+7 495 642-88-66
14 Марта, 11:33

Чо-Ойю - вершина выше 8000 метров (8201 метров по официальной версии), расположенная в непосредственной близости (около 30 км) от Эвереста, в хребте, который играет роль государственной границы Китая и Непала. Координаты : 28°06′ с. ш. 86°39′ в. д.. В настоящее время признается шестой по высоте вершиной мира.

 

Клуб 7 Вершин планирует проведение экспедиции на эту вершину осенью 2021 года. 

 

 

Чо-Ойю, в последнее время, зарекомендовал себя, как относительно легкий восьмитысячник. Конечно, так говорить о высочайших вершинах опасно, точнее, опасно так считать. Каждый восходитель должен помнить, что гора не простит ему легкого отношения, что в любой момент в таких высоких горах ситуация из благоприятной может превратиться в критическую. Тем не менее, Чо-Ойю сейчас рассматривают, как тренировочный и учебный выход, перед восхождением на Эверест. Впервые покоренный легкой экспедицией в 1954 году (к истории вернемся позже), Чо-Ойю, тем не менее, долго оставался одним из самых редко посещаемых и смертоносных востмитысячников. За первые пять экспедициях вершины достигли 5 альпинистов, а погибли – семь. Более жестокой была только Нанга-Парбат. Однако в восьмидесятые годы ситуация изменилась и сейчас шестая по высоте вершина мира стала объектом массового альпинизма, доступной для альпинистов не самой высокой квалификации. В значительной мере это было связано с изменениями в политике Китая, с территории которого, как правило, совершаются восхождения.

Действительно, технические сложности на маршруте незначительны, при обработке пути шерпами, сложность представляет только штурмовой выход. К тому же, Чо-Ойю самый удобный восьмитысячник с точки зрения обеспечения экспедиции. Джипы и грузовики сейчас поднимаются практически до базового лагеря, что позволяет организовывать и сворачивать экспедиции в сжатые сроки. Стандартные экспедиции сейчас проводятся за 6-7 недель.

В районе вершины находится перевал Нангпа-Ла, достаточно высокий – 5716 метров, но технически не сложный. Через него исторически проходит караванный путь, соединяющий Тибет и долину Кхумбу, где живет народность шерпы. Собственно через него шерпы, которые являются фактически тибетцами, заселили эту долину.

Вершина Чо-Ойю была идентифицирована еще английскими топографами XIX века, однако впервые обследована и описана во время первой английской экспедиции на Эверест в 1921 году. В начале 50-х когда Непал открыл границы и первую попытку восхождения предприняли англичане в 1952 году. В 1954-м первовосходителями стали австрийцы Херберт Тихи и Йозеф Йохлер вместе с шерпом Пасанг Дава Ламой.

В западной варианте название пишется без дефисов, однако у нас переводчики, почему-то этот дефис применили, так что в русском языке практически все и всегда пишут Чо-Ойю.

Книга первого восходителя на вершину Херберта Тихи называется «Чо Ойю – милость богов». Многие считают, что так действительно расшифровывается это название. Но это не совсем так. Хотя похоже, что, как и в случае с Чомолунгмой, речь идет действительно о богах. Об этом свидетельствует корень «чо». Однако однозначного продолжения перевода нет, существуют несколько вариантов. И каждый может придумать еще и свой. мне кажется, что это начало молитвы англичанина, принявшего буддизм «Боже, О ты …. Или .. О Вы ! – YOU…

Существуют много версий происхождения названия вершины. Самая распространенная не кажется очень убедительной.

Wiki.risk.ru:
Чо-Ойю — происхождение названия до сих пор является довольно таки спорным вопросом. По одним данным это тибетское сокращение от «Чомо-Иу», что означает «Чомо» – богиня, «Иу» – бирюза (Г. О. Диренфурт), по другим «Чо-и-у» означает «голова бога», или божья голова. «Чо» – бог, «у» – голова, «и» указывает на родительный падеж (Генрих Харрер). Чо-Ойю — Милость богов. На топографических картах Индии эта вершина обозначалась то отметкой Т45, то отметкой М1.

Другая версия.

