местный, я качу тележку в атмосфере средне разогретой духовки. Обилие запахов раздражает слизистую носа и я часто чихаю. Терминалы рядом. Слева за красной лентой ограничения много темнокожих людей, которых дополнительно отсекает от прохода группа рослых папуасов в униформе. Папуасский банк меняет мои доллары на местные кины. Деньги из пластика, нарядные, с изображением птиц, хижин, предметов. У меня 960 кин и я размениваю двадцатку, покупая бутылку воды. В электронном билете значится вылет в 7.55 компанией PNG. В расписании вылетов аэропорта такой рейс не значится. Обращаюсь к представителю этой компании и он мне выписывает билет на 9.55.  Я  сдаю багаж и прохожу рамки контроля в зал ожидания. Попытки войти в местный WiFi по бесплатной открытой линии заканчиваются директивным отказом. Время подошло. Посадки нет. Проходит еще полчаса. Оказывается, самолет неисправен и, вероятно, совсем не полетит. Разговор с неприветливым менеджером PNG, темнокожей папуасской с неприятным, злым лицом, оборачивается для меня целой цепью издевательств, лжи и очевидного желания нанести мне максимальный моральный и материальный ущерб. Я еще пять раз выходил и проходил через рамки. Мне меняли билеты на другие рейсы, но отказывали в посадке... В один из выходов я купил карточку местного оператора Digicel и связался с Людой. Не буду больше утомлять рассказом, скажу только, что ситуация была мгновенно решена вмешательством Пима, очень влиятельного человека в этой стране. После разговора Пима  с  этой дамой, мне моментально был выдан посадочный талон на последний в этот день рейс, в 15.30. Её буквально перекосило от моей возможности повлиять на событие. Уже выходя на посадку, я искренне поблагодарил её за хлопоты и пожелал всего самого наилучшего. Для себя сделал вывод, что авиакомпания PNG, не заслуживает моего доверия и, поскольку я ей обета молчания не давал, то скажу больше: никогда не летайте этой компанией! Другая компания Air Niugini и летает чаще и лучше, и самолёты у неё не такие убитые.

   Этим рейсом летел ещё один участник экспедиции, Руслан Садыков, но на посадке я не видел ни одного русского лица. Через полтора часа лёта в Маунт Хаген мы встретились вместе с Людой Коробешко и Русланом. Нервотрёпка усугубилась неприбытием багажа Руслана. Теперь его срочно доэкипируют из того что есть в наличие. Мы проезжаем из аэропорта по холмистой местности, через центр городка, население которого не превышает 40 тысяч жителей. Повсюду идет дорожное строительство, это китайские фирмы строят четырёхполосное шоссе в сторону Гороки и Маданга. Дорожные рабочие – местные папуасы, работают как в замедленном кино, по ходу жуя бетель, от чего на земле ярко-красные пятна…   

       Более часа мы добираемся в лоджию Пима, которая расположена за Маунт Хагеном на высоте 2450 м. Здесь джунгли, холмы и приятная прохлада. Мой домик под номером 2 имеет всё необходимое: постель, душ, туалет и розетки для зарядки девайсов. Ужин с тропическими фруктами, обсуждение деталей завтрашнего раннего подъёма и выезда, душ и, наконец, сон в горизонтальном положении на чистых простынях. По металлической крыше домика барабанит дождь, мне совсем не страшный, а, даже, переходящий в ненавязчивый мотив папуасской колыбельной.

13.11.19.

Подъём в 4. Вещи накануне собраны и упакованы. Часть их остается в лоджии. Со мной минимум вещей для ночевок в Базовом лагере и для восхождения. Беру с собой ботинки и гамаши. Надеваю резиновые сапоги. Завтрак на террасе. Яичница, кофе и фрукты. Моросит дождь, но это скорее всего просто конденсируется утренний туман. Садимся в Лэнд крузер и начинается дорога к Гилуве. Беседуем с Лизетт о виноделии в Эстонии. Незадолго до этой экспедиции  она получила звание магистра сельского хозяйства и специализируется в области виноградарства и виноделия. Ко всему прочему, мы оба отдаём предпочтение итальянской лозе! Обсуждаем сорта винограда  и с сожалением констатируем, что для Эстонии реален только Vitis lambrusco,а не  Vitis vinifera. Вина из Изабеллы и Лидии вообще сложно называть винами… 

 

 

Едем около полутора часов по очень хорошей дороге, пока не останавливаемся на обочине напротив просеки в джунглях. Высота по альтиметру 2700м. Здесь нас встречают несколько местных жителей, которых представляют как гидов и носильщиков. Достаточно большой коллектив! По просьбе Люды делаем общее фото на фоне флага «7». Нас пятеро плюс  гид-помощник Люды – Рафаэл.  Папуасов человек десять. Три гида: Ари, Антон и Мозес, остальные носильщики. Часть из них дети. Ветхая одежда, босые ноги с широкими плоскими ступнями и традиционные плетеные  папуасские сумки – билумы. Это такая сетка-авоська в которой можно переносить всё что угодно: маленького ребёнка, поросёнка, батат, ямс, дрова, камни… Женщины носят билум с фиксацией ручек на лбу, мужчины – через плечо. Каждая леди просто обязана уметь плести билум. Материалом служат как пальмовые волокна, так и современные синтетические материалы. Самая престижная сумка плетётся из шерсти кускуса, небольшого сумчатого поссума, милого древесного зверька. При случае, этого самого «милого зверька», без лишних церемоний превращают в обед…

   Мы начинаем движение по влажному тропическому лесу. Вокруг штабеля спиленных деревьев, веток, горы опилок. Мы идём на шум бензопил, ведомые Ари . Рядом с ним парень с мачете, который по сценарию должен рубить лианы и ветки. Скользкая грязь под ногами, скользкие стволы полусгнивших деревьев, движение зигзагами в обход огромных пней недавно спиленных великанов с ярко-красной древесиной. Этот участок леса вырубается, а затем выжигается жителями соседней деревни с  целью земледелия. Набор традиционных культур позволяет использовать почву до истощения в течение 3-5 лет. Затем история с вырубкой и сожжением повторится в другом месте. Почва истощается быстро из за отсутствия зим и непрерывной вегетацией растений. Нас сопровождает небольшая свинья черного цвета, однако скоро покидает, обнаружив нечто съедобное среди веток. Неожиданно вышедший навстречу нам папуас с бензопилой своим видом напоминает маньяка из фильма ужасов. Здоровается с Ари, жмёт руку мне, пристально вглядываясь в глаза и улыбаясь кроваво-красной бетельной улыбкой. Остатки моего сна улетучиваются мгновенно. Дальнейшее движение в течение двух часов это подъём по грязи под редкие капли дождя. Без проводника здесь невозможно ориентироваться. Несколько раз Ари останавливается. Вероятно и у него возникают сомнения…

    Выход из леса на крутой травянистый склон и небольшой привал. Мы шли чуть более двух часов и набрали около 600 метров по высоте. То есть высота около 3300м. Без акклиматизации организм протестует одышкой и тахикардией. Далее опять небольшой участок леса, где спуск вынуждает потерять 100 м высоты и начало обширной болотистой долины с редкими оазисами низкорослых пальм и кустарников. Дно долины с неявной тропой представляет собой болото с множественными травяными кочками. Грязь черного и красно-бурого цветов местами засасывает ногу до середины голени. Движение утомительно и напоминает ходьбу по глубокому влажному снегу. Монотонность картинки долины с охряного цвета травой и отдельными крутыми скальными пиками – вулканическими некками, оживляется множественными водопадами по обе стороны. Внизу шумит уже полноводная река, создавая основной музыкальный фон для начавшегося дождя. Надеваю дождевик-пончо и продолжаю монотонное движение. Неожиданно возникает речка. Стиснутая узким каньоном, она представляет из себя грозное зрелище. Через неё перекинуто три мокрых стволика, что является «мостом». Падение с «моста» может иметь только одно последствие.  Добравшись до другого берега, говорю Ари о необходимости более основательной переправы. Он кивает, соглашаясь. Учитывая полное отсутствие  сил и средств спасения, это, по утверждению туроператоров «простое восхождение», вполне может иметь трагические последствия. Если на маршруте есть объективные опасности, есть откуда и куда падать, требуется организация страховки, - этот маршрут не может быть «лёгким». Враньё говорится с целью привлечь малоподготовленного клиента и заработать на этом. Я считаю, что описание маршрута должно быть максимально объективным и без глупых оценочных суждений типа «легко», «примитивно», «никаких технических сложностей». Простой рельеф в сухую погоду, становится непреодолимым во время проливного дождя, резкого похолодания с образованием льда на скалах и прочими событиями в Горах, которые встречаются чаще, чем нам хотелось бы.   Наконец приходим на «поляну» Базового лагеря. Небольшой участок болотистого склона с вырытыми по краям дренажными канавками 20 на 15 метров. Выше по склону миниатюрный лесок, в котором под брезентовым тентом собираются наши папуасские друзья. Высота 3600м. Общее время с момента старта – чуть более 7 часов. Ставим палатки. Все вещи влажны в разной степени. Спальник мокрый. Дождь уже реален и быстро останавливает попытки любой деятельности вне палатки.  Делю палатку с Русланом Садыковым. Общаемся. В сумерках собираемся у костра под тентом. Вокруг тесно сидят наши местные друзья. Шум дождя и тепло исходящее от костра создают атмосферу домашнего уюта. Пьем чай и обсуждаем планы на завтра. Нет смысла выходить ночью с фонариками. Всё равно быстрее будет после восхода солнца. Значит, подъём в 5, выход в 6. Идёт сильный дождь, но раз он идёт сейчас, есть очевидная вероятность, что он прекратится после восхода солнца. Собранный рюкзак лежит в изголовье. Надеваю сухую одежду и влезаю в мокрый спальник. Здесь можно высушить одежду только теплом своего тела. Засыпаю в позе эмбриона. Сны отрывочны и невнятны…

14.11.19.

Встаю до будильника от внезапной тишины. Дождь прекратился. Небо на юге свободно от облаков и ярко светит Южный крест. Полнолуние. Вылезаю из спальника, надеваю сапоги и выхожу из палатки. Воздух прохладен, спокоен и наполнен тонким ароматом прели. Чавканье грязи под ногами уже привычно. Поднимаюсь в кают-компанию. Ари и Антон уже встали, остальные лежат на земле тесно прижавшись друг к другу. Костёр получил новую порцию веток и согревает закопченный алюминиевый чайник. Чашка горячей воды согревает руки и я пью мелкими глотками. Поднимается Люда. Символический завтрак. Вамбола и Лизетт, как и я уже собраны и напоминают сжатую пружину. Мы быстро насыщаемся овсянкой «Быстров» и, надев рюкзаки, стоим около палаток. Всё. Поехали. Я иду своим темпом, понимая, что мой  организм ещё немного не проснулся. Достаточно светло, чтобы идти без фонарей. Склон тянется вверх. Грязь привычно чавкает под ногами. Мы медленно поднимаемся на перевальную точку между двумя некками. Открывается вид на другую сторону Горы. Это такие же унылые болота и такая же убогая высотная растительность. Впереди идут Ари и Люда. Возникает крутой травянистый склон, упирающийся в выходы тёмно-коричневых скал. Это точно не альпинизм! Да, мне приходилось очень много лазать по скалам в резиновых азиатских галошах, но никогда, точно, никогда, не приходилось совершать восхождение в резиновых сапогах. Эта мысль поднимает градус моего настроения и я улыбаюсь от осознания новизны происходящего. Подъём в крутом кулуаре заканчивается траверсом влево на скальные блоки. Здесь начинается цепочка шлямбурных крючьев, заботливо забитых Абрамовым несколько лет назад после срыва одного из участников. Они и последующие за ними, очень кстати. Тридцать метров перил реально снижают артериальное давление и частоту пульса. Отсюда более 100 метров скального сброса, так что при срыве никакие сапоги не помогут. Наконец появляются элементы технического альпинизма! Меня это разнообразие действий радует хотя бы потому, что не напрасно взял беседку и карабины. Перед вершиной участок очень крутого грязевого склона с травой. Всё. Вершина. Железный швеллер высотой 3 метра с флагом, железная коробка больших размеров повалена в сторону спуска и наклонный пятачок самой вершины. Погода нам благоприятствует! На северо-западе синее небо, над нами просто облака. 10.30. высота по альтиметру 4370 м. Протокольные фото, с флагами и без, горсть камней в рюкзак. У меня, как всегда, флаг Крыма и герб Симферополя. Теперь мы и здесь отметились. Люда передает информацию по телефону…

 

 

   Первые Эстонцы на Гилуве! Первый гражданин Башкирии на Гилуве! И я, тоже первый из Крыма! Юрии Гагарины, - вот кто мы!

  Деликатный спуск просто требует внимания. Я спускаюсь первым вместе с Ари. Прохожу крутой участок, выхожу в верхнюю часть кулуара и спускаюсь далее, теребя за космы траву и случайные растения. Теперь на более пологих участках мы можем просто поговорить. Говорим на разных языках. С Ари, это топ-писин или пиджин инглиш, с Вамболой на русском, с Лизетт на английском. Это переключение языков совершенно естественно и не вызывает дискомфорта. Рассказываю Вамболе, что Киллиманджаро и здешняя Маунт Вильгельм, это почти одна гора, ибо в немецкой колонии Танганьика Килли  назвали «Кайзер Вильгем шпитце», а здеший Вильгельм посвящен этому же кайзеру. «Известный эстонский путешественник» ( это цитата, а не ирония), Вамбола Сипельгас очень удивлён этим фактом. Так мы быстро доходим до БЛ и начинается дождь. Рафаэл накрыл скромный стол с перекусом и мы продолжаем беседу под тентом, игнорируя нам уже не страшный дождь. Подходят Люда и Руслан. В принципе можно идти вниз, к трассе, но лучше переночевать в высокогорье ещё одну ночь, чем ломиться через джунгли. Мы ни с кем не соревнуемся! Послевкусие восхождения полноценно воспринимается только в месте старта. Я переодеваюсь в сухую чистую  одежду. Несколько глотков апельсинового сока с хересом… Дождь барабанит по полотнищу палатки, а я, согревшись в почти сухом спальнике, размышляю уже об обратном пути. Завершенный  гештальт с Гилуве, позволяет мне, наконец, мечтать о следующей Вершине. Вечерний ужин среди наших местных друзей, под их мелодичные песни, хоть и скромен, но полон душевного тепла. Я засыпаю под звуки падающих капель и во сне опять  куда то восхожу. Лёд во сне сменяется травой и появляется, вдруг, бесконечная водная гладь …

15.11.19.

Подъём в 7. Завтрак. Быстрые сборы. Привычное чавканье под ногами и уже через 4 часа мы достигаем места позавчерашнего старта. В джунгли ушли одни люди, а вернулись совсем другие. Раздаю часть своей одежды гидам и отдаю сапоги Мозесу. Это дополнительный бонус к заработанным ими 750 кинам. Общее фото с флагом «7» и мы покидаем это место. По дороге останавливаемся и покупаем пиво. Место, где в Папуа продается любой алкоголь, напоминает тюремный изолятор. Огороженная территория с небольшим бараком, фасад и маленькое окошечко, зарешечены стальными прутьями. Микроскопическая бутылочка местного светлого пива «SP» стоит 6 кин, т.е 2 доллара. Делаем общее фото с пивом и едем дальше. Домик №2 встречает меня теплым душем, чистой постелью и возможностью выйти в интернет. Поскольку я оставил смартфон здесь, а фотографировал на фотоаппарат, не могу выложить фото с восхождения, что за меня на новостном канале «7» уже сделала Люда. Принимаю поздравления. Чистая одежда, дружеский обед, крепкий сон на белых простынях. Опять идёт дождь. Его апокалиптическая неотвратимость уже не актуальна. На восхождении это было бы некстати, а здесь – сколько угодно.

 

 

   16.11.19.

С 4 утра за окном лоджии начала разговаривать птица. Гнусное её бульканье и завывание разбудило меня окончательно от странных в своей иррациональности снов. Всю ночь, практически без перерыва лил дождь и это не наш дождь, а ливень с ощутимыми ударами полновесных капель по тонкой металлической кровле.
   Его не ритмичное барабанное звучание сопровождало сон, как доклад Генерального секретаря КПСС на очередном съезде. Раннее пробуждение настраивает на конструктивный лад. Я рассматриваю отснятый на фотоаппарат материал, отбраковываю неудачные фото. Часть снаряжение лежит в разбросанном виде с целью просушить. Понимая, что это невозможно, я собираю спальник и часть вещей в баул. К 6. Я окончательно просыпаюсь и выхожу в сад и далее на террасу. Восход солнца над плотной пеленой облаков и высокие Горы вдали, - это вид с террасы. Рафаэл говорит, что это Горы Англиб с высотами до 3800. Пока не включили генератор, кипятка нет. Очень кстати была бы чашечка кофе. Рассылаю сообщения и навожу порядок в корреспонденции. Постепенно собираются все участники и мы завтракаем в предвкушении экскурсий по деревням окрестностей Маунт Хагена. Я запасся наборами карандашей и фломастеров для местных деток, что в моём представлении должно им понравиться. Крайняя бедность вокруг, но какая то, очень достойная бедность! Нет попрошаек, никто не выпрашивает фото-мани, улыбки, открытые взгляды и сдержанное дружелюбие.  

   Первая деревня в которой живут «люди грязи», или  Мадмены, с маленьким майданом, на котором страшного вида обмазанные серой глиной  мужчины в глиняных масках, напоминающих черепа и ножевидными насадками из бамбука на пальцах (как у Фредди Крюгера), изображают покойников-зомби. Страшновато, но никакой агрессии, поэтому в финале делаем общее фото. Я покупаю ожерелье из собачьих зубов и плотных косточек. Местные говорят, что это верное средство для защиты от врагов! Пригодится.  Глиняная голова Бенамуки, тоже поедет со мной в Симферополь. Это мощный оберег! «Достаточно установить его напротив входной двери и зло не посмеет войти в хижину». Раздаю карандаши.

 

 

  Следующая деревня в нескольких  километр ах от первой. Селяне совершенно другого конституционального типа; коренастые с обильной растительностью на теле и лице, и, абсолютно европейскими, только очень смуглыми, лицами. Сложный грим на лице, очень сложные «костюмы», ножи из бедренной кости казуара за поясом, юбки и хвосты из пальмовых листьев, и травы. Эта замечательная троица бьёт в барабаны в форме песочных часов и выкрикивает  устрашающие звуки. Танец троицы напоминает танец маленьких лебедей из балета П.И.Чайковского, только иная это птица – это танец казуара. Казуар очень крупная птица с огромными когтями на лапах, большим и очень твёрдым клювом и непредсказуемо вздорным характером, который при определённой доли фантазии можно принять за воинственность. «Безбашенный», почти сумасшедший,   взгляд казуара очень напоминает глаза папуаса, жующего бетель. В финале представления участвуем с Вамболой в  «танце» воинов. Так воспитывают  патриотов!

   Раздал оставшиеся карандаши местным мальчикам. Замечательные дети! Они были очень рады! Как нам всем мало нужно для радости и счастья, если само счастье,  это карандаши от бородатого белого человека, или  Вершина на очень далёком Острове. Так рождается «Карго-культ» подражания  в Папуа и потребительское безумие в современном Мире. Мы можем и достойны, жить счастливо и долго.

  Это водевильное представление для нас закончилось. Все плановые мероприятия с танцами оплачены и являются тем немногим, что сейчас может предложить путешественнику Папуа. Упрощение  визового режима после сессии АТЭС, это мощный  импульс для развития туристической инфраструктуры. Здесь нет Истории, но здесь есть Культура. Дикая, самобытная. Думаю, что через небольшое время, лет 5-7, эта страна будет жить, в частности, за счёт туризма. Я уже предвкушаю посещение Папуа в 2025 году.

   Заезжаем на главный рынок Маунт Хагена. Сегодня суббота, а это самый рыночный день.  Огромное крытое пространство с множеством торговцев на стационарных лотках. Сразу оцениваю эпидемиологическую обстановку. Источников проточной воды в виде водопровода здесь нет. Единственная присутствующая вода – это огромная лужа с отбросами в центральной низменной части рынка. Продают фрукты, овощи, животных. Разделанное манго на палочке блестит оранжевой мякотью. Лизетт не удержалась и теперь ест эту прелесть. Люда и Вамбола покупают морковь каротинку, где то вымытую и хрустят ею с беззаботностью Буратины  в Стране Чудес. Единственное что привлекает меня, это замечательные ситцевые платья, одно из которых по моему совету приобретает Люда. Этот рынок – рассадник всей местной паразитарной и иной флоры и фауны Папуа. Я не пытаюсь удержать своих друзей от очевидно опрометчивых поступков. Лизетт, вообще, дипломированный магистр сельского хозяйства…

В местном супермаркете приобретаю местные чай и кофе. Людей немного. Присутствие белых людей здесь очевидная редкость. Говорим и понимаем друг друга на ток писин. Это самый примитивный английский язык, который разбавлен португальскими, аборигенными словами и является государственным языком Папуа наряду с хири моту и английским.

  Опыт употребления ореха бетель ( пинанг).

Купили орехов бетель по дороге домой.  Пожилая папуаска о чем то долго говорила с Рафаэлом, когда мы сидели в машине. Смешная цена, 10 кин, за горсть зеленых , размером с небольшой грецкий орех, плодов.  Еще несколько стручков какого то зеленого растения и известковый порошок в пакетике. Наш местный «дон Хуан» по приезду в лоджию обещал нам устроить пати с употреблением бетеля. Для особо восприимчивых граждан скажу, что жевание бетеля не запрещено. Это аналог курения табака здесь и вообще в культурной Азии. Не является наркотиком. Легально. Единственное ограничение в жевании, не плевать жуткого кровавого цвета слюну в общественных местах. В этих самых общественных местах повсеместно выставлен  круглый знак с подобием мяча для регби перечеркнутый красной полосой. Это значит нельзя здесь плеваться орехом бетеля. Кроваво красный бетель не отстирывается от одежды, не вымывается на кафеле, унитазе, асфальте. Пока я переодевался и раскладывал купленные чай и кофе, мои друзья ( Люда, Вамбола и,немного, Лизетт)  под руководством Рафаэла жевали пинанг  и  наплевали уже в пакет. Люда сидела на стуле в позе восковой фигуры. Блестящие глаза и фиксированный взгляд. На вой вопрос – как дела, она ответила – мы уже начали. Вамбола лежал на полу и что то мурлыкал. Рядом с ним суетилась Лизетт. Более бодрый и активный Рафаэл предложил мне орех. Он  раскусил его, достал ядро и на вопрос «сколько?» , ответил что «целый».  Я сделал «поправку на ветер», глядя на Люду и Вамболу и разжевал половину и ещё кусочек какого то стручка, обмакнутого в известку. Через пару минут я понял, куда уехали Люда и Вамбола. Половины ореха для меня стало достаточно. Я ощутил прилив радости и лёгкости. Мой разум был при мне, но он предлагал мне восхититься окружающей реальностью, значимостью присутствующих и собственными знаниями.  Моя докторская душа пыталась разложить действие  ареколина, алкалоида  и главного вещества ореха, на составляющие восприятия, но потом махнула на это рукой и я стал напевать что то из Риголетто. Поднялся Вамбола и мы превосходно в течение получаса исполняли с ним O sole mio, Una furtiva lagrima, песенку Герцога из Риголетто.  Все участники пати через полчаса признали, что обычное туземное средство релаксации, вштырило супер спортсменов очень и очень сильно. Это  неожиданно стало открытием Папуа с ещё одной стороны.

Вечерний ужин с призовым виски от Руслана. Свет на террасе привлекает множество насекомых и мы переходим в холл. Здесь прохладно, уютно и много фруктов.  Крепкий алкоголь в умеренных дозах, это единственное средство профилактики  инфекций вызываемых простейшими. Побочный эффект в виде релаксации, позитивного настроения нами не учитывается. Мы просто общаемся. Это Эстонско-Башкирско-Крымское  общение в одном из провинциальных городков Папуа, напоминает «Мюнхенский сговор» по причине широты политических взглядов.  Многое отсюда кажется надуманным и смешным. Мы и смеёмся…

  Душ. Некоторая часть моей одежды останется здесь. Вместе с карандашами. Начинаю сборы очевидных и относительно  просохших вещей. Спальник упакую завтра. Он ещё очень влажный. Достаточный запас свежей одежды позволяет переодеваться ежедневно.  Я уже хочу домой, и сны наполняют меня картинками собственного дома. Мои коты, наверное, соскучились по хозяину.  Пациенты не могут дозвониться по причине отключенного телефона. Лютые друзья теряют почву под ногами…  Я обязан вернуться. С ожерельем из собачьих клыков, с Бенамуки и этой небольшой победой, воспоминаниями, новыми друзьями, планами, и текстами, в том числе и тем, который перед вами.

     17.11.19.

Крепкий сон на высоте 2450 м.  Ночной ливень переходит в утреннюю морось. Рано просыпаюсь и вижу Вамболу стоящим на гравийной дорожке под домиком. Лизетта больна. Рвота и прочее. Это, скорее всего токсикоинфекция после вчерашнего манго. Может в одном флаконе и всё остальное. Мезим, пробиотики, кишечные адсорбены, щелочное питьё. Остальное лечение в Эстонии. Час на реабилитацию.   Предстоит ранний выезд на границу с провинцией Энга в участок джунглей с орхидеями и  местом прикорма птиц. У шлагбаума административной границы между районами, билборд с изображением темнокожего человека и указанием на то, что это губернатор и «отец» провинции Энга. Я отмечаю его разительное внешнее сходство с губернаторами РФ. Подбежавший охранник, показывая на «отца», сбивчиво на топ-писине, рассказал мне о его божественных качествах.  Вылитый «сын»…

     Из за дождя птицы к кормушкам не прилетели. Однако их фотографии в изобилии покрывают стену галереи деревянного здания в стиле папуасской хижины, где и оборудовано это место прикорма. Участок джунглей с орхидеями выглядит очень скромно и на его осмотр мы тратим совсем немного времени. Далее мы направляемся в родовую вотчину мистера Пима, деревню Пайя. Программа включает в себя публичное жестокое убийство свиньи с последующей разделкой туши и запекании её, и разных корнеплодов в яме, на банановых листьях  в углях с раскаленными ранее камнями. После готовки блюда – его поедание всей деревней совместно с дорогими гостями. На языке папуасов этот праздник называется «МУ МУ». При этом я, совершенно ассоциативно, вспомнил произведение Ивана Сергеевича Тургенева. Это не случайно. Трагическая гибель животного  в итоге и там и здесь. Разница только в поедании свиньи…

 Пока идут назначения на роли, кочегарится костёр в яме, чистятся батат и ямс, обреченная черного цвета хрюша доедает свою последнюю в земной жизни кочерыжку, мы совершаем визит к вождю деревни по черной, обильно унавоженной тропинке. Жилище вождя не впечатляет. Единственное архитектурное излишество по сравнению с другими хижинами, это небольшой козырёк перед входом, укрытый обрезками профнастила. Почти все взрослые мужчины жуют бетель, от чего глаза их приобретают выпуклость, неподвижность и характерный стеклянный блеск.

      По дороге рассматриваем деревянные клети со свиньями. Они выставлены на главной аллее при въезде в деревню и демонстрируют зажиточность её жителей. Огромная свиноматка рассматривает нас с превосходством существа высшего порядка.  Большая свинья здесь стоит очень дорого. 10 тысяч кин - больше 3000 долларов. Культ свиньи создан здесь всерьёз и надолго. У вождя деревни, а здесь это, скорее всего, вождь небольшого и обособленного племени, на самом видном месте висит особое ожерелье из горизонтальных палочек одинаковой длины. Их количество - это количество его собственных свиней. Чём длиннее это ожерелье, тем большим уважением пользуется вождь. До 1971 года в расчетах за невесту или свиней пользовались особой перламутровой ракушкой, смолой прикреплённой к деревянному овальному щитку 30 на 40 сантиметров. Эта единица денег у папуасов называлась "кина", так сейчас и называются их пластиковые деньги. В деревне Пайя, где мы проспонсировали визуализацию обычая убийства и приготовления свиньи с целью её последующего поедания всей деревней, я неожиданно для себя понял, что это хрюкающее животное и есть та божественная жертва, которая остановила здесь каннибализм. Вот поэтому христианство здесь имеет своих настоящих последователей (можно ещё было бы рассказать о католицизме, лютеранстве и особом, папусском христианстве с обычаем хоронить своих близких прямо на своём огороде рядом с посадками табака и кукурузы). Старенький вождь деревни Пайя чуть позже мне сказал, что «раньше» убитого врага просто необходимо было съесть с целью  овладения его силой. «Горец»  Мак Лауд делал то же самое и при этом в сознании многих людей оставался не каннибалом, а приличным человеком, даже героем.

  Пока в яме на углях готовится свинья с корнеплодами, нас пригласили на деревенский майдан для лицезрения ритуальных  танцев, как женщин, так и мужчин. Пока те и другие очень сложно гримировались и украшали себя перьями и листьями, я подпел одной девочке с гитарой «Love me tender» Элвиса Пресли. После этого, пришедший вождь Пайя, подошёл ко мне первому и дружески обнял. Так двое бородатых мужчин из разных стран признали друг друга. На нём была фуражка адидас и «белая» блестящая рубашка. Вероятно, это была самая торжественная его  одежда. Мы поговорили о деревне, свиньях, видах на урожай табака и кукурузы. Остались довольны общением.  А тут наступило время сначала женского танца с барабанами, затем подключились мужчины и очень мелодично исполнили ритмичную и очень грустную песню. После  окончания представления, они на хорошем английском поблагодарили нас на внимание и уважение к их культуре.  Дальше местный глухонемой папуас, вероятно исполняющий обязанности хранителя сакральности, или шамана, провёл нас в мужскую хижину, где всегда должен гореть огонь,  где хранились настоящие ракушки «Кина», копья, луки и стрелы, щиты, и далее, где в небольшой открытой хижине не полках лежали черепа «вождей».  Рассмотрев поближе эти черепа, я увидел, что часть из них совсем не мужские, а тонко-профиллированные черепа женщин с частично утраченными зубами и облитерированным альвеолярным краем. То есть пожилых женщин. Наверное, это просто экспозиция для нас, а останки настоящих вождей показывать чужим нельзя.  Потом торжественно в образе  к нам вышли сын вождя,  его три жены и жена сына. Они слово в слово повторили слова благодарности, сказанные танцевальным коллективом на хорошем английском языке. Мы церемонно раскланялись и разошлись.

  Свинья и корнеплоды были уже готовы. Ждали только нас. Мы пришли через узкую калитку на задворках сакрального комплекса. Ребята кочегары уже разбирали завал из камней и углей над бренными останками. Поочерёдно вынимались корнеплоды и фрагменты тела. Особо лакомые куски свиньи, запеченные в фольге, предназначался нам. Я сердечно поблагодарил поваров, но есть это свиное великолепие отказался, апеллируя к религиозным ограничениям. Так же поступил и Руслан. Люда и эстонцы не имели таких ограничений, поэтому рассказали нам как это вкусно. Я хотел сказать Лизетте, что конкретно эту свинку никто не проверил на трихинеллёз, но видя её довольное лицо, почти как на рынке с ломтиком манго, я пожелал ей бон апети. Всё. Остальное пиршество будет происходить без нас. Я иду к машине с испачканными грязью кроссовками, брюками и старательно вытираю стерилиумом руки. Я не ксенофоб и эстет, я – врач. То, в чем я участвовал, требует последующей санации и последовательного решения вопросов физической и биологической деактивации грязи и, как минимум, цистных форм лямблиоза. Это последнее протокольной мероприятие здесь. За ужином прощаемся с Вамболой и Лизетт. Они уедут до восхода солнца. Через три-четыре часа уедем мы с Русланом. Самолёт в 13.10. Компания PNG, которая очень ненадёжная. Далее, я лечу в Манилу, а Руслан остаётся в Порт Морсби.

18.11.19.

Встаю рано. Вещи собраны. Завтрак. Выезжаем в8.30. Встречаемся в аэропорту с Людой и Рафаэлом. Прощаемся.  Вылетаем из Маунт Хаген  во время. Прилетаем в Порт Морсби во время. Расстаёмся. Обещаю Руслану прислать свою книгу о «7». (Уже выслал). Лечу из Порт Морсби в Манилу. Купил на последние кины бутылку Шардоне из той же Австралии и медленно, получая удовольствие, выпил её в зале ожидания.  Перед этим, обратная сдача кин обернулась потерей 60 долларов США. Я с радостью оставил эти деньги месту, где мне было не только интересно подниматься на Гилуве, но и видеть маленьких детей, которые с радостью принимали от меня обыкновенные карандаши.  Сейчас мой самолёт в Манилу разворачивается над порт Морсби. Именно сейчас, в эту минуту я смотрю в иллюминатор и набираю текст, приходящий в голову: « Я машу рукой аэропорту Джексон и продолжаю надавливать на клавиши, потому что это прощание с ПНГ.
Значимое видится на расстоянии. Пока есть моё значимое, но ещё нет расстояния. На самом деле, Гилуве - только координаты одной из мечт. Обозначение собственного желания, как некой формы диалога с Богом. Насколько возможно продолжение этого диалога зависит в немалой степени от меня. Я делаю, что могу. Моя жизнь посвящена гармонизации  отношений в этой выгребной яме,  в  не меньшей степени, чем открытие закона всемирного тяготения. Под ритмичную музыку миллиарды людей несутся  в пропасть, а я только смотрю и вижу».


  P.S.  Сегодняшняя публикация дополняет предыдущие. Поскольку на восхождении я фотографировал на фотоаппарат, для публикации фото был необходим компьютер. Особенность этого восхождения в том, что оно начинается и заканчивается под дождем, по болотистой местности и исключительно в резиновых сапогах. Это, местами, вертикальное болото разной степени глубины, огромное количество скользкой глины, чаще всего окрашенной пирокластическими выбросами в черный цвет, крутые небезопасные участки выходов скал предвершины, хотя и пробитые шлямбурными крючьями ( Спасибо Саше Абрамову!).

 

 

Единственное место, где относительно сухо на всем маршруте - это сама Вершина, которая представляет собой наклонную площадку 4 на 2.5 метра с установленной на ней металлической конструкцией. Провешенные вертикальные перила обеспечили безопасность и подъёма, и спуска. Ходьба и лазание по такому скользкому рельефу крайне утомительна и непредсказуема. Огромным везением была погода в день восхождения. Если бы был даже средней обычности ливень, наше восхождение вряд ли состоялось. Особая благодарность моим друзьям : Люде Коробешко, Вамболе и Лизетте Хуаните Сипельгас, Руслану Садыкову; местным гидам : Арию, Антону, Мозесу. Практически полное отсутствие людей, отсутствие туристической инфраструктуры, невозможность проведения даже минимальных спасательных работ, делает это восхождение настоящим приключением.

Хорошая получилась экспедиция! Эффективно-быстрая, чуть затянута с разными деревнями папуасов. Достаточно было одной, последней, с черепами, свиньей и танцами смешанного коллектива. Руководство каждой из деревень благодарило нас одинаковыми словами, текст которых они выучили для подобных случаев. Что считаю необходимым для развития связей с этим регионом: 1. Сделать GPS съёмку всего маршрута, от момента старта до Вершины. 2. Шлямбурные крючья там на месте, остаётся только сделать стационарные тросовые перила и желательно прямо с Вершины. При дожде там реально есть откуда и куда падать. 3. Мост перед базовым лагерем надо расширить и усилить. При падении в реку, в этом месте, шансов нет. 4. На поляне БЛ, оборудовать хотя бы участок для туалета. Понятно, что с такими дождями смывает всё, но для 7, это не должно быть проигнорировано. 5. Следующим участникам не советую менять более 100 долларов в  Порт Морсби. Обратный обмен - потеря 30 из 100. Покупать там нечего.

 

 

Игорь Похвалин. 30.11.19.

 

 

 

 

 

 

.

 

 

 

 

 

 

 

 

.

 

 

 

 

Айленд Пик как лучший вариант для первого гималайского восхождения. Рекомендуем!

Эта прекрасная гора поднимается за шесть тысяч метров. Однако в тени настоящих гигантов её высота не кажется такой пугающей.  Айленд Пик – идеальный вариант  в роли первого гималайского восхождения. Он прекрасно вписывается ... читать больше

Эта прекрасная гора поднимается за шесть тысяч метров. Однако в тени настоящих гигантов её высота не кажется такой пугающей.  Айленд Пик – идеальный вариант  в роли первого гималайского восхождения. Он прекрасно вписывается в программу трека «К базовому лагерю Эвереста» и его вершина  является великолепным финалом сказочного путешествия в сказочных горах.

Программа трека и восхождения на Айленд Пик от Клуба 7 Вершин

 

 

Айленд Пик (Island Peak) - вершина в верховьях долины Кхумбу в Непальских Гималаях, высотой 6165 метров.  Орографически это финальная часть гребня, отходящего от восьмитысячной вершины Лхоцзе Шар. Или можно даже сказать от самого Эвереста. Окружающие горы создают фантастическую панораму,  ради одной которой стоит проделать путь за тысячи километров.  Грандиозная стена Лхоцзе – Нупцзе предстаёт во всей своей монументальной красоте, Эверест выглядывает по-отцовски, Ама-Даблам  и Пумори стоят наряженные ледниками как новогодние ёлки.

 

 

 

 

Название было присвоено в 1951 году членами британской экспедиции под руководством Эрика Шиптона (Eric Shipton). Когда члены британской экспедиции увидели данный пик впервые из Дингбоче, то он напоминал остров в море, покрытый снегом.  Во время исторической экспедиции 1953 года под руководством Джона Ханта было совершено первое восхождение на Айленд Пик. Оно рассматривалось как  тренировочное перед попыткой восхождения на Эверест. Среди первых поднявшихся на вершину альпинистов был Тенцинг Норгей.

В 1983 году непальские бюрократы придумали новое название для горы - Imja Tse. Однако так его практически никто и не стал называть, имя Айленд пик стало местным топонимом для  живущих в долине шерпов.

 

 Вид на Айленд Пик

 

Маршрут прекрасен тем, что акклиматизация перед восхождением проходит в рамках одной из самых красивых треккинговых программ. Трек «К базовому лагерю» мы называем пешеходным маршрутом №1.  

https://7vershin.ru/articles/all/item_11220/

Маршрут начинается с посещения столицы  Непала большого и шумного города Катманду. Наши группы размещаются в качественных гостиницах и питаются в отличных ресторанах.  Экскурсии по городу очень интересны, но как  часто их относят на заключительную часть путешествия. Это связано с необходимостью осуществить очень адреналиновый перелет в Луклу, с посадкой на высокогорный аэродром.

 

 

 Восхождение на Айленд Пик доступно для любого физически здорового человека, не испытывающего  животной  боязни высоты. Технически не сложное, оно, тем не менее,  способствует выделению  большого количества адреналина. Особенно,  его заключительный гребень, когда под ногами оказывается огромная пропасть.

 Классический маршрут проходит по Юго-Восточному склону и Юго-Западному гребню. Подход начинается в поселке Чукхунг. Сразу следует перейти по мостику через речку, за которой начинается тропа до подножия Айленд Пика. Сначала тропа идет по гребню морены. Потом выходит в плоскую небольшую долину к реке. Тропа идет слева от реки. После пересечения долины нужно повернуть вправо в проход между моренными валами. Выйдя к пересохшему озеру тропа поворачивает направо в проход между моренным валом и склонами Айленд Пика.

Здесь расположен Базовый лагерь (5100м). До Базового лагеря часа 2-3 хода из Чукхунга. Большинство альпинистов стартует именно с этой точки. Однако для сильных групп можно сразу подниматься в штурмовой лагерь, который здесь носит красивое имя Attack camp (около 5500м). В этом месте могут быть сложности с водой — ручьев здесь может не быть, только пятна снега.

  

Подъём от Attack camp начинается по скальному кулуару. Сначала подъём идет по левой стороне кулуара вплотную к скалам, потом тропа переходит на правую сторону. Местами стоят туры. Дальше путь теряется в осыпях, ориентироваться нужно по турам. Осыпной гребень выводит к леднику. Путь по леднику петляет между трещин, обычно по нему ведет хорошая тропа, которая приводит под крутой снежный взлёт.  Двигаться необходимо в связках.

 

 

 

 

Здесь начинается перильная часть маршрута.  До выхода на вершинный гребень – примерно 3-4 веревки. После выхода на гребень, группа опять идёт в связках.  До вершины остается примерно 100 метров по. Спуск по пути подъёма.

 

 

 

 

 

 

 

 

Стандартным периодом для восхождений являются: апрель-май и октябрь-ноябрь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Треккинговый маршрут № 1 в мире  ведет к подножью Эвереста.  Почему столько людей стремится его пройти?

Увидеть Эверест и осознать, что в жизни произошло что-то важное.  Высочайшая гора мира – это самый важный природный монумент, самая главная достопримечательность, единственная и неповторимая вершина мира. Эверест сказочно красив, ... читать больше

Увидеть Эверест и осознать, что в жизни произошло что-то важное.  Высочайшая гора мира – это самый важный природный монумент, самая главная достопримечательность, единственная и неповторимая вершина мира. Эверест сказочно красив, но и окружающие его горы не кажутся статистами в этом спектакле  поднебесного величия.  Южные стены Лхоцзе и Нупцзе , Пумори, Ама-Даблам  и другие гиганты образуют невероятную по красоте кулису,  лучшие панорамы , которые придумать невозможно.  К этому мы прибавляем  высокий уровень безопасности, радушие и приветливость местного населения, неповторимые элементы местного колорита, то есть, особенности быта и традиций, высокий уровень организации трека и многое другое, что положительно сказывается на привлекательности этого треккингового маршрута.

 

 

Клуб 7 Вершин уже более 15 лет проводит в базовый лагерь Эвереста, как минимум, одну группу в сезоне.  Это бесценный опыт.  Принимающей стороной в Непале является наша дочерняя компания «Seven Summits Adventure», в которой работают грамотные организаторы и проверенные, надежные гиды. С группами идут наши российские супер-гиды, которые сделают Ваш тур  интереснее, познавательнее и веселее.

 

Смотрите наши программы

 

  Собственно как возник треккинг. И что такое треккинг?  Это тот же горно-пешеходный поход, только без  самостоятельной переноски грузов. И вообще, в условиях максимально возможного комфорта: с обустроенными ночевками, с организованным питанием, чаще всего с гидами, которые знают маршрут и ведут по нему. 

 

 

Треккинговые маршруты по Непалу появились благодаря альпинистским экспедициям к восьмитысячникам. Именно в период «борьбы за покорение гигантов» появилась практика устройства караванов носильщиков, появились «сирдары» - организаторы процесса от лица местного населения. Когда период больших экспедиций прошел, из числа альпинистов выдвинулись люди, одержимые идеей показать красоту Непала для большего числа людей. Всё было просто – та же альпинистская экспедиция, только без восхождения. Тот же караван носильщиков, повара, проводники и так далее. Постепенно маршруты «устоялись» и начали благоустраиваться. Важнейшую роль для долины Кхумбу сыграло открытие аэропорта в Лукле, которое состоялось благодаря усилиям Эдмунда Хиллари. Сейчас он носит имя легендарной связки первовосходителей на Эверест: Тенцинг – Хиллари.

 

 

Сейчас треккинг к подножью Эвереста представляет собой  отлично отработанный маршрут.

 Маршрут  «К базовому лагерю Эвереста» доступен любому физически здоровому человеку.  Однако нельзя к нему относиться совсем  беспечно. Физическая нагрузка  при этом может быть названа значительной.

 

 

Общая характеристика маршрута

Протяженность  классического маршрута в сумме составляет  примерно 130 километров (туда – обратно). Это расстояние проходят за 10 ходовых  дней.  Так что, в среднем на день приходится  примерно 12 километров.  Однако основная сложность заключается в коварном влиянии  высоты.  Как организм будет на нее реагировать,  это всегда вопрос.  Даже если  раньше Вы  успешно её переносили, нужно всегда быть внимательным и острожным. Набор высоты на маршруте составляет примерно 2500 метров,  в среднем  на день приходится до 500 метров подъема по вертикали.   Лукла - 2860 метров, гора Кала Патар - 5643 метра.

 Когда ехать

Традиционно в Непале выделяют два удобных для путешествий сезона весенний и осенний. С точки зрения наших выходных, практически всегда группы идут на майские и ноябрьские праздничные дни. Для трека через Гокио однозначно ехать лучше в осеннее время, так как весной в районе озера зима отступит не полностью.

 Ночевки

На треке в Базовый лагерь  туристы ночуют в лоджиях. Это небольшие гостевые дома, которые содержат местные шерпы. Дома сложены из камней, внутренние стена сделаны из фанеры.  Кровати в комнатах имеют набор тёплых войлочных одеял.  Из соображений гигиены можно взять с собой вкладыш от спальника или просто лёгкий спальный мешок.  На первом этаже в лоджии находится столовая с печью, место сбора туристов по вечерам.

 О еде

Стандартный набор продуктов: рис, лапша, картошка, капуста, курица. Большого разнообразия нет, на пути нет ресторанных излишеств, всё по-спартански. В лоджиях можно купить некоторые виды алкоголя. Специалисты советуют взять с собой небольшие перекусы, орешки там всякие, сухофрукты, которые будут кстати вовремя перекусов.

 Главное в питании

Не пить сырой воды. Вода – только в проверенных, надежных бутылках. Либо кипяченная. Иногда советуют брать с собой маленькую газовую горелку. Что не лишено смысла. Надо помнить, что местная инфекция в виду её необычности для наших организмов смертельно опасна!

  

Лучшие варианты

 По большому счету лучшим вариантом треккингового маршрута к подножью Эвереста является вариант  похода через селение Гокио и перевал Чо-Ла.  Однако при этом варианте всё путешествие планируется на три недели, что для большинства людей неудобно с точки зрения отпусков.

 

Программа Клуба 7 Вершин с посещением Гокио

 

Путь пролегает через высокогорные озера Гокио с кристальной и очень холодной водой.  Панорама в районе озера оригинальна и незабываема.

 

 

 

Одежда и снаряжение для треккинга «Базовый лагерь Эвереста»

Рюкзак с накидкой от дождя. Оптимальный объём 40-50 литров.

Треккинговые палки

Солнцезащитные очки

Налобный фонарик

Ёмкость для воды

Одежда

Отправляясь в Непал, нужно готовиться и к жаре, и к холоду. Средняя дневная температура внизу в начале трека +20…+30°С, а наверху может быть ниже нуля. При подборе одежды работает теория слоёв: термобельё — утепляющий слой — ветро- и влагозащита.

Головной убор. Для защиты от солнца — кепка или бафф, для защиты от холода — тёплая флисовая шапка.

Перчатки. Лёгкие флисовые перчатки согреют на высоте или вечером. Модели с использованием материала Windstopper дополнительно защищают от ветра, поэтому теплее флисовых.

Носки . Возьмите несколько пар специальных треккинговых носков разной толщины. Они уберегут ноги от натирания и обеспечат более высокий комфорт по сравнению с обычными хлопковыми носками.

Обувь. Лёгкие кроссовки и специальные треккинговые ботинки. От её качества и удобства зависит, насколько легко и комфортно вам будет на маршруте. Обувь, которую вы берёте в путешествие, обязательно нужно разносить до отъезда, чтобы убедиться, что ногам удобно и ничего не натирает. 

Важные мелочи:

солнцезащитный крем высокой степени защиты (SPF не меньше 30);

гигиеническая помада (можно найти с солнцезащитным фильтром);

средства гигиены (зубная щетка, паста, мыло, шампунь, влажные салфетки, туалетная бумага);

полотенце;

личная аптечка (необходимый минимум: антисептическое средство, пара стерильных бинтов, пластырь, ножницы, эластичный бинт, активированный уголь, обезболивающее);

гермоупаковка для денег, документов и гаджетов;

внешний аккумулятор (пауэрбанк) или солнечная батарея — напомню, не везде в Непале есть электричество.

 

Намче-Базар - столица "страны шерпов"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Непал для начинающих. Почему эту страну нельзя обойти стороной. Факты. Что делать в Непале нельзя

Раз побывавшие в Непале всегда будут стремиться вернуться в эту чудесную страну. Горы, природа, люди, цены, легенды и мифы – всё вместе работает на один общий образ «туристической Мекки», благоприятного для путешествий и ... читать больше

Раз побывавшие в Непале всегда будут стремиться вернуться в эту чудесную страну. Горы, природа, люди, цены, легенды и мифы – всё вместе работает на один общий образ «туристической Мекки», благоприятного для путешествий и неповторимого по красоте туристического пространства. Клуб 7 Вершин предлагает большой выбор треккинговых и альпинистских программ, дляорганизации которых в Непаде работает наif дочерняя фирма под названием "Seven Summits Adventures"...

 

Наша гордость - команда шерпов, собранная и воспитанная за более чем 15 лет экспедиций и походов по Гималаям

 

Если влюбляешься в страну, то нужно ли объяснять, почему это происходит. Если вместе с тобой влюбляются в эту же страну тысячи, то это уже тенденция, это – факт, который является каким-то объективным свидетельством. Существует, конечно, магия Непала, кто-то находит это сосредоточением «мест сил», «святых мест», кто-то до безумия влюблен в горы, в необычайной красоты панорамы. Кто-то видит своей целью увидеть высочайшую вершину Мира, величественный и грозный Эверест. У всех свои причины, свои подходы, свои интересы. Но всех поклонников Непала объединяет любовь к неповторимой атмосфере азиатской экзотики, которая существует в этой стране. Величие гор здесь соединено с теплотой человеческих взаимоотношений.

 

Один из туристических слоганов страны гласит: One Time Is Not Enough!

Проверяйте это на себе и возвращайтесь!

 

 

Программы Клуба 7 Вершин осенью 2019 года

 

 

Немного фактов...

 

Федеративная Демократическая Республика Непал — государство в Южной Азии. Граничит с Индией и Китаем. Столица — город Катманду. Расположено на склонах высочайших в мире гор – Гималаев.  Страна имеет вытянутую форму, примерно его размеры – 800 км в длину с Запада на Восток и 250 км в ширину с Севера – на Юг. По площади Непал занимает 94-е место в мире, чуть больше Греции и чуть меньше Таджикистана.

 

 

 

В природном отношении от южной границы, где самая низкая точка страны - 70 метров над уровнем моря, до северной - по хребту Гималайских гор (Эверест - 8848 м), мы проходим все природные зоны. От тропических джунглей до самой суровой высокогорной зоны. 

 

 

 Климатические условия отличаются так называемым высотным климатическим градиентом. То есть,  высота над уровнем моря  - главное, что определяет погодные условия.  Климат носит муссонный характер, с одним ярко выраженным  супер-влажным периодом. Это летний муссон, который наполняет всю страну избыточной порой влагой.  В остальные периоды погода больше определяется особенностями местной циркуляции.

 

 На территории Непальских Гималаев расположено около  90 вер­шин, пре­вы­шаю­щих 7000 м, и восемь (из 14-ти) восьмитысячников: Эверест (официальное имя Сагарматха) – 8848 м,  Кан­ченд­жан­га (8598 м), Лхоц­зе (8516 м), Ма­ка­лу (8463 м), Чо-Ойю (8201 м), Дхау­ла­ги­ри (8167 м), Ма­нас­лу (8163 м), Ан­на­пур­на (8091 м). 

 Непал гордится тем, что никогда не был колонией. Однако его зависимость от соседних стран в экономическом плане очень большая. Особенно от Индии, из которой поставляется в Непал по некоторым данным до 90% всех товаров. В последнее время значительно возрастатет влияние Китая.

По числу жителей Непал находится примерно на 50-м месте. Население страны растет большими темпами и приближается к 30 миллионам. В столице – городе Катманду живет порядка 1 миллиона. Большинство населения живет в селениях и небольших посёлках. Этнический состав довольно пёстрый, однако мы замечаем разделение на две группы: непальцев похожих на индийцев и непальцев (шерпов), похожих на тибетцев.

Абсолютное большинство населения исповедует индуизм, однако в горах больше распротранен буддизм.

Непал - страна с сохранившейся кастовой системой. Однако понять. что это такое на практике у иностранцев мало шансов, особенно за время коротких путешествий.

 

Национальный флаг Непала — единственный непрямоугольный национальный флаг в мире. Представляет собой упрощённую комбинацию вымпелов двух ветвей династии Рана — прошлых правителей страны. Флаг был принят 16 декабря 1962 года. К тому времени вымпелы использовались раздельно на протяжении двух столетий. Вместе их начали использовать с XX века. Синий цвет границы флага символизирует мир, а тёмно-красный — национальный цвет Непала.

                                            

 Местное время тоже особенное, оно отличается от Гринвича на 5 часов и 45 минут. А объясняется все очень просто: давным-давно эта небольшая страна пыталась показать свою независимость от большой соседки Индии и с этой целью перевела время на 10 минут вперед. Но в конце ХХ века монархи подумали и решили отдалиться ещё на 5 минут.

Непал — одна из беднейших и неразвитых стран мира. По ВВП на душу населения находится где-то на 160-м месте. Уровень безработицы по данным Википедии — 46 %!

 

Непальская рупия - местная валюта. 1 рупия - 50-60 копеек. 1000 рупий - около 9 долларов США.

Цены в Непале низкие, поэтому позаботьтесь о мелочи, заранее разменяйте крупные купюры перед выездом в горы.

 

 

Местная кухня отличается простотой, но с соблюдением традиций. Частыми гостями на столе являются чечевица, рис, бобы, иногда в блюда добавляют мясо или овощи. Если хотите попробовать интересные национальные блюда, закажите «момо» (что-то наподобие пельменей) или «дл-бат» (рис с чечевичной похлебкой и разными соусами).

Особенно распространено у непальцев использование большого количества специй — без них не обходится ни одно блюдо. Будьте готовы к тому, что непальская кухня окажется для вас чересчур острой.

Стоимость одной порции в ресторанах и кафе копеечная. Правда, в связи с тем, что в Непал с каждым годом ездит все больше туристов, открывается большое количество новых ресторанов, которые рассчитаны на состоятельного посетителя.

Традиционным алкогольным напитком считается рокси — непальская рисовая водка. Иногда ее крепость может превышать 40 градусов. Можно попробовать и рисовый самогон ракши в деревенской местности (но учтите, что он очень крепкий).

 

Группы Клуба 7 Вершин в Катманду живут в отличного качества гостиницах, с высоким уровнем санитарии. 

Что касается маленьких поселений и городков, то тут пользуются популярностью так называемые гестхаусы (гостевые домики). Количество кроватей в комнате может достигать шести, а удобства располагаются, как правило, во дворе (редко на этаже). Часто есть душ, но ввиду низких температур его не всегда можно использовать. В таких ночлежках может быть не предусмотрено постельное белье.

 

Хоть в Непале очень низкий уровень преступности, избегайте одиночных прогулок в вечернее время, храните в сейфах крупные суммы денег и драгоценные вещи.

 

 *******

 Традиционно путешествия по непалу начинаются в его столице. В атмосфере комфортабельной гостиницы, шумной суеты города и  экскурсий по всемирно знаменитым памятникам культуры.

 

 

 

 

Основные достопримечательности Катманду

 

Ступа Сваямбунатх — вы подниметесь к расположенной на холме ступе, которую также называют храмом Обезьян, и насладитесь потрясающим видом на город с высоты птичьего полета. Сваямбу переводится как «самообразовавшаяся». Я расскажу легенду, согласно которой хрустальная ступа возникла на вершине холма сама по себе. Именно с этой горы началась история древнего города, который раскинулся на дне огромного горного озера.

Площадь Дурбар — самая большая из трех дворцовых площадей в долине Катманду. Здесь происходили ключевые события страны, рождались и короновались наследники престола. Я расскажу о богине Кумари, которая живет в деревянном дворце, украшенном замысловатой резьбой, в образе маленькой неварской девочки. Вы узнаете о королях и династиях, пикантных исторических подробностях, интригах, прошлом и настоящем современного Непала. А еще попробуете в первом уличном городском кафе Катманду традиционный йогуртовый напиток Ласси.

Тамил — лабиринтом узких улочек, через местный городской рынок, вы переместитесь в туристический район, облюбованный хиппи с 60-х годов прошлого столетия. «Хипповая» атмосфера царит здесь до сих пор. Я расскажу о лучших барах и ресторанах, ценах на сувениры и особенностях торговли в Непале.

Ступа Боудханат — самая большая и старинная ступа Катманду, насчитывающая более 2500 лет. Она расположена в тибетском районе столицы — вы почувствуете, что атмосфера в нем очень отличается от центра города. Ступа находится на бывшем торговом пути из Тибета в Индию. Я расскажу, как путники останавливались здесь для молитвы до и после сложных гималайских перевалов. Многие экспаты говорят, что ступа как магнит притянула десятки людей из разных стран остаться в Катманду на многие годы.

Храмовый комплекс Пашупатинатх — главный храм индуистского бога Шивы в одной из его многочисленных форм — Пашупати, защитника животных. Рядом с удивительными памятниками архитектуры на берегах священной реки Багмати вы почувствуете близость и практическое слияние двух религий — индуизма и буддизма. Увидите, как на горе живут медитирующие йоги-отшельники. Я покажу вам так называемые «гхаты» на берегу реки, где на больших кострах происходит обряд кремации усопших. Вечером вы сможете посетить красочную службу с песнопениями, возжиганием огней и благовоний.

 

Религиозные запреты:

  • Религиозные буддистские сооружения нужно обходить слева по часовой стрелке.
  • На территорию храмов нельзя проносить изделия из кожи (кстати, обуви это тоже касается).
  • К верующим, как и к их подношениям для богов, ни в коем случае нельзя прикасаться.
  • Женщины не должны касаться монахов.
  • Запрещено умываться водой, которая течет в водяную молитвенную мельницу.
  • На экскурсии лучше надевать закрытую одежду, иначе вы рискуете быть резко осужденными местными жителями.

 

 

 

Что еще нельзя делать в Непале

Материал от Сергея Кофанова  mountainplanet.com

Никогда не ходите за яками и не давайте непальцам деньги левой рукой: эксперты Mountain Planet подготовили для вас список того, чего не стоит делать в Непале ни при каких обстоятельствах.

  1. Не пейте свежевыжатый сок на улице и некипяченую воду

Как пить дать, вы слышали о том, что в Непале не стоит пить некипяченую воду (добавим к ней свежевыжатый сок в уличных лавочках). Не только потому, что вы можете заработать банальное расстройство желудка: последствия могут быть куда более серьезными — например, лямблиоз (испугайтесь самостоятельно, разыскав информацию в интернете).

Как с этим бороться? Пить только бутилированную или кипяченую воду и пользоваться спецсредствами (в любом супермаркете Катманду продаются обеззараживающие гели для рук, которые стоит применять перед каждым приемом пищи).

Из горных рек и ручьев в Непале не стоит пить по другой причине: даже если вы знаете, что выше по течению не пасется скот, и вода чистая — она очень холодная, легко заболеть и простудиться. А это совсем не то, чего вы ждете от отпуска (тем более в условиях высокогорья).

Вода из горных ручьев хороша, если смотреть на нее по телевизору, а в живой природе этой красоты стоит избегать.

  1. Не допускайте гибели бактерий

Возможно, вы этого не знаете, но это так: из-за недостатка кислорода на высоте уже три тысячи метров бактерии, которые обитают в желудке жителя равнин, начинают погибать. Именно это часто становится причиной всевозможных расстройств (а не только и не столько национальная кухня).

Поэтому задумайтесь о сборе аптечки заранее: ваш организм привыкнет к высоте и акклиматизируется за 3-5 дней, но бактерии уже погибли! Микрофлору вы восстановите с помощью доступных пробиотиков, и имейте в виду, что на высоте выше 5 тысяч метров (например, в Базовом лагере Эвереста) их стоит принимать постоянно.

  1. Не отправляйтесь в путешествие без необходимых лекарств и прививок

Наш следующий совет плавно вытекает из предыдущего: обязательно возьмите с собой необходимые лекарства в аптечку путешественника. Непал — это Азия, и на месте знакомых препаратов вы можете не найти — и даже в столичной аптеке фармацевт может не владеть английским языком.

Что касается прививок: Непал исключен из списка стран с обязательной прививкой от желтой лихорадки, но, согласно рекомендациям ВОЗ, стоит подумать о том, прививались ли вы от краснухи, дифтерии (раз в 10 лет), гепатита А и В и брюшного тифа.

  1. Не ходите туда, куда вас просят не ходить

Как в любой развивающейся стране, в Катманду не стоит выходить ночью за пределы туристического квартала. Он называется Тамель и там есть вся необходимая инфраструктура: кафе, рестораны, магазины, турагентства: там живут 90% процентов гостей столицы.

Статус туриста от много защищает — но не стоит ходить в Катманду туда, куда вам настойчиво не рекомендуют ходить. В городе существует так называемый «рынок черной магии»: появляться иностранцу там не нужно, и, пожалуйста, последуйте этому совету, потому что за последствия никто отвечать не будет.

 Будет обидно, если вместо удовольствия от поездки вы влипните в историю. Все проблемы с мафией или какими-нибудь ритуалами держат в стороне от туристов, стараются их отвлечь от «ненужных мест». Но будьте благоразумны: если вас просят уйти — уходите. 

  1. Не покупайте поддельную одежду, если ставите перед собой серьезные спортивные задачи

В Тамеле уже давно работают магазины и представительства всех известных спортивных брендов: вы можете купить любую одежду с гарантией качества. А в соседних лавочках продаются куртки из Китая, которые выглядят точно так же, но стоят в 10 раз дешевле…

Утверждать, что эти вещи настолько же хуже — не будем. Но, покупая куртку известной марки за 10$ в переулке, стоит понимать, зачем вы это делаете. Да, она выполнит свою функцию на простых переходах, когда максимум, что вам грозит — попасть под дождь. Но если вы идете на серьезное восхождение, то отнеситесь серьезно и к снаряжению.

  1. Не ходите рядом с яком

В альпийской зоне вы не увидите толп людей, зато столкнетесь с караванами яков — основным транспортом Непала. Это самые настоящие «местные жители», родина яков — Тибет. Домашних яков еще называют «хрюкающими быками» — Bos Grunniens (недовольное животное издает хрюкающие звуки), но беспокоить вас должно не это.

При весе под 400 кг, яки обладают слабым зрением и слухом, и могут просто не заметить человека рядом, и поранить его грузом. Поэтому будьте аккуратны рядом с этими животными.

Также имейте в виду: в высокогорье караваны яков взбивают пыль на тропе, туда же падают их экскременты. Они высыхают, смешиваются с пылью и превращаются во взвесь, которой дышат путешественники, оказавшиеся поблизости.

Это чревато минимум расстройством желудка, поэтому, если прямо перед вами движется караван яков, — не стоит плестись у него в хвосте: лучше сделать небольшой привал и подождать, пока животные пройдут.

  1. Не покупайте ножи — их могут признать холодным оружием

Знаменитый изогнутый нож «кукри» до сих пор является частью вооружения непальской армии: при длине почти в 40 см он весит 600 граммов. Многие туристы рады приобрести такой сувенир, чтобы похвастать им перед друзьями и родными. Но есть одна загвоздка.

При вывозе ножа из Непала, скорее всего, вопросов вам не зададут: однако проблемы могут возникнуть по прибытии в вашу страну.

Известен инцидент с жителем европейской страны, который хотел привезти подобный подарок из Катманду: дело дошло до суда. На таможне нож отобрали и признали холодным оружием, пришлось в законодательном порядке доказывать, что этот сувенир предназначался для приготовления шашлыка, а не для нанесения тяжких телесных повреждений. 

  1. Не давайте непальцам деньги или подарки левой рукой

Расплачиваться и вручать подарки местным жителям лучше исключительно правой рукой, тогда это будет воспринято с радушием и благодарностью. Хотя иногда вы можете использовать и левую — но только в том случае, если заплатить нужно, но вы хотите недвусмысленно продемонстрировать, что недовольны услугами человека, который их вам оказал. 

  1. Не берите в прокат байк или машину

Мопед — практически основной транспорт в Катманду. Поток байков на улицах Непала по объему сопоставим, наверное, только с потоком велосипедистов на дорогах Пекина. Движение в Непале — левостороннее, что добавляет осложнений европейцам и американцам. А местные водители на улицах считают своим долгом руководствоваться не сигналами светофора, а общим состоянием кармы.

Поэтому вряд ли вы будете чувствовать себя в этом автомобильном хаосе как рыба в воде (если, конечно, не приехали туда из Индонезии). Для поездок берите такси: они прекрасно справляются с перевозкой пассажиров (оплата по счетчику).

  1. Не выходите из отеля без визитки с телефоном и адресом

В хаосе нового места и лабиринтах азиатского города вы легко можете заблудиться. Например, два отеля с похожими названиями «Travel Inn» и «Traveler Inn» могут находиться в разных концах города. Поэтому не забывайте брать с собой визитку с телефоном и адресом места, где вы остановились. В крайнем случае, вы покажете ее таксисту, который сможет найти, куда доставить потерявшихся путешественников. Туристы теряются на улицах Катманду каждый день — будьте внимательны, и не умножайте их число!

 

Дмитрий Тельнов. Снизу вверх посмотреть и обратно. Статья о треккинге под Эверест

Почувствовать себя в роли покорителя горных вершин может всякий — достаточно подняться над уровнем моря до высоты, на которой тело перестает быть родным. Если вести при этом подробный дневник, то, возможно, появится шанс разобраться, ... читать больше

Почувствовать себя в роли покорителя горных вершин может всякий — достаточно подняться над уровнем моря до высоты, на которой тело перестает быть родным. Если вести при этом подробный дневник, то, возможно, появится шанс разобраться, почему горы так притягательны, а правила игры на высоте — так суровы.

Снизу вверх посмотреть и обратно
ФОТО: ДМИТРИЙ ТЕЛЬНОВ

 

День 1. КАТМАНДУ

Жизнь в столице Непала во многом течет с оглядкой на Гималаи. В туристических местах магазинов, торгующих снаряжением для трекинга и альпинизма, здесь даже больше, чем баров или сувенирных лавок. В гостинице знакомлюсь с участниками группы, вместе мы проведем следующие пару недель в горах. В группе только две девушки, и обе носят имя Надежда. Первая – профессиональный альпинист, при­ехала отдохнуть от настоящих восхождений, ведь в мире штурмующих вершины трекинг до базового лагеря подви­гом не считается. Вторая, наоборот, идет в горы впервые, а из экстрима в ее жизни до этой поездки был лишь фридай­винг. Геолог Олег когда-то бросил серьезный альпинизм ради профессии – геологические экспедиции и горные походы обычно проходят в одно и то же время. Александр – увле­ченный фотограф-энтузиаст, в прошлом летчик коммерче­ской авиации и альпинист-любитель. Совсем юного Вален­тина в Непал привели молодецкий задор и охватившая его семью любовь к горам. Еще с нами в группе отец с сыном, но с ними я так и не успею толком познакомиться: спустя два дня их эвакуируют из-за проблем с сердцем.

 

Как организовать поездку 

Планируя свой трек, обязательно воспользуйтесь услугами профессиональных гидов, с горами не шутят. Можно искать гида на месте, но гораздо удобнее обратиться в проверенный туристический клуб, который занимается организацией трекингов и восхождений. Один из самых надежных и проверенных вариантов – идти к базовому лагерю с компанией «7 Вершин» (7vershin.ru), которая специализируется на горном туризме, альпинизме и экспедициях с гидами. Они берут на себя всю организацию от билетов до портеров. Удобные варианты перелета до Катманду с оптимальным сочетанием по цене и качеству – у авиакомпании FlyDubai (flydubai.com/ru). На бортах компании не так давно появился полноценный бизнес-класс с полностью раскладывающимися креслами, что делает дорогу гораздо комфортнее. Бронируя внутренний перелет Катманду-Лукла-Катманду выбирайте самые ранние вылеты: из-за сложной погоды перелеты, назначенные на время после 10–11 утра часто отменяются, и можно застрять на несколько часов, а то и дней. Более надежный вариант – вертолет, но в нем более строгое ограничение по весу багажа (10 кг против разрешенных к провозу в самолете 15), да и билет будет стоить дороже. Перед поездкой обязательно приобретите себе страховку, в которую включена вертолетная эвакуация. Большинство лоджей на треке предоставляют лишь базовые удобства. Единственное исключение – отели Yeti Mountain Home (yetimountainhome.com) в Лукле, Монжо и Намче-Базаре: с интерьерами в традиционном гималайским стиле, термо-матрасами и горячим душем (на обратном пути вы поймете, что именно это и есть настоящая роскошь). В стоимость проживания включено питание – и горный мед за завтраком чудо как хорош. 

День 2. КАТМАНДУ – ЛУКЛА – ФАКДИНГ

Катманду не хочет отпускать. Трансфер прибывает с часо­вым опозданием, на дорогах жуткие пробки, в аэропорту бардак. Если в международном терминале еще есть хоть какой-то намек на порядок, то место, откуда вылетают вну­тренние рейсы, – чистое «Мимино». Летное поле не отли­чить от обычной дороги: та же куча машин и автобусов всех размеров и расцветок, такой же непрекращающийся гул клаксонов, все так же норовят проехать вперед. Но к четвер­тому часу ожидания мы наконец взлетаем и спустя 45 минут полета вдоль Больших Гималаев приземляемся на одной из самых коротких и крутых взлетно-посадочных полос в мире – всего 527 метров – в городе Лукле, откуда стартуют все пешие маршруты на Эверест.

Путь вверх начинается с высоты 2800 метров, от ворот парка, где установлен бюст Пембе Доме Шерпе (1970–2007), первой непальской женщине-альпинистке, взобравшейся на Эверест по северной стороне, и одной из шести жен­щин на свете, дважды покоривших эту вершину. Третьего раза не случилось: Пемба погибла в экспедиции на Лхоцзе. Мемориальные ступы-чортены, построенные в ее честь, еще не раз встретятся по пути.

Но пока навстречу попадаются лишь те, кто возвраща­ется из базового лагеря (южный лагерь, откуда начинается восхождение на вершину Эвереста, расположен на высоте 5364 метра на территории Непала. Северный лагерь нахо­дится на территории Тибета на высоте 5150 метров. – Прим. ред.). Узнать их несложно. Верхняя половина лица у них заметно светлее нижней – подбородок и щеки, до которых не доставала тень от козырька, сгорели под горным солнцем напрочь. Волосы явно давно не видели шампуня. В каждую складку одежды забилась пыль. Путники не выглядят измо­жденными, но явно устали.

 

Дмитрий Тельнов
ФОТО: ДМИТРИЙ ТЕЛЬНОВ

 

С постепенным набором высоты в Непале индуизм со всеми его красками, эмоциями и равнинной суетой уступает место буддизму. Горным пейзажам религия Будды подходит куда лучше. То тут, то там вдоль дороги стоят молельные бара­баны и ступы, окрестные скалы испещрены сакральной ман­трой «Ом мани падме хум», ветер треплет флажки, норовя разорвать их в клочья. Идиллию нарушают лишь вьючные животные и туристы. Где-то внизу шумит поток, солнце начинает золотить горные, пока еще не снежные в этом месте вершины, и с закатом мы оказываемся в деревушке Факдинг. Нас ждет первая ночь в горах. Высота пока еще никак не отзывается недомоганием в теле, в пабах льется рекой пиво и звучат тосты, на улице полно курильщиков, из общественного душа доносится чье-то довольное фыр­канье. В отсутствие холодильников бросается в глаза почти поголовный отказ туристов от мяса. Проблемы с пищеваре­нием – один из симптомов горной болезни, а ее страшится здесь каждый. Ночью выясняется еще одна деталь: на этой высоте храпят все без исключения, а отгородиться от раска­тистых звуков фанерные стены отеля не помогают.

День 3. ФАКДИНГ – НАМЧЕ-БАЗАР

Встав с рассветом, мы отправляемся в главный перевалоч­ный пункт всех альпинистов и неофициальную столицу шер­пов, коренных жителей Восточного Непала, – Намче-Базар. Маршрут этого дня можно сравнить с походом в гигантский музей, где на то, чтобы внимательно рассмотреть все без исключения экспонаты, времени явно недостаточно, так что взор выхватывает только самое важное, как, например, подвешенный над гигантской пропастью мост Хиллари. Вместе со своим проводником, шерпом Тенцингом, Эдмунд Хиллари стал первым покорителем Эвереста. Рядом течет одна из самых уважаемых в мире рафтинга, испещренная порогами река Дудх-Коси.

Узкую тропу, петляющую по лесу, делят между собой не только люди, но и лошади, ослы, буйволы, яки, и все они загружены как океанские контейнеровозы – до небес. Порой это броуновское движение млекопитающих превращается в полноценные заторы, и тогда лошадям, людям и ослам приходится прижиматься к обочине – рога решают. Без рюк­заков и баулов за спиной в этих местах встречаются лишь грызуны и насекомые. Вместе с тем это бурление жизни лишь развлекает в дороге, так что до Намче-Базара группа доходит без проблем и по расписанию, хотя и сильно устав по пути.

День 4. НАМЧЕ-БАЗАР

В целях акклиматизации весь день на высоте 3440 метров мы проводим в Намче-Базаре. Интернет здесь уже спут­никовый, а стало быть, медленный и нерегулярный. Здесь находятся последние на пути вверх гостиницы с привыч­ным уровнем комфорта. Выше во всех отелях и гестхаусах душ уже платный – 200 рупий. В поселке полно ресторанов и баров, включая самый высокогорный ирландский паб на всем белом свете. Здесь много магазинов, и знай я это раньше, прилетел бы из Москвы только с трекинговыми ботинками, а остальное снаряжение купил бы здесь. На ули­цах оживленно и шумно, и если бы не горы, заслоняющие собой небо, да животные, расталкивающие людей на пере­крестках, можно было бы подумать, что ты находишься в этническом квартале какого-нибудь крупного города. Правда, стоит очередному яку или лошади опорожнить свой кишечник прямо посреди улицы, как это обманчивое ощущение растворяется без следа. Но вот что странно, в какой-нибудь вылизанный до блеска Кельн почему-то возвращаться не хочется, а в Непал мысли стремятся и спу­стя месяцы после поездки.

Намче-Базар построен на склоне холма. Дома располага­ются амфитеатром, так что из каждого окна открывается потрясающий вид на горный массив Конгде-Ри. Впрочем, в погоне за самыми впечатляющими видами приходится подняться над городом еще на 500 метров. Высота не давит, но уже начинает ощущаться, да и забыть о ней не дадут: то тут, то там вам предлагают за доллар измерить уровень насыщения крови кислородом.

 

Дмитрий Тельнов
ФОТО: ДМИТРИЙ ТЕЛЬНОВ

 

Слоняясь по Намче-Базару, натыкаемся на здание на окраине. Это местный приют для детей шерпов, открытый в 2010 году. Родители многих из них погибли во время вос­хождений. Сейчас здесь живет 68 человек. На фоне общего количества жителей города – меньше 2000 – это число выгля­дит настолько пугающим, что остаток дня наша группа про­водит в разговорах об опасности гор и смерти. Вспоминаем самые громкие смерти на Эвересте и печально известную историю Дэвида Шарпа и других умиравших альпинистов, которых не бросались спасать проходившие мимо люди.

 

«ЭВЕРЕСТ. ЗА ГРАНЬЮ ВОЗМОЖНОГО» 

Сериал телеканала Discovery о восхождениях на Эверест печально известен выпуском о героическом покорении вершины безногим новозе­ландским альпинистом Марком Иглисом. 15 мая 2006 года участники группы Иглиса, спускавшейся с вершины, обна­ружили на высоте 8500 метров, ровно посередине «мертвой зоны», умирающего британ­ского альпиниста Дэвида Шарпа, сидевшего в нише. Тот покорял Эверест в оди­ночку, без поддержки местных помощников и без рации. Шарпу дали подышать кислоро­дом, попытались расшевелить, он назвал свое имя, компанию, выдавшую разрешение на вос­хождение, и прошептал, что хочет спать. Все это зафикси­ровала камера, прикрепленная к шлему одного из непальских проводников. Посовещав­шись со своим руководителем Расселом Брайсом и поняв, что помочь в этой ситуа­ции невозможно, участники группы оставили умирающего и продолжили спуск. Кадры с предсмертными словами аль­пиниста в фильм включены не были, их передали семье, но сам факт того, что не нашлось никого, кто смог бы оказать Шарпу помощь в эвакуации или хотя бы провести с ним последние минуты его жизни, а мимо него в тот день прошло в общей сложности 40 альпи­нистов, надолго стал темой для многочисленных дискуссий. 

Несмотря на теоретический характер беседы, ее градус порой приближается к точке кипения. Те, для кого горы до сих пор оставались местом для прогулок или горнолыжных спусков, говорят о гуманизме и порядочности. Для участ­ников нашего похода, кто хоть раз в своей жизни надевал на ноги кошки и брал в руки ледоруб, все не так однозначно. «Понять, как твой организм будет вести себя на по-настоящему большой высоте, невозможно, так что, если буду чув­ствовать силы, не пройду мимо. Но, скорее всего, на чью-то чужую жизнь их уже не хватит. Надеюсь, никогда не окажусь в ситуации подобного выбора», – говорит самая бывалая из нас, Надежда-альпинист.

День 5. НАМЧЕ-БАЗАР – ТИНГБОЧЕ

«Сегодня пойдем во-о-он туда», – машет куда-то в сторону гор наш гид. Настоящий трек стартует сегодня. На выходе из Намче-Базара наконец-то появляется вид, который вооб­ражение рисовало еще до поездки. Начиная с этого дня я буду видеть Эверест практически постоянно, и единствен­ное, что может отвлечь от его созерцания, – дети в попа­дающихся по дороге деревнях. Пунцовые от солнечных ожогов сорванцы обожают фотографироваться, правда, чувствуют себя профессиональными моделями чуть ли не с рождения, так что клянчить конфеты и деньги за снимки начинают еще до того, как на них наводишь фотоаппарат.

От окружающей красоты буквально захватывает дух. А может быть, это следствие набора высоты? Хотя осо­бенность трека в том, что дорога петляет не только в гори­зонтальной, но и в вертикальной плоскости. Спустился на 200 метров, поднялся на 100, сбросил 100, поднялся на 200. В итоге после 10 километров пути остаешься почти на том же уровне, что и был в начале. К этому моменту я уже нашел свой ритм ходьбы, идти несложно. И если бы не резкий набор высоты в самом конце, то сегодняшний день можно было бы смело описать словом «дзен». К тому же и закан­чивается он в компании буддийских монахов на местном футбольном поле. Послушники монастыря Тингбоче играют против туристов на высоте 3880 метров с видом на Эверест. Причем, невзирая на явную нехватку кислорода, не просто катают мяч, а рубятся всерьез, словно на каком-то чемпионате. Невероятное зрелище! Ночью отправляюсь снимать звезды, но минут через двадцать возвращаюсь в отель, на улице нестерпимо холодно. Кстати, начиная от Тингбоче платным становится не только душ, но и розетки (300 рупий за одно устройство и вдвое больше за пауэрбанк).

День 6. ТИНГБОЧЕ – ПЕРИЧЕ

Третий день кряду начинаю с записи в дневнике «Выку­рил последнюю сигарету. Сегодня точно сплю в спальном мешке», вечером зачеркиваю обе фразы, чтобы завтра напи­сать их снова. В остальном дни совсем не похожи один на другой, хотя вроде бы делаешь и видишь одно и то же. С каждым новым подъемом ты все сильнее концентриру­ешься на своих ощущениях, с горной болезнью не шутят, так что чем раньше ты поймаешь первые симптомы, тем лучше. И в какой-то момент ощущаешь, что та осознан­ность, с которой ты наблюдаешь за собой и окружающим миром, настолько высока, что напоминает медитацию.

Горы вовсю собирают дань за право увидеть себя вблизи. Вслед за бесплатными душем, канализацией и розетками исчезает мобильная связь. И только с нашим гидом все по-прежнему. Он все в той же обуви и одежде, что и на равнине, так же беззаботно улыбается, так же идет засунув руки в карманы и, кажется, не замечает, что мы преодолели отметку 4000 метров. Он ступает как зверь, но не потому что передвигается бесшумно, а потому что тщательно выбирает, куда поставить ногу. Даже среди груды камней безошибочно выбирает тот, который не дрогнет под его весом.

К вечеру меняется не только растительность, но и свет. До места ночлега успеваем добраться перед закатом, но с гор спускается облако, сквозь которое пробивается какой-то невероятно нежный и свежий синий. Наслаждаюсь им, застыв на месте, пока сам не становлюсь синим от холода.

Вечером группа по традиции собирается в столовой оче­редного горного приюта. В Непале и на равнинах-то нет центрального отопления, а уж в горах и подавно. Един­ственную на весь отель буржуйку здесь топят исключи­тельно лепешками яков. В номере же явный минус, так что переодеваешься ко сну пулей. Идея пойти в неотапливаемый душ выглядит чистым безумием. В панике просыпаюсь раз пять за ночь – задыхаюсь. Надышаться невозможно, хватаю ртом воздух, как рыба на берегу, но все напрасно. Задолго до рассвета окно покрывается толстым слоем льда изнутри, к утру в номере столько же, сколько на улице, почти минус 10 градусов.

 

Дмитрий Тельнов
ФОТО: ДМИТРИЙ ТЕЛЬНОВ

 

День 7. ПЕРИЧЕ – ЛОБУЧЕ

Надежда, что к утру все недомогание растает вместе с тума­ном, не оправдывается. Становится только хуже, появля­ется тошнота, а ведь за следующие три дня нам предстоит подняться больше чем на километр. И как прикажете это сделать? Идти невыносимо тяжело даже на плоских участ­ках. В голове путаются мысли, где-то далеко внизу пута­ются еще и ноги, мои ли они, кстати? Передвигаюсь как сомнамбула, бормоча себе под нос: «Шаг, еще шаг, еще один, ты можешь, давай, вперед...» На то, чтобы смотреть по сто­ронам, нет ни малейших сил, сумел переставить ногу чуть выше – уже счастье, видами на обратном пути полюбуюсь. Но когда он начнется? Неужели сегодня? Неужели придется сдаться? Как будет обидно. Хорошо хоть свой новый рекорд успел поставить: сегодня максимальная высота, на которой я когда-либо бывал, из 4350 метров превратилась в 4500. Подбадривая себя всеми возможными способами, чередуя внутренний кнут с пряником, я как-то доживаю до времени обеда, съедаю термоядерно острую лапшу и внезапно ста­новлюсь другим человеком. Организм перестает отзываться на любые вопросы исключительно болезненными симпто­мами. Остаток пути в этот день проделываю практически на крыльях и, добравшись до поселка Лобуче, с удовольствием обновляю свой рекорд отметкой 5000 метров.

По дороге к этому месту находится одна из самых известных достопримечательностей всего трека – мемориал погибших альпинистов, расположенный на той же высоте, что и вер­шина Монблана. Десятки чортенов, увитых разноцветными молельными флагами, как тропические деревья лианами, служат отличным поводом задержаться вблизи мемориала подольше. Не только ради колоритных фотографий, но и ради очередной попытки понять, для чего люди рискуют своим здоровьем, поднимаясь все выше и выше, и на кого можно рассчитывать, если вдруг что-то пойдет не так.


Читайте также о лоджах и отелях Непала



День 8. ЛОБУЧЕ – ГОРАКШЕП – БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ

Ночью снова становится хуже. Со страхом задохнуться во сне справляюсь быстрее, но поутру снова начинает мутить. Пропадает аппетит. И не только у меня, а у всех, включая гидов. Хорошо идут разве что энергетические батончики и жидкость. За завтраком группа напоминает лазарет: все делятся друг с другом симптомами и таблет­ками. Выглядит довольно забавно, особенно если учесть, что половине участников нет и 30. Впереди еще два дня вверх. Кстати, в Гималаях эта фраза сообщает не только время, но и расстояние. Даже на знаках, установленных вдоль троп, в метрах указана лишь высота, а путь, кото­рый предстоит пройти до следующего населенного пункта, обозначен в часах или днях.

 

Дмитрий Тельнов
ФОТО: ДМИТРИЙ ТЕЛЬНОВ

 

Подъем выше пяти километров превращается в серьезное испытание. Неприятных ощущений нет, но идти все же непросто. Первым делом нужно найти свой ритм. Начал спешить – проиграл. Сбился с монотонного ритма – поте­рял дыхание. Задумался о том, что следует делать дальше, – завис минут на пятнадцать. Каждую мысль в голове при­ходится складывать вручную, словно набор деталей лего, к которому потеряли инструкцию. Отношения с самим собой и с окружающим миром становятся такими же лако­ничными, как и пейзаж перед глазами. Борясь с симпто­мами начинающейся горной болезни, упускаю момент, когда исчезают не только кустарники, но и лишайник со мхом. Все, что я вижу сейчас, – солнце и небо, горы и камни, лед и снег. Больше вокруг ничего нет. Абсолютно ничего. Какое-то разнообразие по-прежнему вносят люди, встречающиеся по пути, но и они такие же гости этого мира, как и я сам.

С каждым днем путь становится короче, как и заметки в моем дневнике, но преодолеть это расстояние все сложнее.

Ко второй половине дня неприятные ощущения отступают на второй план, но высота продолжает давить: кажется, что ставшее ближе небо наваливается на тебя всем своим весом. Да и то, что наша группа давно в горах, стало заметно даже визуально. Все так опухли, что кажется, будто мы провели предыдущую неделю не в треке, а не вставая из-за барной стойки.

Только вот праздновать пока особо нечего. Разве что тот факт, что мы дошли до последнего высокогорного селения на территории Непала – Горакшепа. Бросаем вещи, едим и снова отправляемся в путь, к базовому лагерю. Сезон восхождений начнется в мае, поэтому вместо гигантского палаточного городка сейчас здесь одни туристы, которые делают селфи на фоне сурового ледника Кхумбу. Эверест из базового лагеря не виден, так что завтра на заре нам предстоит финальный рывок – подъем на Кала-Патхар, откуда открывается вид на весь горный массив. А пока – бессонная ночь в отеле, где в качестве дополнительных услуг значатся четыре опции: вертолетные туры, катание на лошадях, кислород и эвакуация.

Те или иные симптомы горной болезни на высоте 5200 метров, где находится Горакшеп, ощущает на себе каждый. Один страдает от головной боли, другой мучается от несварения желудка, третий не может удержать внутри себя ничего из того, что съел.

День 9. ГОРАКШЕП – КАЛА-ПАТХАР – ГОРАКШЕП – ДИНГБОЧЕ

В 4:30 утра мы, нацепив налобные фонари, уже готовы штурмовать последний рубеж в этом треке – Кала-Патхар, вершину высотой 5643 метра, на которую поднимаются все без исключения туристы, оказавшиеся в Горакшепе. На метр выше, чем высочайшая вершина европейского континента – Эльбрус. Подъем не считается сложным и не требует специ­ального снаряжения или технических навыков, но дается мне с огромным трудом. Если бы хоть один человек из группы развернулся на полпути и пошел вниз, я бы сдался вместе с ним, но первым быть очень не хочется. В какой-то момент по пути вверх я сам превращаюсь в движение. Все остальное перестает существовать. И Непал, и Эверест, и эта планета, и все, что только может прийти в голову. Остается лишь стук сердца и пульсирующие в голове слова: «Уперся палкой, поднял ногу, вдох, опустил ногу, выдох, уперся другой палкой». И так часа три. Могу ли я считать этот подъем достижением? Возможно. Хотел бы я его повто­рить? Нет. Потому что, отдышавшись, я понимаю, что в слу­чае чего на этой высоте никто не бросится меня спасать. Да я и сам не стану. Потому что после определенной высоты наша планета становится настолько недружелюбной, что, сражаясь с ней за выживание, глоток воздуха, следующий шаг, ты выходишь из привычного состояния и можешь контролировать лишь себя. Твоих крохотных по сравнению с окружающей тебя запредельной мощью сил больше не хватит ни на одно существо. Теперь я знаю это наверняка, по собственному опыту. Конечно, всегда найдется исключе­ние из правил и, возможно, у кого-то останется немного сил и на другого. Но если таких людей наберется больше, чем один на миллион, я буду крайне удивлен. Так что всерьез рассчитывать, что такой человек окажется рядом, когда тебе потребуется помощь, – чистой воды безумие. В горах каждый сам за себя, и если ты не готов принять это пра­вило, тебе просто не надо подниматься высоко.

 

Дмитрий Тельнов
ФОТО: ДМИТРИЙ ТЕЛЬНОВ

 

Закончив фотографироваться с памятной табличкой «5643 метра», моя группа отправляется вниз. Спустя три часа мы выходим на плато, с которого начинается уверен­ный спуск. А еще через час ни малейшего дискомфорта не ощущает ни один из нас. Потихоньку в разговор возвра­щаются шутки, мечты о душе и хорошем ресторане, планы на ближайшую пятницу. Спираль трека начинает раскру­чиваться в обратную сторону. После обеда оказываемся над Периче, где свет все еще отличается от равнинного. Солнце разрывает облака, собирающиеся над вершинами в поисках ночлега. Пастух ведет куда-то стадо яков. Лишь их колокольчики, мерно позвякивающие на ветру, нару­шают абсолютную тишину и спокойствие гор.

 

Дмитрий Тельнов
ФОТО: ДМИТРИЙ ТЕЛЬНОВ

 

День 10. ДИНГБОЧЕ – НАМЧЕ-БАЗАР

День начинается с печальных известий. В соседнем отеле скончался японский пенсионер, которого не успели быстро спустить на равнину из-за нелетной погоды. Эта новость гонит нас вниз, как лавина. Альтиметр не поспевает за нашим темпом. 4500 – 4000 – 3700 метров мы пролетаем словно на крыльях. Эйфория захлестывает нас, и даже испортившаяся вдруг погода не может омрачить предвку­шение встречи с цивилизацией. Вдоль тропы появляются кустарники, потом деревья, обнаруживается мобильная связь. Это удивляет даже сильнее, чем их исчезновение по пути вверх. В Намче-Базар приходим уже затемно, вымокнув в облаке, усталые, запыленные и абсолютно счастливые.


 

СТАТИСТИКА ВОСХОЖДЕНИЙ НА ЭВЕРЕСТ СО СТОРОНЫ НЕПАЛА

За период с мая 1953 года по май 2018 года

 

 


Редакция благодарит клуб «Семь вершин» и авиакомпанию FlyDubai за помощь в подготовке материала.

 

Источник: https://www.lofficielvoyage.ru

 

 

Александр Тишков. Долгая дорога к К2. Часть 3

Дневник путешествия в Пакистан, трека в базовый лагерь вершины К2 от Александра Тишкова, гида Клуба 7 Вершин.   Долгая дорога к К2. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Здесь Первая часть. Здесь Вторая часть.     ДЕНЬ 15. ДОРОГА ... читать больше

Дневник путешествия в Пакистан, трека в базовый лагерь вершины К2 от Александра Тишкова, гида Клуба 7 Вершин.

 

Долгая дорога к К2. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Здесь Первая часть. Здесь Вторая часть. 

  

ДЕНЬ 15. ДОРОГА НАВЕРХ

 

К2. Чогори
 
Это было 28 июля. Солнце еще не показалось из-за гор, а облака, укутавшие вершину Броуд Пик, уже пылали всеми оттенками красного, предвещая восход. Именно ради такого зрелища я научился вставать в пять утра. Открываю глаза, выбираюсь из спальника, одежда - слева, набор для утреннего мытья - справа, собрался, и на выход. Пока лагерь спит, быстро умываюсь леденящей водой, вот уж где свежесть "морозного утра".
В эти ранние часы, с пяти до шести утра, в горах разворачивается настоящее представление, когда в лучах восхода розовеют, вспыхивают одна за другой снежные вершины. Мне кажется порой, что это они, словно гигантские свечи, прогоняют темноту с неба прочь.
Вчера по спутниковому телефону сообщили, что в ближайшие пару дней произойдет улучшение погоды, которое позволит преодолеть перевал. И правда, погода улучшилась по сравнению с предыдущим днем. Около десяти часов утра мы выдвинулись на восток, в сторону перевала Гондогоро Ла. Первым препятствием на нашем пути стал поток талой воды, проложивший себе путь сквозь тело ледника, впрочем, с ним мы легко справились. Противоположный берег оказался крутым и скользким. Несколько человек поднимаясь порезали пальцы об острые кромки талого льда, в том числе и я. Мой совет: не пренебрегайте перчатками, даже если тепло, они надежно защитят вас от подобных неприятностей. По-хорошему, местным гидам стоило сделать пару ступенек на тропе, это помогло бы сэкономить время и силы.
 
Али кэмп
 

 
Продвигаясь на восток, мы еще не раз взбирались по леднику, но сложных участков уже не встречали. К слову сказать, весь ледник покрыт слоем мелкой пыли, так что даже обычные трекинговые ботинки почти не скользили по нему. На четвертый час пути начался мелкий дождь, плавно переходящий в снег.
Примерно за один километр до лагеря вышли на протоптанную снежную тропу. К тому моменту мы сильно опередили наших испанских товарищей, вышедших одновременно с нами из лагеря Конкордия. Вскоре показался Али Кемп, небольшая скальная площадка прямо под крутым склоном горы. 
 
 
Али кэмп
 
 
Там уже стояло несколько палаток и хижина для дежурных спасателей. Начальник лагеря сообщил, что на перевале уже провешаны перила и, если снег к ночи прекратится, нам разрешат выйти на перевал. Было три часа дня. Забросив вещи в палатки, мы принялись за предложенный обед. Жидкий супчик, консервы, чай и лепешки. На высоте в пять тысяч метров аппетит не поражает воображение. Пока мы ковырялись в еде, подошли испанцы, оказалось, что Пако сильно страдает от горной болезни. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, ему срочно надо вниз. Педро, лидер испанской команды, решил иначе, выдал больному таблетку, велел не ложиться и пить больше воды. Не желая вмешиваться в его решения и вносить сумбур, я отправился в свою палатку спать. Подъем назначили на полночь. Снег продолжал идти...
 
 
 

День 16. На перевале

 

Гондогоро Ла
 
Будильник прозвонил по плану, в час ночи. Усталость и сонливость быстро отошли на второй план после разговора с гидом. Местные спасатели все еще не сказали время выхода на перевал.
Вместе с нами собиралась выходить группа китайцев, и они также пребывали в смятении. Пока готовился наш завтрак, я успел три раза сходить вместе с Экбалом, нашим гидом, к спасателя с одним и тем же вопросом: “Ну как, идем?”. И Каждый раз получал ответ - ждите. Завтрак съеден, вещи собраны, а мы все еще ждали, напряжение нарастало. Спустя еще полчаса в китайской команде началось бурное движение, оживился и наш лагерь. “Неужели? Выходим? Правда?” - я адресовал эти вопросы Экбалу, он ответил: “Выходим через десять минут после китайцев”.
 
Пока все снова собрались, пока проверили снаряжение, подошло время выхода. Первое время мы шли по едва различимой в свете налобных фонариков тропе, которая постепенно набирали крутизны. Дышать становилось все труднее, и постепенно испанская часть нашей команды стала отставать. Вскоре мы потеряли их из виду, с ними остались два пакистанаца и Педро. Наконец подъем закончился, и впереди лежало относительно ровное плато покрытое заснеженным ледником. Прошедшие перед нами китайцы оставили широкую и утоптанную тропу, сэкономив нам силы и время. Периодически из-за низкой облачность показывалась луна и заливала окрестности серебряным светом, который, отражаясь от снега, придавал перевалу сказочный вид. В бледном лунном свете черные пирамиды гор казались острыми зубами фантастического чудовища. Мы почти догнали китайцев, под перевалом я видел на склоне цепочку светляков, ползущую по резкому взлету на седловину. Экбал предложил остановиться, передохнуть и подождать отставших товарищей.
 
Пришедшие первыми не спеша достали кошки, обвязки, ледорубы, каски и жумары, словом, необходимое для штурма перевала снаряжение. Прямо перед нами было начало веревочных перил, ведущих наверх. Мы уже начали замерзать, когда вдалеке увидели двигающиеся в нашу сторону налобные фонари. Экбал отправился на встречу. Он обернулся быстро, минут за пять. Выяснилось, что двое испанцев повернули обратно будучи не в состоянии справиться с горной болезнью. Обсудив ситуацию, я решил, что пора двигаться дальше. Предстояло набрать еще 400-500 вертикальных метров, китайцы за время ожидания успели преодолеть треть подъёма и двигались медленно. Первые пятнадцать минут мы шли хорошим темпом, не трогая перила. В этом нам помогали набитые нашими предшественниками ступени, но чем выше поднимались, тем труднее давался каждый новый шаг. Первым встегнул жумар Андрей, а затем и Дарья последовала его примеру. Мы снова прибавили темп, но сил не хватило на долго, вскоре начались остановки. Где-то на высоте 5500 метров над уровнем моря стало совсем тяжело, давала знать о себе накопившаяся за предыдущие две недели усталость, тяжесть железа и высота. Андрей постепенно ушел вперед, вскоре нас обогнала пара испанцев. В итоге нас осталось четверо: Педро, Дарья, Кристина и я. Небо с каждой минутой становилось светлее, значит мы уже в дороге около пяти часов, никакого желания останавливаться и проверять точность расчетов у меня не было. В сотый раз подняв голову, я заметил, что тропа сворачивает направо, а значит крутая часть подъема почти миновала. 
 
Когда же выбрался на относительно ровное место, я обнаружил, что это просто полка и подъем продолжается. С одной стороны, подъем уже не требовал перил или каких-то специальных навыков, с другой стороны, борьба с крутым склоном отняла много сил. В такой момент четко чувствуется разница между восхождением на вершину и преодолением перевала. Если восхождение не удалось, то альпинисты спускаются в базовый лагерь, и дальше отправляются по домам. В свою очередь, неспособность преодолеть перевал каждый раз тянет за собой ворох организационных проблем, таких как изменение маршрута, срыв сроков, и тому подобное. Именно этим обусловлена мотивация, которая ведет туристов на перевал. Обидно, но за 6 часов подъема я так ни разу и не достал фотоаппарат, и теперь, приближаясь к седловине, увидел, что облачность затянула панораму от края до края. Достигнув высшей точки нашего путешествия, участники не могли различить ничего дальше десяти метров. Здесь, на высоте, мы снова собрались в одну группу. Когда я увидел перила ведущие вниз, то осознал, что трудности еще только начинаются. Было бы не так страшно, если бы нам пришлось спускаться по отвесной стене дюльфером (используя к примеру восьмерку), но эта стена, с уклоном градусов сорок - сорок пять, камни вперемешку со снегом и льдом, не давала нам такой возможности. Нам предстоял Сброс четыреста метров по перилам на свободно скользящем карабине. 
 
 
Гондогоро Ла
 
 
Первым пошел Андрей, для дополнительной страховки он решил использовать прусик (страховочный узел навязываемый на основную веревку), я отправился следом за ним, потом Дарья и за ней Педро. Когда под ногами хрустел лед или снег, проблем не возникало, как только начинались камни движенье моментально затормаживалось. Плюс, в целях безопасности, приходилось держать дистанцию в пять-шесть метров. От ледорубов здесь не было никакого толку, и мы убрали их в рюкзаки. Двадцать минут потребовалось, чтобы спуститься из облака, далеко внизу уже виднелась морена ледника, по которой нам предстояло идти до лагеря. Стало очевидно, что до цели все еще слишком далеко. Каждые сто метров нам попадались станции, на которых мы перестегивались соблюдая все меры предосторожности. Спустя полтора часа я выстегнулся из перил, достал свой ледоруб и продолжил спускаться по вполне удобному склону. Через двадцать минут я снял кошки, обвязку и убрал все снаряжение в рюкзак, так как в этом снаряжении больше не было необходимости. Как только мы покинули зону снега, сразу показалось солнце и мы сделали привал, чтобы окончательно запаковать снарягу и переодеться, так как становилось жарко. Казалось, лагерь уже совсем близко. Я спросил у Экбала, видно ли от места привала наш лагерь, он неопределенно махнул в ту сторону, где на удалении виднелась зелень травы. После головокружительного спуска, идти по ровной тропе - это просто прогулка. Слева лежал ледник.
 
 
Гондогоро Ла
 
 
Его трещины были наполнены водой. То тут, то там, по подтаявшему льду в озерца, сползали черные камни. Справа возвышались черные скалы, очень похожие на те, с которых мы только что спустились. Где-то вдалеке сошла лавина, до нас долетел сухой треск, и я увидел облако взметнувшегося снега. Долина будто жила своей жизнью и совершенно не замечала случайных прохожих. 
 
Усталость уже давала о себе знать тяжестью в ногах и ноющими от рюкзака плечами. Мы были в пути уже десять часов, когда под мореной показалась зелень, а лагеря все еще не было видно. Экбал как назло убежал далеко вперед и не у кого было спросить, сколько еще идти. Посмотрев на электронную карту в телефоне, я определил, что до лагеря еще примерно один час нашим текущим темпом. Природа окончательно ожила. Долина ледника Гондогоро являет собой полную противоположность долине Болторо. Здесь уже на высоте 4800 начинаются зеленые альпийские луга. И это настоящий отдых для глаз, привыкших к ледниковой пустыне предыдущих дней. В приподнятом настроении мы пришли к нашему лагерю Хуспанг. Палатки уже стояли. Тут мы узнали что два наших портера свалились при спуске, сами они не пострадали, но кухонная и столовая палатки были потеряны. Не зря мы так медленно и осторожно спускались. Ланч нам накрыли в местной хижине, сложенной из необработанных камней. Потолок заменял растянутый тент, а в остальном было очень даже уютно. 
 
 
Гондогоро Ла
 
Перед ланчем я сходил к речке вымыть ноги и постирать носки. После 11 часового перехода ледяная вода приятно охлаждала гудящие ступни. Я одел кроссовки вместо треккинговых ботинок и был совершенно счастлив. После ланча я отправился в палатку передохнуть, ранний ужин почти не отложился в памяти, равно как и отход ко сну. Все мы чрезвычайно устали за этот длинный и тяжелый день.
 

День 17. Мы идём вниз

 

Гондогоро Ла
 
Утро принесло множество сюрпризов, во-первых, за ночь выпал снег, во-вторых, нашлись потерянные на перевале столовая и кухня и, в-третьих, я чувствовал себя, на удивление, отдохнувшим и готовым к новым подвигам. Прогулявшись по лагерю, обнаружил, что большинство еще спит и только одинокий китайский фотограф гуляет по окрестностям в поисках сюжета. По окончании утреннего ритуала, оказалось, что времени до завтрака еще много, а холм, возвышающийся над лагерем, выглядит многообещающе. 
 
Рядом с лагерем стояли низкие невзрачные строения, сложенные из необработанных камней. Местные жители используют их для ночлега, как склад или загоном для животных. Чуть позади начиналась тропа, подтаявшая за утро. Черная на белом, словно линия в детском блокноте, она петляла по холму, уводя наверх к одинокому каменному туру. Склон, как и лагерь, был присыпан ночным снегом, из-под которого выглядывала зеленая трава и яркие соцветия неприхотливых горных цветов. 
 
 
Гондогоро Ла
 
Поднимался не спеша, старался не сбить дыхание. Периодически останавливался, чтобы осмотреться. Яркие разноцветные палатки чужеродным пятном выделялись в монотонной долине. Уже через пятнадцать минут я добрался до намеченной точки, где, как и ожидал, увидел новый подъем и новый тур вдалеке. Гулявший вокруг лагеря китайский фотограф заинтересовался моей фигурой и явно намеревался повторить мой путь. Тропа с высотой стала положе и, вместе с тем, не такой очевидной. Местами приходилось хорошенько подумать, прежде чем выбрать, куда сделать следующий шаг. Постепенно первоначальное намерение позабылось, осталось только желание найти вершину. 
 
Чем дальше, тем быстрее я шагал, пока не вышел на плоское плато, здесь не было ярко выраженной точки, которую бы можно было как-то идентифицировать, да и весь холм оказался отрогом какой-то еще большей горы. Пара фотографий, быстрый взгляд на часы. Очевидно, что если начать спуск прямо сейчас, то я как раз успею к завтраку. По дороге вниз встретил фотографа, он выглядел уставшим, но продолжал карабкаться по моим следам. Улыбнувшись друг другу, каждый из нас пошёл своей дорогой: я вниз к лагерю, а он наверх. 
 
 
Гондогоро Ла
 
Лагерь уже проснулся, портеры неторопливо готовили наш завтрак, а участники экспедиции заканчивали сборы. Я поспешил в палатку, так как уходя не стал сразу запаковывать свои вещи. Хотелось комфорта: душа с горячей водой, кровати с матрасом, чистой одежды. Сборы и завтрак промелькнули в один момент, и вот мы уже спускаемся вниз по долине. Начало тропы не предвещает проблем, быстро перевалив через морену, оказались на теле ледника. Ровная поверхность, покрытая каменной пылью, позволила развить быстрый темп ходьбы. Но вскоре ледник вздулся торосами и трещинами в том месте, где с гор к нему спускаются его меньшие собратья. Даже местные проводники с трудом находили дорогу в лабиринте постоянно меняющегося рельефа. Впереди виднелся еще один язык, спускающийся по склонам Машебурум. Там внизу, на перекрестке, царил первозданный хаос. 
 
 
Гондогоро Ла
 
Ледники, сталкиваясь, трескались и ломались, местами к небу поднимались острые, как кинжалы, глыбы льда. Наш путь в этом месте сворачивал на юг. Тропа резко взлетала на морену, и дальше снова начиналась зона альпийских лугов. Через пять минут ходьбы нашлась поляна с волшебными видами на долину и окружающие вершины. Экбал предложил сделать остановку для отдыха, легкого перекуса и фотосессий. Пейзажи сменялись один за другим на протяжении всего дня, каждый непохож ни на что виденное мной раньше. Воображение рисовало из окружающих скал то башни с замками, то двери в подземелья атлантов, то непонятные мегалиты. Уж если и существовала в прошлом древняя цивилизация на земле, то Эрнесту Мулдашеву стоило бы поискать ее в этих местах. 
 
Гондогоро Ла
 
Тогда, возможно, на эти склоны потекли бы толпы любопытствующих, а не на Кайлаш в Тибет. Здесь, на альпийских лугах, можно точно так же, как в Тибете, встретить крутобоких яков и древние забытые буддийские святыни. Поверьте, туристы много бы выиграли заменив пустынные и безлюдные тибетские высокогорные степи, на калейдоскоп каракорумских пейзажей. 
 
Через пол часа после привала мы вышли к отвесным скалам, где пройти узкой тропой можно только по-одному. Слева стеной поднимались скалы, а справа тропа висела над ледником. Высота приятно щекотала нервы, но опасности здесь не было, если, конечно, не ослаблять бдительности. Местами были даже провешены перила, “при содействии итальянской горной ассоциации”, о чем нам гордо сообщала соответствующая табличка. В конце узкой тропы я попросил сделать пару моих портретов на эффектном фоне. За тропой в десятке метров располагалась поляна, где портеры накрыли привал, и мы, развалившись вокруг брезента, разложенного прямо на земле, поглощали нехитрую еду. Разглядывая снежные вершины, окружавшие нас со всех сторон, я поймал себя на мысле, что мои мечты о горячем душе, чистой постели и прочем комфорте плавно отошли на второй план и уступили место желанию задержаться в этом суровом, но безупречно прекрасном краю еще хотя бы на пару дней. 
 
 
Гондогоро Ла
 
Логика экспедиции неумолима, сколько не тяни паузу, но приходит момент, все поднимаются и пускаются в путь. Снова дорога убегала вниз, вскоре показались первые кустарники, а за ними и деревья. По дороге встретили отару овец перепутанную со стадом коз, вот уж воистину кому-то предстояла титаническая задача отделить агнцев от козлищ. Уже к середине дня мы достигли Шайтчо. Здесь нас ждали простые радости: горячий душ и стирка вещей. Вечером решили скинуться портерам на чай, так как следующий день был последним днем на маршруте.
 
 
 

День 18. Заключительный на тропе, но не последний в Пакистане

 

Машебурум
 
В последнее утро на треке принято дарить подарки. Андрей, Дарья и я поделили часть личного снаряжения между сопровождающими нас на протяжении маршрута пакистанцам. В Шайтчо тепло, плюс двадцать по цельсию, организм моментально переходит в расслабленный режим и собрать себя в кучу перед выходом непростое испытание.
Я отдал похудевший баул носильщикам. Полчаса мы еще потоптались на кемпинге. Последние сборы на маршруте не то, чтобы долгие, скорее неторопливые. Участники уже порядком устали, но именно последний день всегда охота продлить. Тропа начинается сразу за лагерем, видно, что по ней часто ходят, местами она напоминает непальские треки. Здесь ходят и туристы, и местные жители, которых пару раз повстречали по дороге вниз.

 
 
Вскоре на пути стали попадаться поля пшеницы, отдельные строения. Поднявшись на очередной холм, вдалеке показалась деревня Хуше. Оставалось пройти полтора километра через колосящиеся поля и преодолеть короткий подъем на окраине деревни. Это не заняло много времени, на околице нас встречала ребятня с песенками, мы раздали им оставшиеся леденцы, чему они крайне обрадовались, я надеюсь, что леденцов хватило каждому. Пока наши вещи паковали в машины, Андрей предложил посетить местную школу, которую построил Грег Мортенсон, автор книги “Три чашки чая”. Известный филантроп и благотворитель. В Школе нас встретили с большим удовольствием, показывали фотографии, классы, угощали чаем, а в конце даже позвали учеников сделать общую фотографию. Тем временем наша машина уже готова к выезду. Забегая вперед, скажу, что переезд занял около шести часов. То ли из-за разбитых дорог, то ли из-за чрезмерной осторожности водителя. 
 
 
Хуше
 
Пока мы ехали из Хуше в Скарду, успели полюбоваться горными пейзажами, зелеными долинами пакистанских гор. Пообедали в аутентичной кафешке, такой, какие здесь были последние лет триста. Мне понравилась эта простая, но вкусная еда. В отель въехали уставшие, но счастливые, что наконец-то добрались до простых благ цивилизации. Таких как постель, горячий душ и интернет. Уже в Скарду узнали о том, что случилось с Александром Гуковым и его напарником. Завтра нас ждал перелет в Исламабад и дальше переезд на машине в древний Лахор.
 
 

День 19. Неожиданное знакомство

 

Внутренние авиарейсы в горах, будь то Гималаи или Каракорум, - всегда лотерея, вот и мы гадали, отправляясь из отеля в аэропорт, полетим - не полетим. Впрочем, погода стояла ясная и теплая, что вселяло уверенность в благополучный исход нашего мероприятия. Когда мы прибыли в Аэропорт, наш гостеприимный хозяин Тахир Саед взял на себя все хлопоты по оформлению посадочных талонов. В аэропорту Скарду царит такая же неформальная атмосфера как и в аэропорту имени Эдмунда Хиллари в Лукле. Сложно сказать увенчались бы усилия Тахира успехом. Помог случай, по счастливому стечению обстоятельств именно этим рейсом должен был лететь вице-консул посольства Российской Федерации в Пакистане. Он прибыл в этот удаленный регион, чтобы наблюдать за эвакуацией Александра Гукова, российского альпиниста попавшего в сложную ситуацию на склонах горы Лоток. Как я писал в предыдущей главе, Александра двумя днями ранее сняли с горы, где он провел около недели, будучи не в состоянии двинуться вверх или вниз, после того как потерял напарника. Разговорившись с консулом, мы узнали многие подробности о ходе спасательной операции, благо маленькое пространство горного аэропорта располагало к неформальному общению. В свою очередь, после вопроса дипломата о том, зачем мы так далеко забрались, вкратце изложили нашу историю. 
 
 
Каракорум
 
И так, заручившись поддержкой наши местных друзей, а также официального дипломата Российской Федерации, нам удалось получить свои места в самолете. По правде сказать, я так и не понял с чем были связаны такие сложности, потому что самолет оказался наполовину пуст. Мне досталось место в хвосте самолета. Не долго думая я поменял позицию таким образом, чтобы получить полный обзор на восточную часть Каракорумов. Мне сказали, что по правому борту будет видно Нанга-Парбат. Из самолета горы не производят такого сокрушительного впечатления, как с земли. Собравшись нашей маленькой компанией, мы беседовали на отвлеченные темы, посматривали в окно. Прошла пара часов, и вот уже садимся в Исламабаде. Не буду подробно останавливаться на скучных подробностях нашего транзита, скажу только, что в Лахор, конечную цель девятнадцатого дня, мы попали под вечер. Я благополучно проспал всю дорогу, так что и рассказать особо о ней нечего.
 

День 20-21. Знакомство с Лахором

Начать эту главу хочу с персональной благодарности Александру Филькову, именно он сделал возможным наше пребывание в Лахоре оказалось гораздо комфортнее, чем могло бы быть, если бы мы вообще добрались до этого замечательного города. Лахор - это огромный мегаполис, в котором, как и во многих других восточных городах, крайности идут рука об руку. 
 
 
Лахор
 
Современные серые коробки из железобетона соседствуют со старинными мечетями и дворцами, крайняя бедность с богатством и роскошью. Здесь мало туристов, от этого усиливается впечатление чуждости, словно мы подсматриваем в замочную скважину за жизнью соседей, пока те варят суп, стирают, живут своей повседневной жизнью. Хочется поделится еще одним интересным наблюдением: пакистанцы, попадавшиеся на нашем пути, были настроены патриотично, квинтэссенцией этого стало представление на индийско-пакистанской границе, расположенной примерно в 30 километрах к востоку от города. Прямо на погран переходе, по обе стороны разделительной полосы, возведены амфитеатры. Ближе к вечеру они начинают наполняться людьми. Сюда, как на стадион, приходят семьями с флагами. Громкая музыка оглашает окрестности, полное ощущение, что пришел на стадион перед футбольным матчем. Если бы можно было свести все межгосударственные конфликты к соревнованию парадных команд на границе, этот мир стал бы безопаснее и лучше. Много писать не буду, приведу лишь небольшой список основных достопримечательностей Лахора, которые успел посмотреть:
Лахорский Форт;
мечеть Бадшахи;
мечеть Вазир Хан;
Лахорский музей (археология и история Пакистана);
Хаммам Вазир Хана;
представление на пограничной заставе.
К сожалению, времени не хватает на то, чтобы посмотреть все интересное.
Так поездка подошла к концу и настало время улетать в Россию.

 

 

 

 

Аконкагуа — школа жизни, часть 3. Вершина

Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, аппетит все ... читать больше

Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, аппетит все еще зверский как будто я продолжаю ходить по горам. Это все эхо Аконкагуа, вершины Анд высотой 6962 метра над уровнем моря.

 

Автор: Ramezess. Окончание. Начало смотрите здесь: часть 1 и часть 2

 

 

 

Закончился ледник, осталась лишь каменная пирамида. До вершины рукой подать, мое зрение падает. Пропадает четкость картинки, я даже помню, как сказал Вите – «У меня камни двигаются», а он ответил — «Так они реально двигаются». Ответ ввел меня в ступор, неужели у Вити тоже глюки? В своих глюках я уже не сомневался. Мне кажется, что камни двигались, поскольку мозг обрабатывал изображение правого и левого глаза с задержкой и «склеивал» картинку не сразу. Это как если посмотреть на камень одним глазом, потом другим, а камень как будто в разных местах при этом. Но стоит посмотреть двумя как он неподвижно стоит на своем месте. Так вот у меня правое и левое изображение чередовались, а не склеивались. Это единственное разумное объяснение, которое приходит в голову. Но тогда было стремно, я потихоньку терял концентрацию. Анализируя этот момент после спуска, я четко понял каким образом умирают люди в горах. Ты как будто засыпаешь – все внутри медленно затухает, тело обмирает, контроль над ситуацией уходит, рано или поздно ты совершаешь одну ошибку и тебя уже нет.

 

 
Вид из пещеры на вершину, идти направо вверх по леднику и далее по каменной пирамиде

 

СО мной именно это и случилось — метров за 20 до вершины меня выключает, падаю в ноги Лены и скатываюсь ниже на большой камень. Помню как во время падения слышал сквозь сон крик Лены, далее я очнулся и сел на камень. Вокруг начались разговоры, я старался сфокусировать взгляд хоть на чем-то и держать равновесие. Ко мне подошел Витя, а Евгений повел группу на вершину.

– «Ты как?»
— «У меня закончились источники питания» — что-то наподобие этого выдал я. Почему я так сложно сформулировал ответ? Как будто моя операционная система решила перезагрузиться и Витя общался с моим «биосом».
– «У меня есть углеводный гель, сейчас я его достану» — мой «биос» нашел решение.

И далее рука сама расстегивает куртку, быстро достает из кармана углеводный гель и выдавливает его в рот. Сознание резко вернулось, я подвигал всеми конечностями и не ощутил боли. Несмотря на это первая мысль была не идти дальше, ведь еще перед стартом я себе сказал, что сдамся, если развернет гид, либо если потеряю сознание. Факт налицо, я упал. Не успел я ничего сказать, как в голове рождается вторая мысль – «Если сейчас пойду вниз, мне засчитают вершину?» Далее я колебался озвучить вопрос или нет. Если я правильно помню, то я его все же не озвучил, поскольку Витя меня опередил словами –«Пошли наверх». Гид сказал, надо делать. Я встал и пошел, думать о другом не было сил.

 

 

 

 
Роман на отдыхе

 

На вершину зашел последним, все уже фоткались. Особенно долго растягивали флаг Кипра Роман с Димой. Они, конечно, оба красавцы. Как потом выяснилось, Роман тоже ловил глюки и чувствовал себя неважно. Но больше удивил Дима, который всю экспедицию до этого вел себя тише воды ниже травы. Самый уравновешенный и спокойный участник, он часто оказывался в тени громкого Макса и красноречивого Романа. Дима не выделялся из группы, не проявлял характер, не ставил рекордов, не бежал впереди паровоза и вообще никак особо не привлекал внимание. Я только запомнил, как азартно он рубился в карты и перуду, но где альпинизм, а где настольные игры? А тут он стоит на вершине, держит флаг и улыбается! Вот ведь хитрец! Дима – самый загадочный участник группы. Дима, спасибо тебе за игру, это была действительно красивая партия с твоей стороны.

 

 
Команда Кипра — Евгений, Дима и Роман

 

 

 
Первая группа на вершине

 

 

 
Мы с Витей, хорошо виден лед на коже

 

Время было около 17 часов дня, нужно резко валить вниз. Гиды приняли решение меня с Леной обвязать веревкой, которой нас будет страховать Евгений. Пока мы обвязывались поверх пуховиков прошла вечность, все убежали. Но лучше так, чем поторопиться и упасть, а я почему-то не сомневался в том, что рано или поздно снова упаду. Поэтому мысль о страховке грела мою душу, я был рад идти как собачка на привязи. Мы начали плавно спускаться, чувствую, как меня дергает Евгений. Шли мы медленно, втроем идти в связке одно мучение, особенно когда нет сил банально скоординироваться, договориться и идти в одном темпе. У меня даже не было сил обернуться и посмотреть, что происходит позади, я просто реагировал на ослабление веревки и двигался вниз. Как я понял позже, там было все непросто, поэтому мы с Леной в долгу перед Евгением за безопасный спуск!

 

 
Евгений примерно на 6000

 

Втроем мы как-то добрели до пещеры, где сидели наши, было радостно увидеть банду вновь. Благодарю Евгения за то, что поверил в меня и отвязал. В тот момент я только-только начал приходить в себя, риск падения все еще сохранялся, но ровный склон с пухляком уже не представлял опасность. Потихоньку глюки уходили, голова работала лучше.

 

 
Вид на лагерь на 5500 и вершину

 

5 часов подряд мы спускались в лагерь наблюдая красивейший закат, а затем и звездное небо. Монотонно топать вниз по «сыпухе» очень надоедает. Решил идти сбоку от тропы по чистому снегу, под ногами срывались микролавинки. Со временем эта забава надоела, и я увидел как Сергей пронесся вниз на спине. Гениально! Надо просто сесть, приподнять ноги и толкнуться палками, чтобы начать катиться с этой горки. Уклон был ровный, снег и рельеф под ним тоже, порой получалось прохватить метров 50, а может и все 100. Дурной пример заразителен, все попробовали спускаться на попе. В итоге кто-то набрал всю спину снега, кто-то потерял палки, кто-то ударился ногой. Одна Лена честно шла с Евгением позади всех превозмогая боль в колене. Еще помню, как на спуске однажды догнал Марину с Мишей, а они говорят – «Прикольный у тебя нос». Снимаю варежку, трогаю нос и в руке остается кусок льда, повторяющий форму носа. Так я понял, что дела мои плохи, нужно было что-то предпринять по приходу в лагерь.

В конце спуска нас всех встречал Андрей Березин с теплым чаем, это было превосходно. Андрей постоянно оказывался в нужных местах – поднимаешься в лагерь, а он кипятит воду и наливает тебе чай. Спускаешься в лагерь – он уже тут и накрывает на стол. Евгений с Леной спускались ночью – он пошел их встречать. Упала перчатка на спуске, Андрей как раз шел позади и подхватил ее. Не знаю насчет «Ржавого койота», как его называют коллеги, а вот «Фея Крестная» самое то.

Оставалось дойти пару сотен метров по горизонтали до нашего лагеря, но даже это далось с большим трудом. Никто ходить не мог, но все как-то передвигались. Помню, как вдруг снова догнал Мишу и Марину, которые стояли на тропе. Я сразу решил, что они уже побывали в палатке и по-дружески вышли встречать остальных, ведь они были впереди меня на полчаса точно. Понимая, что мы все обгорели и обморозились за эти сутки, я надеялся, что они уже нашли крем «Бепантен» и готовы им поделиться. Ничего лучше не нашел как попытаться деликатно им об этом намекнуть — «А вы уже нашли Бепантен?». На что услышал ответ, что они ищут палатки. До меня не сразу дошел смысл их ответа, я просто не мог поверить, что они потерялись. Наши палатки были впереди по курсу, я это знал и убедил их в этом. Они ушли вперед, а я нет. Максимум, на что я был способен – это сделать 2 шага подряд и потом стоять на палках отдыхать.

Добрел наконец до палатки, и обнаружил сильно занесенный снегом вход. Значит, Шерзода там нет, иначе бы вокруг палатки были следы. Дима предположил, что Шерзод спустился вниз днем, чтобы ночевать в базовом лагере, это прозвучало вполне логично. Скинул кошки и рюкзак возле палатки, почему-то заела молния на входе. Ковыряться в снегу голыми руками долго не мог и решил поискать помощь в общей палатке. Первым делом спросил видел ли кто Шерзода. И кто-то мне ответил, что Шерзод 15 минут назад ушел из лагеря в поисках крема после обморожения. Для меня это был бальзам на душу, что мой дружище где-то рядом и, наверное, скоро вернется с кремом. Стоп, но как это возможно, если следов вокруг палатки нет?! Было ощущение загадочности и нереальности происходящего, я как будто был в трансе. Березин кипятил воду и потом поставил вариться рис с какой-то приправой, в общей палатке начали появляться другие участники. Тоже в полутрансе, все хватали кружки и просили чаю. Где-то около 23 часов собрался с силами и пошел откапывать другой вход в палатку. Заползаю в предбанник и слышу голос внутри. – «Рома, это ты?» В тот момент это была величайшая радость, я пришел домой и мой друг тут, он не ушел вниз! Но почему нет следов? Оказалось, что Шерзод днем спустился с Вовой в лагерь, залег в палатку, уснул и решил не выходить до самого утра. Но кто тогда ходил искать крем? И где в итоге «Бепантен»? Это уже не играло роли…

 

 
Вова с Шерзодом в день подъема

 

На следующий день мы спустились в базовый лагерь, но оттуда ранее уже отправились в Мендосу Юля, Оля и Марьяна. Жаль, что они не зашли – Юля рассказывала, как сделала половину Ironman, Оля как героически заходила на Эльбрус. Юля по характеру очень амбициозная, сильная, волевая. Ей не терпелось испытать себя, она с трудом сидела на месте. Энергия в ней кипела и вырывалась наружу. Наверное, она как-то неверно рассчитала свои силы или здоровье подкачало, но поднималась она небыстро, попала во вторую группу и осталась без вершины. Уверен, что и Юля, и Оля, и Марьяна получили ценный опыт, который позволит им в следующий раз правильно подготовиться, распределить ресурсы и достичь вершины.

 

 
Оля

  

 
Юля

 

В заключение много всего хочется сказать, но концовку рассказа я придумал еще на горе.

За эти две с небольшим недели мы прожили целую жизнь похожую на школу. Знакомство в Мендосе, поиск друзей — начальные классы прошли на первых акклиматизационных выходах на горках пониже. Спортивные тренировки, вечерние посиделки, кино в палатке, песни под гитару, азартные игры и алкоголь, много алкоголя – взросление прошло в базовом лагере. Буквально за неделю средних классов наш звездный состав учителей постарался максимально подготовить к предстоящему экзамену. Вершины достигла половина участников, в сложившихся условиях это сравнимо с красными дипломами. Вне зависимости от результата у каждого участника за плечами своя история Аконкагуа, там приключений и переживаний наберется еще на десяток подобных рассказов. 12го января нас всех ждал гала ужин в Мендосе, мы славно пошумели! Ощущение было такое, что за столом собрались лучшие друзья знакомые с детства. За короткий срок мы как-то так сроднились, как будто прожили совместно целые годы. Наши забавно обгорелые лица были полны счастья прожитых дней и тоски грядущего расставания. Похожие ощущения были на выпускном, поэтому для меня экспедиция на Аконкагуа запомнится как школа. Школа жизни.

 

Аконкагуа — школа жизни, часть 2

Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, аппетит все ... читать больше

Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, аппетит все еще зверский как будто я продолжаю ходить по горам. Это все эхо Аконкагуа, вершины Анд высотой 6962 метра над уровнем моря.

 

Автор: Ramezess. Продолжение. Начало смотрите здесь: часть 1.

 

Помимо того, чтобы хорошо кушать нужно было еще морально настроиться. Для меня это понятие слишком абстрактное, но осознание пришло неожиданно. В этом мне помогла подруга, которая так и спросила — «Готов ли я сдаться, если что?». В голове сразу родился ответ – «Готов сдаться, если гид развернет или сознание кончится». После этих слов почувствовал небольшой ком в горле, но он быстро прошел и я понял, что морально готов.

Из трех дней отдыха я навсегда запомню один момент.

У Шерзода был Samsung Note 9, на который он перед поездкой закачал несколько фильмов. У меня же были пара мощных аккумуляторов, которые я подзаряжал днем вместе с другими гаджетами в общей палатке, когда включали генератор. Время было около 9 часов вечера, когда мы залезли в палатку, но сна еще не было. И тут Шерзод включает фильм «Монгол», достает пачку Pringles и мы на два часа залипаем глядя на бескрайние степи, горные хребты и историю одного из величайших лидеров этой загадочной страны. Я большего кайфа от кино, наверное, не испытывал никогда!

После окончания экспедиции мысленно возвращался к этому эпизоду, он напомнил мне о беззаботном детстве летом у бабушки. Тогда простая пачка чипсов создавала праздник, а уж сколько мы рубились в Nintendo у друга… Для счастья порой больше и не нужно.

Последний день перед выходом на 5500 преподнес сюрприз. За ужином один из участников, Макс, громко объявил, что он не идет на штурм. Никто не принял его всерьез, поскольку перед этим он пропустил пару стопок, его голос звучал несколько пьяным. К тому же все эти дни Макс любил пошутить, всех радовал анекдотами, забавными историями и просто хорошим чувством юмора. Во время акклиматизационных выходов Макс показал себя как сильный боец, он всегда держал ритм первой группы и не давал повода усомниться в своих физических способностях. И тут вдруг такое, в самый ответственный момент перед выходом абонент резко стал недоступен для гидов и своих же друзей, которые просили его не принимать решения сгоряча. Тем более уже столько времени и средств мы потратили на подготовку в экспедиции, оставался реально лишь штурм. Я так и не понял этого поступка, но не возьмусь его осуждать. В конце концов, он взрослый мужик и с этим решением жить дальше ему. Быть может, он вообще не хотел идти на вершину ? Кто знает…

 

Хитрый хитрый Макс

 

Восхождение

Как бы то ни было на следующее утро наша группа собралась перед лагерем, все в боевой готовности. Фактически последний раз в таком составе собрались в базовом лагере.

 

 

 

Ну, тронулись! Через минут 10 включил музыку и погрузился в мечты о светлом будущем. После снежных бурь многие тропы заледенели и начало казаться, что мы идем какими-то новыми маршрутами. Вдруг подъем стал ощущаться труднее предыдущих и не мне одному – перед лагерем Канада на привычной высоте порядка 5000м мы все выдохлись. Помню как внутренне начал накапливать злость на Витю.

«Какого фига мы идем по тропе для спуска?» — думал я про себя. Было реально тяжело подниматься, а ведь это только начало. Впервые на Канаде я почувствовал, что хочу присесть и отдышаться, а ведь до этого заходил на 5500 играючи. Хорошо, что мы остановились, взгляды у всех были слегка офигевшие. Витя при этом утверждал, что эта тропа была для подъема, просто некоторые ее используют для спуска, вот она и разбилась, превратившись в нечто среднее между твердой тропой и «сыпухой». На той остановке мы не досчитались Шерзода, он сильно сдал и был вынужден идти далее в более спокойном ритме с Евгением. Злость усилилась, когда я краем уха услышал, что мы идем с опережением графика на 30 минут. Сейчас я не помню было ли этой правдой, кто вообще это сказал, но тогда я задумался – нафига мы так бежим? Сомнения на горе до добра не доводят, особенно сомнения в гиде. Насколько я помню, мы попросили Витю идти помедленнее, да он и сам прекрасно видел, что мы так долго не протянем, поэтому далее поднимались без особого рвения. На душе вновь стало спокойно, эмоции унесло порывом ветра.

Я замыкал группу и решил этим воспользоваться, когда мы проходили мимо двух альпинистов, сделавших привал на камне возле тропы. Один из них держал пакет с арахисом и изюмом, жестом попросил у него немного. Он протянул руку, я снял перчатку и зачерпнул горсть. Легкий перекус на ходу – милое дело! На следующей остановке эти ребята нас догнали, я направился к ним сообщить, что закрою долг выше 6000 метров, чтобы у них был стимул идти выше. На что гид норвежец ответил, что идет со своим другом на Аконкагуа второй раз, поскольку до этого уже закрыл все 7 вершин. Долг продолжает висеть на мне.

 

 

 

Добрались до 5500 лишь на полчаса или час дольше первого перехода без снега, чтобы было очень хорошим результатом. Начали откапывать палатки от снега, привычно расстилать спальники, нас согрели горячим чаем. В 4 часа был обед тире ужин, после которого предстояло отдыхать до часу ночи. Кто-то так и не уснул, я вроде хорошенько подремал. После неважного похода Шерзод было засомневался идти ли ему на штурм, к тому же прогноз был не самым обнадеживающим. В ответ на это в час ночи я взялся его будить лозунгами — «Поднимайся, твой час настал!» — «Давай же, соберись и сделай это» — «Ты можешь, ты сильный» — говорил я ему натягивая на себя очередной слой одежды. Шерзод одевался, это меня радовало и придавало новые силы.

 

 
Закат в базовом

 

По одежде на день восхождения у меня было так – наверху термобелье, флиска, горнолыжная куртка и огромный пуховик, внизу два слоя термобелья, пуховые бриджи и штормовые штаны. На голову натянул балаклаву и шерстяную шапку, на руках сначала были двухслойные горнолыжные перчатки, чтобы поправлять балаклаву, затем я их сменил на трехслойные варежки, ноги грелись в толстенных носках аргентинского производства и трехслойных «восьмитысячниках». При этом, однако, оставались сомнения, что в этом будет достаточно тепло ночью, был соблазн надеть еще слой сверху и снизу, но в итоге от них отказался и правильно сделал.

Мы выдвинулись вроде около 2х часов ночи после горячей каши и чая с крекерами и шоколадками. У всех был с собой пакет с батончиками мюсли, бутерами и шоколадками плюс термоса с чаем и еще вода. Потом выяснилось, что Сергей взял с собой банку Колы (кстати, последствия с пальцами не от металлической ли банки?), которая при открытии на высоте порядка 6000м смачно детонировала и мгновенно замерзла. Вместо обычной воды я взял Powerade, который припас еще в Мендосе, поскольку обычная вода на горе – это дистиллят, а тут хоть какие-то есть полезные/питательные элементы. В рюкзаке на холоде Powerade разделился на гель и жидкость, но после согревания внутри второй куртки он вернулся в прежнее состояние.

Но речь не об этом, на старте гиды поделили нас на 2 группы. Меня определили в первую, вроде как «спортивную», во вторую попали все те, кто ходил медленно и отстал во время нашего подъема вчера на 5500. Так Шерзод попал во вторую группу, а мне хотелось с ним держаться рядом, жаль. Был сразу понятен «попадос» второй группы – что если ты можешь и хочешь идти, но будешь вынужден ждать, потому что кто-то не может/не хочет идти. Однако риск первой группы был не меньше – Витя был лидирующим гидом, вторым гидом шел Евгений. Все знали, что Евгений весной идет на Эверест и он просто обязан зайти на Аконкагуа. Соответственно, если кто-то в первой группе сдается выше половины пути, когда снизу гиды уже не могут быстро встретить, то разворачивается либо Евгений, либо Витя. По причине выше вероятнее, что развернется Витя, но Евгений идет на Аконкагуа первый раз и не факт, что поведет за собой группу в условиях непростой погоды. Короче говоря, нам всем предстояло тяжелое испытание и больше шансов зайти на вершину имела первая группа, поскольку шла быстрее и теоретически могла успеть зайти до отсечки в 14 часов дня.

На старте я пристроился за Димой, который традиционно шел позади парочки Миши и Марины. Настало время представить Мишу и Марину, поскольку еще до восхождения они удивили всех. Во-первых, эта была первая гора Марины, а во-вторых они оба ни на подъеме, ни на спуске ни разу не отставали от Вити. А Витя, как я упоминал ранее, может ходить быстро и спортивно. И если я всегда мог идти в темпе Миши и Марины на подъеме, то на спуске шел в полтора два раза медленнее. Что у них была за подготовка? Что ими двигало? Намерение сделать предложение на вершине? А может секс?)

 

Как бы то ни было, шли они очень круто и по праву занимали первое и второе место сразу после гида. Их друг Дима не отставал и это как раз не удивляло – было видно, что он крепкий, здоровый и рассудительный. Дима мастерски обыгрывал всех в перуду и у него всегда был отменный аппетит. Он не совершал ошибок, не злоупотреблял алкоголем и не делал глупостей. Дима относится к тому типу людей, которые достигают своих целей. Это такой человек, на которого можно положиться и кому ты доверишься.

 

 
Димыч прокладывает маршрут

 

Мы начали идти не очень-то хорошо, поскольку периодически кто-то просил остановиться из-за запотевшей маски, развязанных шнурков, перчаток или прочего. Витю это раздражало, поскольку мы сбивали темп и тратили драгоценное время. Из-за этого первые пару часов шли без привалов, это ощущалось как «в наказание» за наши ошибки. На самом деле, остановись мы посреди ночи на ветреном месте минут на 10-15, то замерзли бы все конкретно. Дубак стоял сильный, ветер налетал порывами, трехслойные варежки были очень кстати после двухслойных перчаток. Была одна беда – маска, которая изнутри запотевала и покрывалась льдом из-за балаклавы, через которую я пытался дышать. Опустил балаклаву на подбородок, но маска продолжала покрываться льдом. Все, что я мог видеть – это ноги и рюкзак Димы, иногда они пропадали и мне становилось страшновато, потому что я не видел ни тропы, ни камней, нифига я не видел. Мне нужен был ориентир на уровне пояса, вся надежда была только на Диму.

В какой-то момент Дима останавливается посреди тропы и кричит «Где Березин?». Андрей Березин – это гид, с которым мы ходили на Эльбрус, он шел позади первой группы. Дима о чем-то говорит с Витей, а я стою неподвижно, уткнувшись глазами в рюкзак Димы. Темно, холодно, дует ветер и поднимает снег со склонов. Случается страшное – Дима берет и разворачивается, я делаю шаг в неизвестность и нахожу желтую куртку Миши. У меня шок, Дима не должен был уходить! Это все равно что потерять ладью в начале шахматной партии, прикрытую пешкой и конем, досадно! Остается надежда, что он все-таки вернется, но она тает, когда выясняется, что у него напрочь замерзли руки и ноги. А ведь еще даже солнце не вышло, мы были явно ниже 6000 метров, что же будет дальше?

У Марины тоже проблемы с маской, Витя сказал ее снять. Прошу разрешения также снять маску, поскольку не видно ни зги. Витя дает добро и «БААА», да тут целый мир вокруг! Столько людей на тропе, у всех фонари, вдруг стало так интересно. Сомнение в каждом следующем шаге ушло, ко мне снова вернулась жизнь, а с ней и желание идти дальше. Помню, как Витя сказал беречь ресницы, чтобы не слиплись. Но как это сделать? В голове заиграла мелодия «Хлопай ресницами и взлетай, ту-ду-ту-тай». Идти стало еще веселее.

Кроме этого эпизода и парочки привалов из той ночи вплоть до рассвета я больше ничего не помню. Организм спит и идет одновременно, мозг отключается. С рассветом на привале я снял рюкзак и не узнал его – весь покрытый инеем он был похож на артефакт, который пролежал во льдах сотни лет. Чай постепенно заканчивался, но зато я не замерз ночью. В ногах не было усталости, сил еще было много. У Марины ресницы были белые, пушистые и длинные словно у куклы. Рука потянулась за телефоном, но заела молния на штанах. Так и не смог сделать кадр, но молнию все же одолел спустя несколько часов на очередном привале. Наша группа шла довольно хорошо, вторую группу мы не видели и не слышали. В целом, ситуация еще была хорошей, кроме Димы все в первой группе пережили ночь на переходе с 5500 до примерно 6000.

Помимо гидов Вити и Евгения, парочки Миши и Марины с нами шли Сергей, который прихватил с собой банку колы, Лена, Рома и Дима с Кипра. Тем утром я не с первого привала узнал Сергея, поскольку новый пуховик и маска с огромным сферическим зеркалом сильно меняют внешний вид. Я его узнал только по рюкзаку, а до этого у меня даже была идея пошутить на тему «а кто это нас постоянно преследует?». Но челюсть после ночи замерзла, я пошутил про себя и сам же посмеялся. Сергей шел ночью и почти весь день восхождения непривычно тихо – как тень появлялся на привалах, молча пил, ел и шел дальше. Тут одно из двух – либо экономил силы на вершину, либо тоже замерзла челюсть, потому что он ведь как и все мог сказать про холод, ветер, снег, да про что угодно. Но не говорил, сильный человек. Лично я проникся к нему большим уважением после дня восхождения, когда его определили в первую группу, а его лучшего друга Мишу во вторую, их пути в самый ответственный момент разошлись.

 

Сергей на привале

 

 
Миша жестом показывает чем занимался в Абхазии

 

Миша – яркая личность, так метко и хлестко никто в лагере не шутил. Под знаменем гедонизма Миша быстро всех объединил вокруг себя и стал душой компании, все любили послушать его истории, он мастерски овладевал вниманием группы. Благодаря своей харизме и игре на гитаре Миша единственный получил приглашение на квартирник Вовы Котляра, а это дорогого стоит. Почему Миша ходил медленнее других я не знаю, но уверен, что у него достаточно сил и воли, чтобы зайти на вершину. Уж тем более, что он пробегал полумарафоны в Северной Корее и Иране, такое не каждому в голову придет. Считаю, что нам всем повезло быть в одной экспедиции с Мишей, поскольку с самого утра он задавал позитивное настроение утра и заряжал всех положительной энергией.

Возвращаемся на 6000м, наша группа единственная на горе шагает вверх по траверсам навстречу вершине, которая с этого уровня кажется пугающе высокой. Еще почти километр набора высоты, а ведь большинство из нас никогда не были выше 6000м. Помню, как с восходом солнца мы поднимались вдоль гребня, высоко в небо поднимались клубы снега и как стекали холодные струи по лицу. Снег не падал сверху, но он был везде из-за сильного ветра. Теоретически можно было защитить лицо балаклавой, в магазине в Москве специально выбрал такую, чтобы дышать через нее свободно. На практике дырки возле рта быстро покрывались льдом, я задыхался и резко сдергивал ее вниз. Было понятно, что скорее всего, обморожу лицо, но это обратимо. Дыхание было в приоритете, дышать выше 6000м было тяжело. Изменилась походка – нужно было точнее выдерживать паузы между шагами, иначе наступала одышка. Когда идешь по ровному траверсу, это дается легко, а только начинаются ступеньки, то нужно соображать куда ставить ногу, в каком темпе идти и как дышать. Фактически это было единственное занятие – следить за шагами и за дыханием, остальным можно было пожертвовать ради основного. Редко поднимал нос посмотреть по сторонам, уже было не до этого. Послушать плеер даже не было мысли, нужно было работать. Еще шаг, вдох, еще вдох, а вот теперь шаг.

Так мы добрели до ледника, который открывал последний участок пути под названием Каналета. Честно говоря, я сильно недооценил Каналету, своим крутым уклоном она сильно отличается от спокойных туристических траверсов ниже по склону. К тому же перед нами несколько дней никто не поднимался, Витя прокладывал новый маршрут порой по колено в снегу.

Потеряв кучу времени на первых метрах ледника, мы наконец добрались до пещеры – это довольно ровная полка, прикрытая с одной стороны высоченной скалой. Там не такой сильный ветер, можно расслабиться и набраться сил. Мы сделали большой привал. К тому времени мы шли уже, наверное, больше 10 часов, все физически устали. Высота порядка 6600-6700 метров не добавляла сил, даже подальше отойти по нужде было лень. Самое забавное на таких остановках, что народ как только присядет – сразу отрубается! Помню, как сквозь сон слышу Витин голос «Не спать!» и тут же открываю глаза, хотя сижу в темных очках. Витя говорит – ешьте, пейте. А что есть-то? Я взял с собой на восхождение углеводные гели и гели с ВСАА, но хватит ли их? Чай давно закончился, остался лишь Powerade. Батончики и бутеры давно замерзли, их разжевать-то было тяжело. Гели и вправду добавляли сил, но лишь на какое-то время. Чувствовалась слабость, меня рубит. Снова сквозь сон слышу как Евгений говорит Вите — «А может ему адреналинчика уколим?». Будучи в полудреме я мог бы подумать, что это про кого-то еще, но нет, почему-то точно понял, что речь идет про меня. Внутренний голос сразу ответил – «Адреналин?! Да, конечно!» Но я зачем-то сделал вид, что не слышу, и продолжал дремать.

Адреналин мне не дали, но смысл их сомнений я понял. Надо было взбодриться, включил тихонько музыку. Пытаюсь просунуть наушники под балаклаву и вижу как на меня все смотрят и показывают рукой. Что случилось? Оказалось, что меня хотят поставить сразу за Витей помогать тропить после него, о музыке пришлось забыть. Выбора нет, соглашаюсь, выходим из пещеры и тут я офигеваю – перед нами снежный склон с уклоном градусов в 40-45, на нем пухляка по колено, под ним, похоже, ледник. И тут Витя просто берет и начинает идти вертикально вверх. Не могу поверить своим глазам! Ледник уходит на сотню метров вверх по склону, а он, проваливаясь по колено в снег, наступает на каждое место по 4-5 раз и идет вверх! И мы реально так дойдем? То есть нормальной тропы не будет?! Погодите… А ждать и думать уже поздно, нужно идти след в след утрамбовывая снег и при этом постараться не сбить дыхание. Сердце бешено колотится, глаза боятся, ноги идут, сил злиться уже нет совсем. Других групп на горе все также не видать. Нашей второй группы, к сожалению, тоже. Хотя потом Шерзод расскажет, как они вдвоем с Вовой, единственные из второй группы, решили сделать марш-бросок на вершину, прошли траверсы и видели нас в Каналете. Но они были сильно ниже и им просто не хватило бы времени дойти доверху и спуститься вниз в рамках разумного. Да и оба были сильно измотанные, как я понял по рассказам, поэтому были вынуждены развернуться вниз.

 

Лена в гостях у Мигеля

 

Анализируя этот участок уже после спуска я не могу не отметить стойкий и сильный характер Лены. Лена хорошо ходила все это время, но не так быстро, как Марина. В момент, когда гиды выбирали дату штурма и старт с 5500, мне вдруг показалось, что Лена испугалась сильнее остальных. Уже не первый раз удивляюсь выносливости девушек в горах, но я также помню, что часто «капризы» начинают девушки. И если Марина четко шла за Мишей, то Лена шла со всеми в группе, и я почему-то думал, что если начнутся «капризы», то наверняка от Лены. Склоняю голову, как же сильно я ошибался. Лена – кремень! Нам всем было ужас как тяжело, впереди сложнейший участок маршрута, для всех это новая высота, еда и вода на исходе. Мне кажется, что именно в такой момент на первое место выходит характер, чтобы человек не сломался при виде предстоящих трудностей на фоне крайней физической усталости. И вот Лена не сломалась, настоящий боец до мозга костей! Ценю и уважаю! Мне кажется, Лена и Марина просто сделали подвиг. Если бы я их встретил в обычной жизни, посмотрел в их светлые глаза, а они сказали бы сухую статистику восхождения на Аконкагуа, я бы, честно, не поверил. А они смогли! Это дорогого стоит, это настоящий характер. Так что не зря говорят, что русская девушка коня на скаку остановит. Русская девушка на Аконкагуа с 5500 зайдет!

 

 
Вид на вершину примерно с 6000. Из-за сильного ветра снег метет даже в ясную погоду

 

ОРИГИНАЛ

Александр Тишков. Долгая дорога к К2. Часть 2

Дневник путешествия в Пакистан, трека в базовый лагерь вершины К2 от Александра Тишкова, гида Клуба 7 Вершин.   Долгая дорога к К2. ЧАСТЬ ВТОРАЯ Здесь Первая часть.    День 9. Длинный жаркий переход в Урдукас   Один ... читать больше

Дневник путешествия в Пакистан, трека в базовый лагерь вершины К2 от Александра Тишкова, гида Клуба 7 Вершин.

 

Долгая дорога к К2. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Здесь Первая часть.

  

День 9. Длинный жаркий переход в Урдукас

 

Транго

Один день отдыха в Паю оказался не бесполезным, ведь нам предстоял 10 часовой переход длинной около 20 километров  в Урдукас (4100м.). Но мы даже не представляли, что нас ждет. Первой неожиданностью стали умопомрачительные виды. Таких гор я еще не видел нигде. Вертикальные башни, отвесные стены, пирамиды поднимались в небо со всех сторон. С нами шла испанская группа, лидер которой, Педро, совершил соло восхождение на стену Транго за две недели.
 


Транго
 
 
А тем временем жара набирала обороты. Тропа то взбиралась на морены то спускалась на ледник, здесь каждый следующий вид восхищал больше предыдущего.
Пару раз нам пришлось пересекать небольшие ледники, спускавшиеся с окрестных гор и вливающиеся в мощный основной рукав Болторо. Один из таких протоков поставил нас в тупик. Речка, текущая по леднику, разлилась и затопила переправу, так что нам пришлось возвращаться назад. С учетом усиливающейся жары, у меня нашлась пара непечатных эпитетов для местного гида. Хотя, сказать по правде, не сильно-то он был и виноват, такие вещи предвидеть сложно. К тому времени, когда подошло время ланча, мы были уже основательно утомлены длинным переходом и беспощадной жарой. Сок, который дали нам по прибытию, могу сказать без большого преувеличения, спас мой рассудок. Возможность ополоснуться в небольшом водопаде, окончательно примирила меня с реальностью.
После ланча испытания продолжились, по дороге часто встречались возвращающиеся альпинисты и треккеры. Отдельно хочу упомянуть встречу с грузинскими альпинистами и с поляками. Всегда приятно перекинуться на тропе парой-тройкой слов на родном языке со случайными встречными.
Лагерь Урдукас показался мне очень приятным местом, вокруг было много зелени, запоминающихся видов. Все это радует глаз после утомительного перехода по пыльному леднику.


Урдукас

 

День 10. Погода портится

За ночь погода кардинально изменилась, на смену неумолимому солнцу пришла низкая облачность. Это был тот редкий случай, когда пасмурная погода способна по-настоящему обрадовать, ну, по крайней мере, на первые пару часов. Уже через пятьсот метров после лагеря приходит понимание - все шутки кончились. Здесь нет деревьев, кустов и травы, только камни и лед под ногами и только отвесные горы со всех сторон. Здесь нет жизни кроме людей, здесь практически нет движения, кроме неба. Кажется, что здесь упразднили время. Год за годом я поднимаюсь в этот мир и раз за разом поражаюсь его постоянству и только ледники с каждым разом отступают все ближе к своим истокам.
 


Конкордия

 Конечно, горы подвержены переменам, но это ничто в сравнении с скоротечностью нашей жизни внизу. Вот в таком философском настроении и прошел весь этот короткий переход до Горо 2. Обедали мы в лагере Горо 1, впрочем, между Горо 1 и Горо 2 нет большой разницы. За день тучи так и не растянуло, пасмурное небо скрыло от нас панорамы вершин, впрочем, все самое интересное ждало нас впереди.
 

День 11. Здравствуй Новый мир

По прошествии времени все походные завтраки сливаются в один, они неотличимой чередой проходят через поход, как тихий лейтмотив, лишь оттеняя главные события. Интересно, что плотный завтрак, хоть и не запоминается сам по себе, тем не менее имеет огромное влияние на общее восприятие путешествия. Тут важную роль играет понимание местных реалий и соответствие окружающей действительности собственным ожиданиям. Скажу только, что, в нашем случае,завтраки не поражали воображения, впрочем, они были, и в этом, пожалуй, их главное достоинство. Переход из Горо 2 в Конкордию - это в первую очередь лед. Впервые за все время пребывания в Каракорумах мы вплотную подошли к Такому льду.


Конкордия


Да, конечно, мы уже не первый день шли по леднику, но одно дело знать, что где-то там под камнями лежит огромная ледяная река, и совсем другое наткнуться на настоящий сухопутный айсберг размером с неплохой дом.
Несколько раз на пути попадались странные сферические избушки белого цвета, в купе с суровым пейзажем они производили незабываемое, постапокалиптическое впечатление. Как оказалось впоследствии, это посты пакистанской армии, построенные для наблюдения за долиной, а также являются своеобразными пограничными кордонами. В нескольких десятках километров от Конкордии проходит Пакистано-Китайская граница, а с другой стороны Пакистано-Индийская граница, которая, к тому же, не урегулирована до сих пор.
Где-то часам к четырем мы пришли в Конкордию.
 

Конкордия
 
К сожалению пришли не одни, а вместе с облаками. Впрочем, ближе к вечеру, небо растянуло и перед нами постепенно нарисовались окрестные вершины. Сначала Митра пик, Марбл пик, затем приоткрылись Гашебурум 4 и 5, отроги Броуд пика.
Это было заманчивое вечернее обещание завтрашних видов.
 

День 12. Встреча с Ноелем Ханна

 

Конкордия, Пакистан
 
 Бывает утро, а бывает “Утро” с большой буквы. Так вот это “Утро” было с большой буквы, потому что вечернее обещание превратилось в живописный рассвет, где, как на параде, выстроились вершины, сверкая чистым серебром своих снегов. Такие виды станут украшением любой выставки, если, конечно, найдется человек достаточно талантливый, чтобы передать всю красоту одним кадром. Обычно я стараюсь избегать таких громких фраз, но в данном случае это полностью оправдано. 
 

Пока мы умывались и чистили зубы, наши портеры сняли западную стену нашей столовой, так что завтрак проходил с видом на К2 и Броуд пик, и я не знал то ли есть мне, то ли смотреть и фотографировать. 
 
 
Конкордия, Пакистан, К2
 
Так или иначе, а завтрак подошёл к концу, и мы вышли в базовый лагерь Броуд пика. День этот был богат на встречи - альпинисты возвращались после восхождений на К2 и Броуд пик. Англичане, поляки, ирландец Ноель Хана, первая монголка взошедшая на К2. Пожалуй, по эмоциональности эти встречи могли бы поспорить только с величием окружающих гор.
Было такое ощущение, что фотографировать нужно все и всех: горы людей, облака.
 
Базовый лагерь Броуд пик расположен уютно и таким образом, что прямо из палатки открывается прямой вид на К2. Здесь почти нет ветра, довольно тепло. Есть все необходимые удобства, ведь в этом лагере восходители порой живут по два месяца в ожидании окна для восхождения.
 
 
Конкордия, Пакистан, К2
 
В лагере нас ждал Акбар Саед, местный властелин и вершитель судеб. Главный, к которому на поклон со своими проблемами ходили все местные, а порой и западные альпинисты обращались к нему за помощью. Кажется, нет проблемы, которую он не был способен решить, даже наши повара стали готовить лучше без всяких действий с нашей стороны. 
 
 
Конкордия, Пакистан, К2
 

День 13. Мы у цели

Утро в базовом лагере Броуд Пик, подарило фантастические картины, по самой земле со стороны Конкордии на наш лагерь наползали облака одно за другим и в последний момент они обходили палатки то справа, то слева. Я встал первым и решил не терять момент, сделать пару снимков. 
 
 
Конкордия, Пакистан, К2
 
Погода портилась, вскоре все уже были на ногах и после завтрака на легке отправились вверх по леднику посетить мемориал и базовый лагерь К2. С нами было два местных проводника, которые указывали дорогу. Мы сразу спустились на ледник. Я опасался, что будет скользко, но под ногами у  нас оказался лед, присыпанный сверху каменной крошкой. Идти по леднику оказалось легко. Уж точно удобней, чем по насыпям крупных камней. 
 
 
 
Через пол часа стало очевидно, что никакой тропы на самом деле нет и наши провожатые ориентируются по направлению и состоянию трещин. Впрочем, этого и следовало ожидать в таком месте. 
Сам мемориал расположен на отроге К2, чтобы попасть в него, приходиться преодолеть крутой подъем по тропе, местами даже не обойтись без помощи рук. Здесь на множестве табличек имена погибших альпинистов, есть среди них и россияне, сибиряки из Кузбаса. Утешев Юрий Владимирович, Фойгт Александр Владимирович, Кузнецов Петр Валентинович, Кувакин Аркадий Анатольевич, тринадцатого июля две тысячи шестого года на высоте 8350 метров на них сошла лавина. Вечная память. 
 
 
Мемориал К2
 
Дальше наш путь лежал в Базовый лагерь К2, небо уже окончательно затянулось тучами и недвусмысленно намекало на дождь. Дорога заняла у нас, наверно, минут тридцать, не больше. Сам лагерь уже был наполовину свернут, оставалась только одна японская экспедиция. Наш проводник был знаком с их сердаром, так что нас позвали в кают компанию на чай. Хоть времени и было в обрез, мы согласились.
 
 
Базовый лагерь К2
 
 Нам посчастливилось подробно расспросить японцев о их восхождении. Выяснилось, что зашли восемь участников, но, к сожалению, один японец погиб на спуске. Что экспедиция коммерческая и что для некоторых альпинистов это был первый восьмитысячник и настоящее откровение. Как то незаметно наш чай плавно перетек в ланч. Время шло,распрощавшись с гостеприимными хозяевами лагеря, мы поспешили обратно вниз, тем более, что следующая ночевка предполагалась снова в Конкордии. По дороге начался дождь, предчувствия меня не обманули. Хорошо, что наши палатки и вещи уже ждали нас, когда мы наконец достигли конечной точки этого дня.
 

ДЕНЬ 14. НЕПОГОДА

 

Конкордия
 
Каждый раз, отправляясь в горы, я мысленно готовлюсь к непогоде, и каждый раз она застигает меня врасплох. Речь не о снаряжении или сложностях маршрута. После стольких дней пути, когда каждый шаг наполнен новыми открытиями и впечатлениями, вдруг обнаруживается, что день без движения тянется очень медленно.
 
Тут есть два выхода: - Предаться созерцанию, если конечно погода благоприятствует. Для этого потребуется принять удобное положение, расслабиться, и тогда даже бег облаков покажется захватывающим зрелищем, не хуже футбола. 
- Окунуться в размышления, предмет не важен, мечтать или вспоминать прошлое, строить планы или думать о смысле жизни. 
 
Все эти способы убивают время и избавляют нас от тягостного ожидания. Для меня нет ничего более трудного и более бессмысленного, чем просто ждать. Поэтому в 14 день путешествия я попеременно созерцал, мечтал, строил планы и думал о смысле жизни. И пока я был по уши занят этим, погода в Конкордии незаметно улучшилась. Так что мой вам совет, наполняйте жизнь смыслом, ведь время - это единственный по-настоящему невосполнимый ресурс. Перед ним все равны, мужчины и женщины, богатые и бедные.
 
 

 
 
 
 

Александр Тишков. Долгая дорога к К2. Часть 1

Дневник путешествия в Пакистан, трека в базовый лагерь вершины К2 от Александра Тишкова, гида Клуба 7 Вершин.   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ, ВСТУПИТЕЛЬНАЯ. День X Сложно сказать в какой именно день я впервые задумался о путешествии в Каракорум. ... читать больше

Дневник путешествия в Пакистан, трека в базовый лагерь вершины К2 от Александра Тишкова, гида Клуба 7 Вершин.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ, ВСТУПИТЕЛЬНАЯ.

День X

Сложно сказать в какой именно день я впервые задумался о путешествии в Каракорум. Помню, что в феврале 2018 года Александр Абрамов рассказал идею освоения нового региона. Разумным началом был бы относительно простой в организации треккинг к базовому лагерю К2. Легкий относительно альпинистских восхождений, а на деле вопросов передо мной вставало множество.
 
Начать хотя бы с того, что у Пакистана неоднозначная репутация. Непростая логистика, полное отсутствие инфраструктуры в горах и многое другое, о чем напишу далее. Неожиданным и неприятным сюрпризом стала цена визы которая составляла двести с лишним долларов США, что в разы дороже моих предыдущих виз. Авиа перелёт, напротив, удалось найти недорогой и с короткой стыковкой у Аэрофлота.
 
В таком сложном предприятии сложно, невозможно все сделать самостоятельно, поэтому за помощью в организации я обратился к местным, пакистанским фирмам, которые организуют экспедиции альпинистов на К2, Броуд Пик, Гашебурум и так далее. Получил три ответа и стал выбирать, цена не была определяющим фактором, скорее меня заботила безопасность и надежность. Да и не было большого разброса цен, все предложения колебались в пределах двух тысяч четырёхстах долларов с человека плюс-минус двести. Ребята еще два месяца писали сообщения на почту, в фэйсбук, в мессенджеры убеждали, что выбрать нужно их предложение. Все решила встреча в Непале. "Лейла пик" просто прислала представителя на встречу в Катманду в разгар непальского сезона. Очные встречи вызывают у меня больше доверия, чем переписка или телефонные звонки. Дальше "Клуб 7 Вершин" организовали презентацию, сбор участников, получение виз. Я вел бесконечные переписки и даже перенёс даты на месяц позже срок. Все эти подробности я опущу.
 
Важно то, что 13 июля 2018 года в восемь часов утра мы сидели в самолете Аэрофлота и готовились к взлету по маршруту Москва - Дубай - Исламабад. Впереди нас ждал Исламабад, Лахор, каракорумское шоссе, базовый лагерь К2 и восьмитысячники Каракорума. 
 

День 1. Исламабад и окрестности

Отель три звезды утром приветствовал нас шведским столом, не богатым шведским столом. Радует, что на завтраке нашлась овсяная каша, яичница и чай с молоком.  Наедаться с утра пораньше, конечно, не правильно, но так хочется сделать исключение после четырнадцатичасового перелета из Москвы в Исламабад. 
 
 
Islamabad
 
 
Даже в восемь часов утра температура на улице выше 30 градусов по Цельсию, что, в сочетании со стопроцентной влажностью, создает условия не располагающие к прогулкам. Ближе к полудню жара стала невыносимой, даже местные попрятались по домам. Мы решили последовать их примеру. Уже к четырем часам дня температура опустилась до приемлемого уровня. Исламабад - молодой город, построенный быть столицей, и, как все такие населенные пункты, не сильно богат историей. 
В программу вошла мечеть Фейсала, построенная в шестидесятых годах Саудовским королем. Сама мечеть, на мой вкус, не представляет собой архитектурного шедевра, а вот возможность доброжелательно пообщаться с местным - это то, ради чего стоит её посетить.

 
 
Фейсала
 
 
Вторая  достопримечательность - монумент Пакистана, построенный Первезом Мушарафом.
 

Монумент Пакистан
 
 
Это место заслуживает того, чтобы его посетить. Монументальная архитектура, ощутимая историческая подоплека, плюс шикарные виды на столицу Пакистана - вот что вас ждет за 250 пакистанских рупий. 
 
 
Монумент Пакистан

 

 

День 2. Едем в Чилас

 

 

Сказать, что день выдался насыщенным - не сказать ничего. Подъем в 2 часа ночи, полчаса на сборы, легкий завтрак и вот мы уже едем по ночным пригородам Исламабада. Двадцатиместный автобус, так что в салоне просторно, один человек на три сиденья, лично я сразу положил рюкзак под голову и провалился в сон. Дорога спокойная, небольшое покачивание при езде только сильнее меня убаюкивало. Пока все спали, прошла гроза, а автобус проехал сотню километров, движение здесь неспешное. Было уже шесть утра и равнины за окном успели смениться предгорьями Гималаев. В этих краях проходит как граница между Индией и Пакистаном, так и граница двух горных систем: гималайской и каракарумской. 
 
 
 
 
Короткие остановки в придорожных кафе оставили приятное впечатление, особенно учитывая мой непальский и тибетский опыт. За окном мелькали деревни, леса, на встречу ехали машины, пару раз попадались грузовики тюнингованные на местный вкус. 
Набор высоты был настолько плавным, что мы и не заметили как забрались на перевал Бабусар (4100 метров), здесь уже собралось человек пятьдесят местных туристов, каждый из которых жаждал сфотографироваться на перевале.
 
 
Барбусар
 
 
А тем временем дело было уже за полдень, так что мы не стали сильно задерживаться и начали спуск вниз по крутому серпантину. Пару раз пришлось понервничать не на шутку, так как наш водитель явно был утомлен. Ну еще бы! Ведь мы были в пути 12 часов.
 
 
Чилас
 
 
Чилас встретил сорокоградусной жарой. В отеле для охлаждения только вентиляторы и их хитрое сочетание с барабанным увлажнителем. По ощущениям температура как в парилке средней степени прогретости. Днем даже местные не выползают на солнце без крайней необходимости, и в этом с ними сложно не согласиться. До наступления темноты тут можно исключительно спать или лежать в тени под вентилятором. 
 
 
Чилас
 
 
Вечером, перед ужином, мы всем отелем смотрели финал ЧМ по футболу 2018 (Франция против Хорватии). Победа французов не вызвала у местных ажиотажа, зрители болели за хорватов. Я надеялся, что ночью жара ослабнет, однако этого не случилось, не спасало ничто.
 
 

День 3. Скорее в горы

 

Слава Богу, сегодня не надо вставать в два часа ночи. После вчерашнего раннего подъёма, сегодняшние пять утра воспринимаются как манна небесная. Так как багаж я вчера толком не разбирал, то и собирать с утра не пришлось. Вещи сразу отнес в холл. А в столовой уже накрыли совсем простой завтрак: яйцо, хлеб да чай. То, что надо полшестого утра. И снова дорога, и снова пейзажи настолько чуждые, словно мы въехали в другой мир. Каракорумское шоссе стелется по правому берегу Инда. 
 
 
Чилас
 
 
Это главная транспортная артерия, связывающая Пакистан с Китаем, не удивительно, что дорогу поддерживают в рабочем состоянии. Инд прекрасен в лучах восходящего солнца. Его воды как будто растворили в себе солнечное тепло, окрасились во все оттенки красного и золотого. Этот вид настолько захватывает внимание, что ни о каком сне уже не идет речи. Тем временем шоссе перекидывается высоким мостом на левый берег. Не проходит и часа, как наш автобус вскарабкался на очередной холм. 
 
 
Нангапарабат
 
 
Гид с улыбкой указывает направо и говорит: "Посмотрите налево гора Нанга Парабат". Зрелище и правда впечатляющее: на горизонте, как единоличный властитель возвышается белый великан, в гордом одиночестве стоит он под палящим солнцем. На очередной развилке мы сворачиваем с каракорумского шоссе на местную дорогу с индексом S1, которая, конечно, сильно отличается по качеству в худшую сторону. Скорость движения ощутимо замедлилась. Вместе с нами и на встречу движется вереница тяжелой техники - идут работы по расширению, что конечно неплохо, но здесь и сейчас доставляет изрядные неудобства.
 
 
Скарду
 
 
Долина Инда стала уже, в ширину едва достигает двух километров, а местами и того меньше. По левому берегу горы вплотную подступили к воде, едва оставив десяток метров для дороги. По правому берегу, на небольших выступах виднеются деревни, утопающие в зелени садов и полей. Окружающая природа дышит первозданным спокойствием, и даже суета дорожных рабочих отступает перед ней.
 
 
Скарду
 
Ближе к шести часам вечера мы достигли цели нашего сегодняшнего переезда - долины Скарду, в которой расположен одноименный город. Панорама открылась перед нами внезапно- горы расступились. Впереди лежали поля, леса и разлив реки Скарду.
 
Скарду
 
 
Вот мы уже в отеле, где нас гостеприимно встречает Тахир Саед, представитель принимающей стороны. А дальше вкусный ужин, немного разговоров и блистательный закат перед сном.
 
 
Скарду
 
 
 

День 4. Скарду, мы всегда найдем чем заняться

 

 

Скарду

 
Встал рано, погода стояла прохладная и ясная, пробежался по сайтам в интернете, до завтрака оставался час.
 

Я не устану писать опять и опять, что завтраки в Пакистане не поражают воображение: омлет или яичница, тосты с джемом, да чапати - вот и весь выбор. Из напитков вода, два вида чайных пакетиков и пародия на масала чай. За столом обсуждали подготовку к маршруту, кому чего не хватает. Строили планы. Тахир, как гостеприимный хозяин, предложил помочь. В Скарду мы насчитали 3 магазина горного снаряжения, и ассортимент в них ограничен. После двух часов скитаний, когда мы успели побывать в каждом, а заодно и посетить пару сувенирных лавок, нашли место, где сдавали в аренду необходимые нам жумары и ледоруб. Днем неожиданно нарисовался вариант сходить на шеститысячник Пастора пик (6300м). Обсудив нюансы, мы решили придерживаться изначального маршрута. После обеда я предложил посетить форт - бывшую резиденцию правителя Балистана.
 

Скарду



Над Скарду возвышается неприступная скала, на отрогах которой расположился форт. К нему ведет извилистая тропа, карабкающаяся по отвесному склону. Укрепления смотрятся по-настоящему неприступными.
 

Скарду
 

Подъем занял минут пятнадцать. Мальчишки, показывавшие дорогу, постучали в тяжелые ворота. Мы уже было подумали, что музей закрыт, когда в дверях открылось окно. В нем показался старик, на вид лет восьмидесяти и пригласил нас войти. ... через окно. То еще гимнастическое упражнение. Территория форта оказалась сильно запущена, однако открывшиеся виды с лихвой окупили затруднения.
 
 

Скарду
 
 
 

День 5. Асколе - последняя остановка, джипы дальше не идут

Выезжали из города на суровых ленд крузерах, таких в России не увидеть, больше всего они напоминали знаменитый козелок.
 
 


 
Вещи отправились в багажник, а мы в салон: трое сзади, один рядом с водителем на переднем сидении. Не сказать, что места много, но колени в переднее сидение, по крайней мере у меня, не упирались. Местная манера движения так же хаотична, как и в Непале: тот же правый руль, те же бесконечные гудки и игнорирование правил дорожного движения.
Первым делом, вопреки здравому смыслу, мы заехали заправить автомобиль. Мне всегда казалось, что подавать машину нужно уже с полным баком. С другой стороны, на заправку мы потеряли не более десяти минут, это не делало погоды. Больше всего меня удивило то, что из всех машин, которые выезжали из отеля, на бензоколонку заехала только наша. Впрочем, вскоре все встало на свои места, как оказалось, мы просто сильно оторвались от группы. И вот наконец наша колонна покидает Скарду. Дорога вполне приличная, и использование серьезного внедорожника кажется избыточным. Первая остановка на базаре в селе с названием Шигар. Я быстро прикупил себе местной зубной пасты.
По асфальту расстояние пролетает быстро, но, как и все хорошее, асфальт имеет свойство заканчиваться.Пройдя проверку на очередном блокпосту, мы оказались в совершенно дикой местности.
 

Асколе
 
 
 
Люди балти, населяющие эти долины, как и многие другие горцы, не любят спешить, так что у нас было 40 минут осмотреться и сделать десяток-другой фотографий. Идиллическую картину окрестностей нарушил взрыв, я поднял голову и увидел облако пыли, взметнувшееся над горой. Наш гид посмотрел в ту сторону и спокойно заявил: "шахтеры добывают драгоценные камни". Спустя пару минут нам вернули паспорта, и мы разошлись по машинам. Дальше началась головокружительная езда по грунтовым серпантинам, потрясающие панорамы, устрашающие обрывы. Передать маштаб окружавшей нас природы словами вряд ли возможно, это надо видеть. Я ехал и смотрел, смотрел, стараясь впитать все это в себя, разложить по полкам в памяти, чтобы сохранить навсегда.

Наконец, около 12 часов утра, дорога привела нас в зеленый оазис. Облупившийся забор, белая хата мазанка и полный сад яблонь вызывали стойкое ощущение дежавю. Тем временем, в тени деревьев местные обитатели уже накрывали нам обед. И снова дорога, пыль, мосты, серпантины. Пустынная местность сменяется островами зелени и снова голыми выжженными скалами.
 

Асколе
 
 
 
Около пяти часов вечера, мы, наконец, прибыли в деревню Асколе. Жители здесь простые, но к туристам привычные. Пока наши носильщики ставили лагерь, мы прогулялись по деревне в сопровождении Тахира. Тут нашлись муниципальный музей быта народности балти, крошечный амбулаторий, который оказался закрытым, да пара магазинов. Палатки, китайская копия одной известной американской модели, были просторными, можно было бы разместиться даже втроем, а коврики теплыми. Это станет ясно позднее, когда мы окажемся на леднике. Залезая в палатку, у меня была только одна мысль: наконец-то, началось!
 
 

Асколе
 
 
 

День 6. Несчастный случай

 

Асколе
 
Пока мы завтракали, собралась толпа местных, человек сто пятьдесят, желающих устроится портерами. Мало-помалу стали накаляться страсти.
Людей, конечно, нужно понять, ведь туристы - это доступнейший из легальных способов заработать живые деньги. За право участвовать в экспедиции и нести груз, без преувеличения, дошло до драки, впрочем, зачинщиков быстро развели и сборы пошли быстрее. Наша группа не стала ждать окончания и вышла раньше. После стольких дней переездов мы, наконец, двинулись к цели нашего путешествия. Первое  время шли вдоль автомобильной колеи, пока дорогу не перегородил очередной блокпост. 
 

Асколе
 
Поскольку гид задерживался в лагере, на сборах, нас попросили самостоятельно заполнить анкеты, проверили паспорта и выдали разрешение следовать далее. Стоит отметить, что анкеты настолько простые, что на заполнение уходит десять минут и с первого раза получается у всех.
Ну что ж, последние формальности пройдены и путь в базовый лагерь К2 открыт. Дорога петляла по берегу реки, окруженной высокими голыми скалами. Мы поднялись на высоту 3100 метров, растительность здесь попадалась скудная, редкие кустарники и пожелтевшая трава небольшими оазисами прижимались к воде. Долина Болторо в июле небогата на зеленый цвет.  
 
 
Асколе
 
 
К моему величайшему сожалению, не прошло и получаса как с Дмитрием произошел несчастный случай. Надо сказать, что на тропе в обе стороны ходит много мулов, так как это самый распространенный способ снабжения экспедиций в регионе. Поэтому необходимо все время быть начеку. Мулы, как правило, тяжело нагружены, и не сильно церемонятся с туристами на их пути. Вот и в этот раз нам на встречу шел караван из трех-четырех мулов. Последний был навьючен газовыми баллонами и, проходя мимо, задел Дмитрия краем своего груза, что  вызвало падение с последующей травмой.
После была оказана первая помощь, спасибо Кристине из испанской команды. Стало ясно, что самостоятельно передвигаться в этот день Дмитрий не сможет, поэтому наш проводник Экбал, поговорив с погонщиком, развьючил одного мула для эвакуации. 
 
 
 
 
 
 
Решено было посмотреть на завтрашнее самочувствие пострадавшего и уже тогда решить, что делать дальше. Дорога в некоторых местах была неудобна для верховой езды, так что мы переживали, но в итоге обошлось и все участники благополучно прибыли в кемпинг. Он стоял в гуще оазиса. Палатки для нас разбили в тени кустарников и деревьев.
 
 

День 7. Просто еще один день

 

Утром мы попрощались с Дмитрием. Наша группа сразу стала меньше на четверть. Всегда безумно жаль, когда вот так, в самом начале путешествия, по нелепому стечению обстоятельств случаются травмы, человек вынужден все бросить и вернуться домой. Так или иначе, а, тем временем, настал час и нам выходить. Погода стояла солнечная и безветренная, дорога не сложная, так что не было причин задерживать отправление.
На протяжении дня дорога шла с небольшим набором высоты без крутых подъемов и спусков. Через пару часов пути, во время которых мы наслаждались видами окружающих гор,  наступила пора ланча. 
 
 
Болторо
 
 
Место было выбрано у слияния горных рек. Здесь местные жители высадили кустарник и деревья так, что получился отличный оазис.
После ланча наш поредевший коллектив продолжил свой путь. Через некоторое время тропа вышла к еще одному слиянию рек. В этот раз это были бурные горные потоки такие, что перейти вброд было невозможно. А наша стоянка уже виднелась на другом берегу. Поэтому нам пришлось пройти вверх по течению до моста и затем вернуться. Это заняло около часа.
Разместились мы на высокой площадке с волшебными видами. Паю - это неширокие терассы, расположенные на склоне гор. Здесь размещаются палатки туристов из разных стран.
 
 
Болторо
 
 
Нам досталась верхняя площадка. По соседству итальянцы оборудовали стационарные туалеты и помывочные, что очень порадовало всех,так как день был жаркий, а дорога пыльная.
 
 

День 8. День целиком посвященный себе 

 

Я устроил банный день, затеял стирку, когда еще придется. Мы с Андреем взяли на кухне горячей воды и отправились к месту исполнения очистительных ритуалов. Не стану описывать подробностей, скажу только, что это было правильное решение. Когда все запланированные дела оказались выполнены, выяснилось, что есть еще куча времени для прогулок по окрестностям. Поднявшись на ближайший холм, мы увидели в дали башни Транго, и может быть даже Мраморный пик. 
Так за делами солнце клонилось к вечеру, а перед тем, как окончательно исчезнуть за горами подарило нам настоящее море огня в небе над горами.
 
 
Болторо
 
 
 
 

Аконкагуа — школа жизни, часть 1

  Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, ... читать больше

 

Непривычно ощущаются клавиши компьютера после легкого обморожения пальцев. Лицо быстро зажило, а вот ремень все также свободно болтается даже после недели плотного питания. Организм никак не может насытиться и напиться вдоволь, аппетит все еще зверский как будто я продолжаю ходить по горам. Это все эхо Аконкагуа, вершины Анд высотой 6962 метра над уровнем моря.

 

Автор: RamezessОригинал здесь

 

 

 

Как я выбрал Аконкагуа?

Уже побывав на вершинах ЭльбрусаКилиманджаро и Монблана мне хотелось развиваться как по высоте, так и по технической сложности восхождений. Я точно понимал, что на новогодние праздники 2019 иду в горы, но толком не мог решить куда – то ли на Орисабу в Мексике, то ли на Аконкагуа в Аргентине. В мае 2018 читаю новости на сайте клуба 7 Вершин о том, что все три наших группы успешно зашли на Эверест. Вот это успех! Причем для некоторых это была первая гора. Первая гора? Эверест?! Да ладно… во чудеса! Это так сильно вдохновило как будто сам зашел на Эверест. Мне нужен был свой «Эверест», свой вызов, своя новая высота, после которой можно было бы также сказать — «Да ладно?!». Тогда-то я и выбрал Аконкагуа, 6962 метра, это высшая точка Анд, Южной Америки, двух Америк и всего южного полушария. Это вторая по высоте из списка 7 Вершин. Меня трясло от мысли, что я иду на Аконкагуа. Я боялся идти на эту гору, мое сознание трепетало от одной мысли оказаться там и одновременно меня тянуло туда словно я попал в чертову воронку в море.

В июне началась подготовка снаряжения – так в моем гардеробе постепенно появились спальник Sivera Шишига на -40С, пуховик BASK на -40С и новенькие высокогорные ботинки Zamberlan Everest 8000m EVO 47го размера. Никогда ничего подобного не испытывал во время обычных покупок как в тот момент, когда оплатил Zamberlan. Это была точка невозврата, жизнь уже никогда не будет прежней. Год назад, когда я пришел в этот же магазин за обычными трекинговыми ботинками для Эльбруса, я смотрел на эти восьмитысячники со словами «Нет, я не сумасшедший». Сейчас это был осознанный выбор, продиктованный инстинктом выживания, ведь на горе запас тепла в обуви лишним не будет. Монблан в августе показал необходимость обновить термобелье, флиску и полностью пересмотреть одежду для ног. Наконец у меня появились штормовые штаны «самосбросы» вместо сноубордических и под них пуховые бриджи, которые идеально работали в паре с восьмитысячниками с их высоким чулком. Сложить пазл из разных элементов одежды было жизненно необходимо. Помня про черные ногти на ногах после спуска с Килиманжаро я заморочился и сделал индивидуальные стельки для Zamberlan, в которых предстояло спускаться с Аконкагуа. Штука недешевая – порядка 6000 руб за стельки с работой, но это в любом случае дешевле, чем год выращивать новые ногти.

 

 

 

В плане физической формы я уже понимал, что внизу на равнине ничто в полной мере не может подготовить к восхождению на гору и главное – спуску с нее. Единственное, я тренировал ноги и суставы – осенью начал бегать длинные дистанции и даже поставил собственный рекорд 15км. Время было не так важно как работа мышц ног и суставы на длинной дистанции. Результатом остался доволен и прекратил бегать, чтобы лишний раз не тратить ресурс. Затем выпал снег, и я начал тестировать высокогорные ботинки со стельками на лесных тропах. Сказать, что я был рад, это ничего не сказать. Идти в них было просто божественно! Чем глубже снег, тем интереснее было ходить, волшебное чувство вседозволенности и безнаказанности. Но стоило мне выйти на прогулку в привычных трекинговых ботинках с новыми стельками как я получил огромные мозоли и черный ноготь на большом пальце всего лишь за 3 часа ходьбы по ровным тропам. Как же так, это ведь мои привычные ботинки, в которых я был и на Эльбрусе, и прошел всю Килиманджаро? Видимо, дело было в более высоком подъеме стелек, ноги серьезно истерлись. Хорошо, что это было 3 декабря, и до начала экспедиции еще было время привести себя в порядок и подобрать новую обувь. На следующий день вместо этих ботинок купил пару новых «пятитысячных» ботинок AKU 47го размера (под стельки) с мембраной Gore-tex и задним рантом. Все, теперь я был полностью экипирован, тренирован и слегка покалечен. Физически я был готов к горе.

Начало экспедиции

Перелет в Аргентину занимает примерно сутки. 6 часов разницы с Москвой давали о себе знать в первый день пребывания в Мендосе, особенно с учетом местной жары под 35 градусов, ведь в южном полушарии конец декабря – это самый разгар лета. Кстати, столь длинный перелет несильно утомил, а даже пошел на пользу – в голове стираются все московские проблемы, дела и заботы, ты думаешь только о том, как бы получить свой багаж после 2х пересадок. Получив баулы в Мендосе мы с Леной, участницей экспедиции, сразу открыли бутылочку вина и стерли из памяти данные о том, какой сейчас день, время и час. Вскоре мы встретились с другими участниками группы, которые прибыли на место ранее, они тоже распробовали местное вино и даже сгоняли на рафтинг. Всего нас было 15 туристов и 5 гидов, довольно большая группа. Мы были на вершине блаженства – все полны сил, нам было тепло, есть вино и деньги на потрясающие стейки в ресторанах. Шутки, анекдоты и смешные истории сыпались одна за другой, мы были как старые добрые друзья, которые не виделись несколько лет. Первый день в Мендосе мы провели весело и шумно – шатались по городу для оформления пермитов на восхождение ( к слову, по 850$ каждый ), сделали местные симки, пили бесплатное пиво в прокате пока некоторые арендовали кошки. Это было как начало голливудского многообещающего фильма, когда проходит заставка «20 век Фокс», затем идут солнечные кадры цветущей природы и задорные диалоги бравых парней и девчонок. И ты интуитивно понимаешь, что вот сейчас-то все и начнется.

 

 
Пермит получен

 

 
Витя показывает как пользоваться палками

 

Задняя дверь одного из микроавтобусов открылась на ходу и одна из участниц хватилась своего рюкзачка с пермитом и паспортом. Началось! Первый раз в горах и такая потеря, сильный психологический удар! А ведь накануне гиды просили нас всех сфоткаться с пермитами – не ради картинки, а скорее, для отчетности. Мы долго смеялись, когда нашли фотку Марины с пермитом, а она единственная держала его вверх ногами. Благодаря нашим гидам все вопросы с документами быстро урегулировали, и мы вошли в зону парка Аконкагуа всей группой по графику. Забегая вперед скажу, что Марина несмотря на свою модельную фигуру и внешность оказалась очень сильной физически и морально. В конце экспедиции никто и представить не мог, что такой пустяк способен ее как-то испугать и уж тем более остановить.

 

 
На склонах возле Пенитентес

 

 
Перед входом в парк Аконкагуа

 

Первый переход протяженностью 8км в лагерь Конфлюенция на 3400м был сущим пустяком, мы все славно размялись. Протестировал новые беспроводные наушники, оказалась весьма удобная штука. Народ разбился на небольшие группы и часто останавливался для фоток – на фоне очередной информационной стеллы, небольшого водоема, подвесного моста и так далее. Это была еще зеленая зона заповедника, куда пускают обычных туристов для прогулок. Было тепло и мы все шли налегке, поскольку наши баулы уже поднимались на мулах в верхний лагерь. Дойдя до Конфлюенции мы вкусно отобедали, а после как истинные туристы поставили стулья на открытом пятачке и стали наблюдать как другая группа устанавливала палатки. Лагерная жизнь текла в размеренном темпе, все ловили кайф от пребывания в горах.

 

 
Наши гиды — Евгений и Вова

 

Переход из Конфлюенции в Плаза де Мулас 4300м по горизонтали тянется 21км, большая часть из которых проходит по живописной долине вдоль пересохших ручьев и рек. По бокам долины переливаются оттенками желтого, красного и коричневого горные хребты. Анды вообще очень красочные, яркие горы. Где-то посередине долины проходит граница зеленой зоны, на обратном пути спустя две недели даже простые зеленые колючки вызывали у меня радость.

 

 
Вид на сцену со второго ряда

 

Наша группа разделилась на две части, я пошел с более быстрыми ребятами и часть пути развлекал их историями про вино и виноделие. Вино вообще способствует сближению, а разговоры о вине тем более, поэтому в глазах окружающих я быстро сыскал славу «винного эксперта» благодаря знаниям, полученным на экспресс курсе школы Энотрия. Но я-то понимаю, что я далеко не эксперт в этой области, поэтому мои монологи закончились еще до окончания горизонтального участка пути. Далее следовал легкий подъем, который становился все круче и круче, а у самого лагеря нас ждал резкий взлет на гору.

 

 

 
Дима, Марина, Миша и Витя

 

 
Шерзод, Марина и Миша

 

Аконкагуа как бы проверяет насколько ты хочешь попасть в базовый лагерь постепенно увеличивая нагрузку, а под конец пути буквально берет тебя за яйца и смотрит в глаза как бы говоря «А ты точно не ошибся тропой, малыш?» Ты переводишь дыхание после взлета и где-то на пятом или шестом выходе отвечаешь «Точно, мне сюда!». Спустя 5 минут после взлета выходишь к домику рейджеров и вертолетной площадке у базового лагеря Плаза де Мулас.

Мы пришли туда 31 декабря, когда вся Москва уже собрались у голубых экранов. Включив местную симку я с радостью обнаружил сеть и сразу позвонил по видео через whatsapp родным. – «Мам, пап, с наступающим! Я в базовом лагере Аконкагуа! Да, в Аргентине! Тут солнечно и тепло, группа замечательная. Посмотрите на гору, вот она. Не видите? Это не у меня связь плохая, это у вас экран такой. Ну ладно, потом покажу еще. У меня все хорошо, до связи!».

 

 
Шерзод во всей красе

 

Нужно было выбрать с кем жить в палатке следующие 2 недели и мне показалось хорошей идеей поселиться с Шерзодом, примерным семьянином из Узбекистана. Мне всегда нравится знакомиться с людьми разных культур и национальностей, это всегда новый необычный опыт и взгляд на привычные вещи. Мы с Шерзодом быстро нашли общий язык и закинули баулы внутрь. Спустя час пришла наша вторая группа – все запыхавшиеся и ошалевшие от крутого подъема. Стало понятно кто как ходит, кто сильный и выносливый, а кто не очень. В целом же вся группа дошла в рамках нормативного времени, гиды были рады такому событию. Мы, в свою очередь, еще больше радовались новогоднему столу – нам наготовили целый чан оливье, огромную противень хрустящей курочки, а наш гид, Вова Котляр, словно фокусник достал из своего рюкзака ТРИ огромных бутылки игристого вина объемом по 1.5 литра каждая! Вот это подарок, ай да Вова! Стол ломился от вкусностей – ананас, арбуз, сыры и мясные нарезки, острые закуски, маринованные закуски, да мы в Москве сидим скромнее, чем 7 Вершин накрывает в лагере на 4300 метров! Празднование шло в лучших традициях русского застолья, если бы не одно «НО» – в каждом из нас запустился процесс акклиматизации и аппетит постепенно уходил вместе с силами держать голову над тарелкой. Глазами мы хотели съесть и выпить все, но наши организмы просили отдыха и люди начали быстро разбредаться по палаткам. Конечно, были и самые стойкие бойцы, которые просидели до часу ночи, встречая и провожая многочисленных русскоговорящих гостей, которые радостно заходили в главную палатку с флагом 7 Вершин, где звучали песни под гитару в исполнении Вовы Котляра.

Акклиматизация

Ночка выдалась беспокойной. Почти всех из нас, кто предпочел коврики надувным матрасам, узнали рельеф камней под палатками. Спустя 2 недели эти камни отпечатались созвездием синяков, а тогда мы еще только начинали искать оптимальные места для сна, чтобы спальник не скатывался и было место поворочаться. Слегка помятые и подушатанные мы встали с первыми лучами, которые сразу согрели и придали сил выйти из палаток. Просыпаться до прихода лучей в базовый лагерь не имело смысла – сидеть за столом было слишком холодно, поэтому лагерь оживал только после восхода. Небо было чистым, крема от солнца и чистой одежды было полным полно, мы собрались на легкую прогулку по леднику в окрестностях лагеря. В отчетах про Аконкагуа часто можно видеть эти ледяные глыбы, действительно завораживающее зрелище. Нам впервые показали вершину и в этот момент все как-то резко замерли – она была высока в прямом и переносном смысле.

 

 

 
Вершина — холм левее остальных

 

Ведущей к ней склон был довольно пологий без каких-либо технических трудностей. Можно было глазами «пройтись» почти до вершины и спуститься вниз, наша мечта наконец визуализировалась и стала казаться вполне реальной. Опасность представлял лишь ветер, нормальная скорость которого в районе вершины порывами достигает 60 км/ч. Для сравнения, при 40 км/ч на Эльбрусе люди разворачиваются вниз – слишком опасно. А тут это норма, потому что бывает под сотню, это когда уже сбивает людей с ног. При таком ветре никто из нас еще не ходил, поэтому мы просто не поняли настолько это может быть тяжело, поэтому мы переключились на фотосессию, так и провели 1 января. После прогулки народ пришел в себя, оливье был встречен на ура. А уж как мы пили вино…

На следующий день нам предстояло сходить на 5000м, варианты были либо 5-6 часов идти на соседний пик Бонете, откуда открывается шикарный вид на Аконкагуа, либо по обычному склону на пути к вершине дойти также до 5000м и обратно, это занимает в среднем 3-4 часа. Гиды выбрали второе, хотя я морально подготовился к первому, поскольку чувствовал прилив сил и желания побродить по горам. Но во втором случае не обломался и погрузился в мысли под любимую музыку. В горах вообще главное не разбрасываться силой и уметь занять свою голову во время монотонной работы на подъеме и спуске, другими словами – не устать морально. Мне повезло и гид, Витя Ершов, обратил мое внимание на ошибки в работе рук и ног, показал как правильно выставить высоту палок и как эффективнее ими работать. Я прислушался и ВАУ, вот это эффект! Идти сразу стало процентов на 20-30 легче, дышать стало проще, жить стало лучше. У меня и так было полно сил, а теперь их будет еще больше, я был словно Tesla Model S, прибавившая 5 кВт.ч после рестайлинга.

 

 
На разминке

 

Следовавший далее по расписанию день отдыха ничем особым не запомнился. Самочувствие у всех было хорошее, силы прибывали вместе с новыми калориями и вином. Погода была без изменений – утром еще прохладно, а к полудню лагерь прогревался словно летом, народ ходил в шлепанцах, шортах и футболках. Мы успели познакомиться с некоторыми соседями по лагерю, один парень задумал совершить одиночное восхождение на Аконкагуа. Кажется, в тот день мы активно начали рубиться в Перуду, это такая игра в кости на 6 человек. Помните сцену из Пиратов Карибского моря, когда капитан Черной Жемчужины собирает желающих сыграть в кости, а на кону была душа? Они ставят вверх дном стаканы, внутри которых находятся кости и по очереди делают ставки – десять шестерок, одиннадцать двоек и так далее? Это вот оно. Затягивает жутко, участники экспедиции показали себя с новой стороны. Кто-то явно блефовал, кто-то считал вероятность, кто-то подыгрывал другим. Вообще с каждым днем узнаешь о других участниках экспедиции что-то новое, каждый проявляет свой характер и способности по-своему, было очень интересно наблюдать за этой динамикой. В этом абзаце мало было про вино, так вот про вино – душевные посиделки с Вовой Котляром, который рассказывал про горячие источники, походы в Антарктиду, на Эверест, Эльбрус, про службу на корабле, как спасал японца тут же на Аконкагуа и многое, многое другое – это просто нечто.

 

 
Вова на 5500

 

Налейте Вове мальбека и вы откроете для себя удивительный мир настоящего Романтика, мир полный приключений, странствий и прекрасных знакомств. Харизмы у Вовы не отнять, на горе и в лагере Вова просто царь и Бог. Он мгновенно расположил к себе всех, все хотели с ним ходить куда угодно, он всегда подбадривал менее сильных и всегда уделял им особое внимание. Такое близкое, даже «приятельское» отношение на горе дорогого стоит, это сильно упрощает коммуникацию, сглаживает любые проблемы и неприятности и способствует здоровому климату в столь большом коллективе. Короче говоря, Вова был центром нашей маленькой Вселенной, но это нисколько не умоляет достоинств других гидов. Витя Ершов, профессиональный альпинист и скалолаз, по характеру был строже, по движению на горе – спортивнее, организовывал он всегда все четко, следил за каждой мелочью и перед восхождением пытался нас настроить на боевой лад.Но куда нам, мы пили и ели как на курорте, в основном, конечно, пили. О восхождении как о спорте никто и не думал, наверное, только один Витя представлял насколько все будет сложно потом и оглядывал нас, молодых бойцов. Не находя в наших глазах поддержки, он повторял снова и снова «Нам потребуются все ваши силы», а мы такие «Угу» и давай наяривать бутеры со сгущенкой.

 

 
Мы с Витей

 

Но нет, не все были такие ленивые и прожорливые. Среди нас нашлась одна девушка спортсменка, Юля, которая пробежала половину Ironman. Кто знает, тот поймет. Ее сразу все зауважали, она явно претендовала на достижение вершины в первых рядах. В дни отдыха она бойко намеревалась то побегать, то отжиматься, то покачать пресс. Остальная группа держалась поодаль в такие моменты, никто не хотел напрягаться по пустякам. Мы тут вроде на гору собрались идти, а не в спортзал, поэтому народ следовал притче Котляра «Копить пруху», а это значило пить, есть и лежать. В общем, в дни отдыха мы копили пруху как могли.

5500

По программе после первого похода на 5000 и дня отдыха идет поход в лагерь «Нидо де Кондорес» на 5500м, а может 5600м, не суть. Туда идти из базового лагеря часов примерно 5-6, некоторые делают это за 8. Точного времени за сколько мы добрались я уже не помню, но это было быстрее графика, поскольку первая группа шла за Витей Ершовым, а Витя любит скорость. В данном случае слово скорость больше означает отличную физическую форму Вити и его рост 196см, но на самом деле он прекрасно понимает, что ведет группу туристов и поэтому движется в спокойном темпе. Погода в тот день была по-прежнему к нам благосклонна, музыка в плеере позволяла помечтать, ноги шли сами собой. Тропа поднимается вверх по пологому слону траверсами, шаг везде ровный, поэтому можно не напрягаясь идти в одном ритме часами напролет. На остановках пока все сидели и пили чай я бегал и всех фоткал, потому что часть меня мечтает стать высотным оператором. Мне нравится работать за кадром и ходить в горы. Это, наверное, моя «работа мечты».

 

 
Роман и Евгений

 

Под конец пути почти у самого лагеря я уже начал выпендриваться – закинул палки на шею и повесил на них руки как заключенный. Потом придумал ходить по одной линии как канатоходец, раскинул руки как будто ими балансирую и шел так несколько минут. Чем выше я поднимался, тем больше у меня было сил, меня просто распирало изнутри. Видимо, я накопил избыточно много «прухи», а может это музыка действовала как допинг. Благо шел предпоследним и я точно знал, что замыкающий Роман меня не выдаст, он явно не из тех, кто бы в такой ситуации крикнул «Эй Витя, посмотри что выделывает этот сумасшедший прямо перед моим носом, убери его отсюда!». Роман никогда не позволял себе лишнего – ни на горе, ни за столом, но при этом он был силен физически и морально. Наши все посиделки и игры в Перуду, казалось, его совсем не интересовали, а все по тому, что Роман живет на другом уровне – он владелец целой серии бизнесов и гоночной команды, которая выступает на Дакаре. А я тут иду кривляюсь, нехорошо получилось.

По приходу в лагерь нас накормили вкуснейшим обедом из американских пакетиков. Там такой же принцип «добавь в пакет кипятка и подожди 5 минут» как и в Дошираке, но густые соусы и высокая калорийность делали каждое блюдо просто потрясающим. А может это мы так сильно проголодались, но обед прям запомнился. От обеда до ужина в такие дни обычно идет свободное время, все разбредаются кто куда. Вот я и побрел посмотреть на долину с разных ракурсов, где еще такое можно увидеть?

 

 

 

Главной изюминкой лагеря 5500 является закат. Ниже в базовом лагере он не виден полностью из-за высоких пиков поблизости. Но тут открывается такая перспектива как будто сидишь в партере, а солнце устраивает невероятное шоу на сцене прямо перед тобой. Все вокруг покрывается багрянцем, небо озаряется. Из палаток поднимаются полусонные туристы и все любуются непривычно ярким алым цветом. В природе такой цвет ведь редко встречается, а тут вдруг весь мир вокруг на считанные минуты загорается.

Сон на 5500 для многих оказался менее комфортным, чем в базовом лагере по вполне понятным причинам – было сильно холоднее, чувствовалась нехватка кислорода. Порадовался своему спальнику на -40, мне не пришлось сильно одеваться, чтобы достичь комфортной температуры. Под утро был самый сладкий сон, но он резко сменился удивлением, когда я обнаружил стенки палатки и края спальника возле рта покрытыми толстым инеем. Когда мы оба вылезли из спальников и начали копошиться, в палатке натурально выпал снег. Вот это было необычно на фоне базового лагеря, там внутри палатки ночью был легкий плюс, а тут все промерзло напрочь. Легкий завтрак и мы валим вниз, в тепло и в большую палатку с горячим обедом и вином!

Настал день отдыха, привычно вышло солнце, все оклемались после похода на высоту вершины Эльбруса. Вообще вся экспедиция шла уж очень хорошо, что-то должно было измениться. И это была погода, буквально спустя несколько часов после моих размышлений нас накрыло снежным фронтом. Это не похоже на снегопад в городе, сыпало в 2-3 раза сильнее, ветер задувал снег во все щели. Через несколько часов не было видно камней, которые держали стропы палаток, сами стропы на белом фоне тоже пропали, привычные тропы все замело, ходить даже просто в туалет нужно было особенно внимательно, чтобы банально не подвернуть ногу. Мы забурились в общей палатке играть в перуду, проигравший шел отряхивать свою палатку от снега, чтобы она не сломалась внутрь. На утро лагерь было не узнать, красотища!

 

 

Гиды объявили, что наш план меняется и мы переносим штурм на 10 января, это последний из возможных дней в программе для восхождения, поскольку 11го и 12го нужно было спускаться, а 13го у многих был вылет из Мендосы. При этом прогноз на 10ое был не самый благоприятный – ветер порядка 60 км/ч, возможны осадки. Чтобы вы понимали, 9го числа было еще хуже. А это значило, что мы не сможем разбить штурмовой лагерь 9го числа на высоте 6000 метров, придется стартовать с 5500 и набирать почти полтора километра! Все это напоминало историю предыдущей группы, которая тоже столкнулась с необычно холодной и ветреной погодой, из-за чего люди, достигшие вершины, потратили 24 часа с момента выхода на 5500 и до возвращения в те же палатки. 24 долбаных часа на высоте выше вершины Эльбруса, 24 часа испытания холодом порядка -30 и ветром без каких-либо палаток, укрытий, без теплой еды и воды кроме своих термосов. Хуже того, время штурма в 24 часа рисковое и фактически незаконное с точки зрения рейнджеров, которые периодически выходят сами на вершину и следят там за безопасностью и порядком. Обычно после 14 часов дня они принудительно всех спускают вниз, а люди из первой группы были на вершине в 17. Встреть они рейнджеров – не видать им вершины, то есть не было бы похода в 24 часа. Короче говоря, как ни крути – наш поход исходя из прогноза и опыта первой группы был максимально сложный, а ведь нас 15 человек, у всех разный ритм, способности, силы, подготовка, экипировка. Чем это все обернется на штурме? Гиды прекрасно понимали непростой расклад, но их задача была еще сложнее — поднять максимум людей на вершину.

Исходя из плана штурмовать 10го числа у нас получилось еще 2 дня отдыха в базовом лагере, то есть суммарно мы 3 дня подряд протусили в формате «спальник – общая палатка – туалет». Помимо перуды народ увлекся вопросами книжки «Слабое Звено» выпуска аж 2001 года. Абсолютным и недосягаемым победителем был наш гид Валера Мясоедов, все поражались его эрудиции, широте кругозора и нереальной памяти. Еще до викторины Валера всех покорил просто невообразимыми стейками, Валера настоящий перфекционист. А уж как он рассказывал про свое участие волонтером на чемпионате мире по футболу… Увлекательные истории могла поставить на паузу только Аня, которая всех собирала на сумасшедший борщ и подавала к нему чеснок и тонкие ломтики сала. Это был гастрономический шедевр, достойный гида Мишлен, Аня завоевала наши сердца! Так мы и набирались сил перед главным испытанием – со вкусом, с удовольствием!

Продолжение следует…

Валерий Зайцев. Статья о восхождении на Аконкагуа

Весь 2018 год меня не покидала мысль о моей мечте покорения всех “7 Вершин Мира”!   Очередная гора на моём пути - Аконкагуа 6,962 метра, что в переводе означает “Каменный страж”. Эту магическую цифру я повторял ... читать больше

Весь 2018 год меня не покидала мысль о моей мечте покорения всех “7 Вершин Мира”!

 

Очередная гора на моём пути - Аконкагуа 6,962 метра, что в переводе означает “Каменный страж”. Эту магическую цифру я повторял каждый день!

 

А начиная с 1-го сентября, начались ежедневные утомительные тренировки (в том числе пробежки от 6 до 10 км) и строгий режим питания. Я честно работал и повторял: «Я буду там, на высоте 6,962». В это восхождение, к сожалению, не было единодушной поддержки семьи, а это морально было очень сложно, но я упорно бежал к своей третьей вершине.

 

Вот и настал тот день, 6 декабря, день старта на Аконкагуа (к слову 5-го декабря исполнилось ровно 13 лет, как я работаю в Ситибанке). Перелет был длительным через Париж, Сантьяго - и вот она Мендоса. Температура воздуха +26 градусов. Начало лета в небольшом и немноголюдном городке Аргентины. Изумительные зелёные шапки деревьев, которые расположены вдоль всех дорог города. Скромный отель - Ритц. Впереди 18 ночей экспедиции. Первые 2 дня отведены на акклиматизацию и получение всех необходимых разрешений для входа в Национальный парк Аконкагуа. А так же знакомство и с нашими гидами, и с нашей группой “Цыганский табор”, в составе 10 человек. Так её назвал наш главный гид - Володя Котляр (кличка “Бродяга”). Гуляем, пробуем мясные стейки. Все пьют аргентинское сухое вино (я дал себе слово, что до момента покорения вершины ни грамма, и поэтому единственный держусь на минеральной воде), беседуем и верим в успех экспедиции.

 

9 декабря. Небольшой минивен доставил нашу группу в маленький городок Пенитентас, который находится уже на высоте 2,560 метров. Здесь 1 ночёвка и небольшой акклиматизационный выход на 3,100. Кругом предгорья Анд: красивые вершины со снежными шапками, плавные и мягкие холмы “причёсанные” ветрами, яркое голубое небо и лёгкий ветерок. Полный «релакс». Упаковываем вещи по двум личным мешкам, 20 и 10 кг, для транспортировки снаряжения в базовый лагерь Пласа де Мулас на мулах, такие здесь правила.

 

Пошёл 5-й день экспедиции. Мы покидаем Пенитентас. На раннем завтраке видим четырех, подгоревших на солнце, альпинистов из Германии, которые рассказали о неудачной попытке штурма вершины из-за сильного ветра и холода. Мороз прокатился по коже, наблюдая за их лицами, и только мысль о том, что наш штурм ещё не скоро и погода обязательно наладится, нас успокаивала. Ещё немного поездки на минивене и мы у входа в Национальный парк, высота 2,950 метров. Надпись “Bienvenidos Parque Provincial Aconcagua” встречает нас. Глаза поймали на горизонте, на фоне голубого неба, полностью снежную вершину огромной горы. Она величественна и красива! «Вот она, моя третья вершина», - подумал я. До неё около 10 дней хода. Уже прохладный ветерок. И мои мышцы напряглись к первому отрезку пути в 11 км до лагеря Конфлюенция, на высоту 3,400 метров…  Ночевали в лагере, в большой палатке на 8 человек. Красота вокруг, ночью отчётливо виден млечный путь и малознакомое мне звёздное небо Южного полушария.

 

На следующий день было акклиматизационное восхождение примерно до 3,850 метров. В этот день небо было затянуто тучами. Местами порывы ветра усиливались и почти сбивали с ног. Много снега. Погода поменялась на зимнюю.

 

Ещё одна ночь. Настало утро 12 декабря, мой день рождения. Контрольный медицинский осмотр проскочил, как будто получил подарок на день рождения! И вот оно заветное разрешение на дальнейший подъём получено. Ура! Этот день был очень длинным. В итоге прошли около 22 км, с перепадом высоты всего 1 км. Накануне, наш главный гид сказал, что день будет “адским”. Телефон молчал, т.к. на этом отрезке связи нет. Мысленно вспоминал тех, кто пытается дозвониться. Расстояние до вершины сокращалось. Постепенно зелёная трава исчезала, и пейзаж начал превращаться в марсианский, безжизненный. Нагруженные мулы легко обгоняли нас. Солнце исчезало за горами, наступала тень, а с ней и пронзительно ледяной ветер. Мы, полностью выбившиеся из сил, вползли в наш базовый лагерь Пласа де Мулас, на высоте 4, 300 метров, в котором нам предстояло прожить 8 ночей. Небольшая оранжевая палатка на двоих. Мой друг, Дмитрий Овчинников из Магадана, очень крепкий и душевный парень, разделил это жильё со мной. Не похожие на обычные дни рождения день закончился ужином в нашей большой общей палатке. Неожиданно появилась Анна ( наш повар и одновременно начальница русского лагеря) с тортом со свечками. Вокруг незнакомые мне 15 человек, с которыми судьба свела меня несколько дней назад, кричали: “Валера, давай!”, и я, загадав желание, дунул на свечку с цифрой 2 (других цифр не было). А мой друг, Денис Мариевич из Шамони, неожиданно для меня, подключил мой телефон к интернету. И я получил несколько сообщений. Первое, которое я прочитал, было от моего сына Руслана, я заплакал…  Праздник продолжался…

 

В первую ночь спал плохо, немного болела голова. Заснул под утро. Душ уже не принимали 3 дня. Спать очень жёстко, голова постоянно скатывается, из-за отсутствия подушки. Как оказалось, в базовом лагере народу ещё немного. Прошёл слух, что с начала сезона, на гору взошло только 3 человека (2 немца спортсмена и местный рейнджер). Это информация напрягала… Первый день в базовом лагере изначально планировался днём отдыха, но Володя сделал нам акклиматизационный выход на 4 часа, до ледника на 4,600 метров. Взгляд постоянно падал на огромную гору Аконкагуа, вершина которой была окутана белым густым дымом на фоне голубого неба. Это тот самый знаменитый “белый ветер”. На следующий день был также выход. Уже другой ледник - Бонетто, 5,000 метров. Примерно 4 часа вверх и 2 вниз. Но тропа сыпучая, местами очень крутая до 40 градусов. С этой стороны открывается шикарный вид на западную стену Аконкагуа. Мечты только о том, что я должен быть там и скорее бы вниз, домой, греться. Скучаю по родным и думаю о них.

 

На следующий день, 15 декабря, был настоящий день отдыха, но жуть как холодно и ветрено (где этот f…g выключатель ветра?!). Хотя небо голубое, и солнце светило весь день. Вечером готовили аргентинский стейк с вином, а в моём случае с Cola. «Вот это жизнь!», - думал я.

 

На 16 декабря был запланирован сложный подъём, в лагерь Нидо де Кондорос (Гнездо Кондора), а это уже 5,450 метров. Шли медленно… И уже двумя группами. Я держусь в первой, т.е. продвинутой. Кругом великолепные снежные горы, голубой лёд и серые скалы. Вершина, как магнит, притягивает. Ночь на этой высоте непростая… Утром 17-го начались жуткие головные боли. Холодно, но ветер немного стих. Проснулся от снежинок, упавших с потолка палатки. Первая мысль: «Где потолок? И что я, вообще, здесь делаю? Зачем мы себя так мучаем?». Тяжело. Медленно спускаемся, в уже одной Пласа де Мулас. Завтра день отдыха и контрольный медицинский осмотр. Тревожно, но ещё больше тянет на вершину.

 

Утром 18-го декабря настроение боевое. В долгой беседе с врачом убедил её, что у меня всё отлично. И я готов! Хотя 5 таблеток на 5 дней всё же получил. Из моих личных наблюдений: многие члены экспедиции горстями пьют лекарства, а я по 2 таблетки витамина С в день. Здесь нужно больше помогать своему организму. Здесь организм работает по-другому. Это мне хороший урок. Забота о здоровье - самое главное! Итак, дорога на вершину открыта. Завтра тот самый старт. И тот факт, что уже не мылся 9 дней - полная ерунда. Разбросанные вещи по палатке - чушь… И ветер обязательно утихнет, и жаркое лето где-то в Аргентине меня ждёт, и молюсь только о погоде. Я год ждал этого события. Магические цифры 6,962 крутятся в голове. Дай бог нам это благоприятное “погодное окно”! Это подвиг - во имя детей!

 

19 декабря. Снова подъём в Нидо де Кондорос, старт в 10:00. Утром погода хорошая. Проверяем одежду, обувь, заполняем рюкзаки и мешки для портеров только самым необходимым. Фотографируемся и широко улыбаемся. Стартуем также двумя группами. С набором высоты ветер усиливается. Небо заволакивается. Уже идём 6-7 часов. Поднялась снежная метель. Как назло, сбиваемся с маршрута, и делаем лишний крюк. Внезапно слышим гром и не вверху (как более привычно), а на своём уровне. Снимаю запотевшие горнолыжные очки, получаю замечание от Володи: “Сожжёшь глаза, срочно надень очки”. Глаза спас. Спасибо! «Погодный кошмар» усилился сильными порывами ветра до 50-60 км/ч. И это только начало… Все, включая гидов, в шоке. Что день грядущий нам готовит?! Молчат все. Ложимся около 19:00, ещё светло. Звучит музыка ураганного белого ветра Аконкагуа. Кружится не только ветер, но и голова. Цель близка, но уже страшно…

 

20 декабря, 10:00, погода внесла коррективы. Всю ночь бушевал ветер. Палатку дёргало и мотало. Сна почти не было. Постоянно думал, что моя жизнь зависит вот от этого кусочка материи палатки надо мной, от этих верёвок прикрученных к камням. Спальник влажный. Порывы ветра уже до 80 км/ч. Спасибо Диме за то, что он рядом, и есть с кем поговорить. Выжидаем решение Володи… И вот его долгожданные слова: “Ждём окна. Портеры отказались выходить и ставить нам верхний лагерь в Холере (!), на высоте 6,000 метров. Причина - сильный ветер. Никто не хочет рисковать свое жизнью. Будем штурмовать отсюда, из “Гнезда Кондора”. Сразу на вершину. Это будет очень жёстко, но других вариантов нет. Штурм примерно в 2 часа ночи, 21–го декабря!”. Не все выдержали этих слов и наша команда поредела на 1 человека. Нас осталось 8 членов экспедиции и 3 гида. Ужин в 17:00. Говорим только о жизни и погоде. Держимся и молимся…

 

Из моего дневника от 21 Декабря 2018 года (без сокращений):

 

“2 ч ночи, ушли… 19:00 Я на Вершине Южной Америки, Западного и Южного полушарий, Аконкагуа, 6,962 метра! Я счастлив. Из группы 10 человек, только 4 взошли: Мирча (Кишинёв), Люда (Улан-Удэ), Женя (Москва) и я (Королёв). В 3 ч ночи 22-го Декабря мы вернулись на 5,450. Итого: примерно 26,5 часов!” Это всё, что я смог написать после покорения “Каменного стража”.

 

А теперь немного подробнее, что было 21-го декабря 2018 года.

 

 Выходим около 2 ночи. Ветер немного стих, темно, очень холодно, свет только от фонариков на голове, тяжёлые кошки на ногах, мы идём… идём с остановками, приседаем на камни, встаём, отдыхаем, смотрим на вершину. Почему то она всё время далеко, и ощущения её приближения нет. Идём. Долгожданный рассвет. Ведь солнце в горах - это единственное тепло. Сзади появляется громадная тень от горы Аконкагуа в виде пирамиды, внизу видим тот самый лагерь Холеру, в котором портеры (f…g), накануне должны были поставит штурмовой лагерь. Идём дальше. Темп низкий, дыхание чаще, пульс выше и постоянно ожидаем привал. Падаем на камни, лежим, дышим, отдыхаем, ворчим, пьём жидкость и снова, подбадривая друг друга, встаём и идём вверх по узкой заснеженной тропе. К сожалению, нас уже осталось 6, двое, в том числе мой друг Дима, двигаются вниз. Горная болезнь (“горняшка”) встала на его пути. Я по личным ощущениям остался один. Чувствую “потерю” друга…  Время не контролирую, молча иду… На высоте около 6,600 метров, на длительном привале (около 30 минут), я сладко провалился в сон.

 

Это был настоящий цветной сон (на высоте н достаток кислорода вгоняет тебя в это состояние). Он реально мне помог перед последним и самым тяжёлым подъёмом. Ещё 300-400 метров. И здесь мы “теряем” ещё двух человек, в том числе и моего друга Дениса. Уже прошло много времени, но, почему он пошёл вниз для меня навсегда останется загадкой. Это его выбор и скорее он для него правильный! Нас осталось 4 членов экспедиции и гид Володя. И самый мучительно долгий подъём. Ответственность колоссальная. Если кто-то из нас остановится, мы идём вниз, гид ведь остался один на всех! На любой горе есть такое понятие как “точка возврата”, что означает, что где-бы вы не находились, но после этого времени вы должны начать спуск вниз. Это правило, его нарушать нельзя! Для Аконкагуа эта временная “точка” примерно в 16:00. Почему Володя принял решение продолжать движение вверх я не буду писать, но анализируя много дней спустя, я понимаю - почему…  Здесь пауза. На вершине горы мы стояли в 19:00 по аргентинскому времени. Без слов… Вершина взята!

 

Флаг Ситибанка поднят на пик Южной Америки - Аконкагуа, высочайшую вершину Западного и Южного полушарий. Эту традицию я соблюдаю на каждой вершине, как бы невозможно это было сделать физически.

 

О чём я думал там наверху?

 

О жизни, о семье, о своих детях. Всё ради них. Хочу быт примером для них. О том, что я достиг свою третью вершину. Я был горд этим поступком и одновременно безумно счастлив! Плакал я или нет - не помню. Но помню, что было очень солнечно, холодно и четыре человека со мной. На вершине, по времени, пробыли недолго, около 20 минут. Володя нас всех перекрестил. И мы должны были начать спуск.

 

В этот день 21 декабря больше никто, кроме нашей экспедиции, не стоял на вершине. Позже местные назвали нас “сумасшедшими” … И ещё: я очень хотел пить, и очень хотел это написать в тепле, дома. Поэтому мысли о “Спуске 3” (кто смотрел этот фильм, понял), что всегда даётся мне сложнее, чем подъём, были следующим наиважнейшими этапом покорения вершины. Но, об этом в другом рассказе.

 

Спасибо всей (как я их назвал в базовом лагере) уже “родненькой” команде, нашим гидам из компании “7 Вершин”, а особенно “Бродяге”, брату, который помог мне прийти к моей цели. Дай бог ему сил и всегда хорошей погоды!

 

И если вы дочитали, то спасибо и вам.

 

Дима, Денис, люди, продолжайте жить, мечтать, работать и ставить новые цели. Они обязательно сбудутся!

 

 

 

И как любит повторять Володя: “Всем добра, бродяги!”.

 

 

А песня другого Володи навсегда со мной:

 

«…Весь Мир на ладони, ты счастлив и нем,

И только немного завидуешь тем,

Другим, у которых вершина ещё впереди!»

 

 

Валерий Зайцев,

Экспедиция на Аконкагуа,

Декабрь 2018 год