 


 
Высота вершины долгое время определялась в 8153 метра. Что ставило ее на восьмую позицию. Однако в середине восьмидесятых неожиданно для всех был опубликован список новых высот гималайских вершин. Высота Чо-Ойю выросла до 8201 м, что сделало ее шестой вершиной мира, после Эвереста, К2, Канченджанга, Макалу, Лхоцзе…

На Чо-Ойю едут практически равномерно весной и осенью. В предмуссонный сезон (апрель – май) благоприятными факторами являются длинный день и постоянное повышение температуры. Однако сроки возможного восхождения ограничены приходом муссона, и в целом погода менее стабильна, с резкими колебаниями по дням и даже в течение суток. Осенью погода более стабильна, однако с каждым днем становится холоднее и темнее. Зато можно спокойно относиться к периодам непогоды, ждать можно долго – до следующего муссона еще много времени.

Заезд.

 

В настоящее время заезд на классический маршрут осуществляется через Тибет. Первые экспедиции следовали с юга, по долине Кхумбу и через перевал. Практически все начинают свое путешествие из Катманду, хотя бы потому, что обслуживание осуществляется непальскими фирмами. Для участников экспедиции, предпочтительный вариант - перелет в Лхасу, где их ждут интересные экскурсии и пара ночей в гостинице. А затем длительное путешествие на джипах по долинам и перевалам Тибета. Караван с грузом и, как правило, с руководителем и частью группы, следует в Тибет из Непала по стандартной дороге через "мост дружбы" и городок Джангму (2400м) на китайской территории.

Следующий переезд - до городка Ниалам на высоте 3800 метров. Здесь, чтобы соблюсти постепенность акклиматизации, советуют ночевать дважды. Следующий переезд, в поселок Тингри проходит через обширное перевальное (перевал Лалунг Ла – 5050 м) плато, с которого открывается эпический вид на Эверест, Макалу, Шиша-Пангму, Чо-Ойю и другие гималайские гиганты. Также обычно посещается монастырь Миларепа, расположенный у пещеры, которая почитается священной.


Тингри - небольшой, неуютный поселок в старом стиле. Основная гостиница, ее используют не только туристы, но и местные жители. На следующий день, по тяжелой дороге джипы поднимают альпинистов и персонам в так называемый китайский базовый лагерь, на высоту 4800 м. Это прямо возле языка ледника. Представляет собой достаточно открытое ветрам место, травянистое поле с видом на вершину Чо- Ойю. Недалеко, в заброшенном тибетском селении Кетрак находится пограничная застава, бойцы которой в 2006 году "прославились" на весь мир, расстреляв колону тибетцев, пытавшихся пройти через перевал.

 

 

Чо-Ойю с северо-востока

 


 
Чо-Ойю с северо-запада

 


Чо-Ойю с юга 

 

 


Чо-Ойю с юго-запада 

  

 


Фрагмент карты 

       


Схема маршрутов 

 


Современный имидж представляет Чо Ойю, как самый легкий и самый популярный восьмитысячник. Однако следует помнить, что история покорения этой горы полна как героических, так и трагических страниц. За первые пять попыток восхождения вершины достигли 5 или 7 альпинистов, а 6 человек погибли. А до середины 80-х годов это был едва ли не самый редкопосещаемый восьмитысячник. Но здесь причины были чисто политические. 


Открытие и имя.

Из книги первовосходителя Х. Тихи: «Происхождение названия «Чо-Ойю» до сих пор точно не известно. Профессор Г. О. Диренфурт расшифровывает его так: «Чо-Ойю» – тибетское сокращение в обиходе от «Чомо-Иу», что означает «Чомо» – богиня, «Иу» – бирюза. Так как цвет бирюзы у населения Тибета основной цвет украшений, а вечернее сине-зеленое освещение Чо-Ойю сходно с цветом этого полудрагоценного камня, то такое объяснение названия, очевидно, правильное.

В Намче-Базаре мы попросили одного священника объяснить нам название вершины. Он ответил: «большая голова», или «мощная голова». Это тоже звучит довольно логично. Хайнрих Харрер, проживший в Тибете семь лет, дал мне несколько другое объяснение названия Чо-Ойю: «Чо-и-у» означает «голова бога», или божья голова. «Чо» – бог, «у» – голова, «и» указывает на родительный падеж. В разговорной речи эти три слога звучат именно так, как мы всегда слышали – Чо-Ойю.
Ясно, что название Чо-Ойю – тибетское. С севера эта вершина, очевидно, видна издалека, а с юга, со стороны Непала, она закрыта другими вершинами. Из этого можно заключить, что название ей дали жители Тибета».

1921

Во время первой, разведывательной экспедиции на Эверест Чо-Ойю была первый раз рассмотрена западными альпинистами. Это была, прежде всего, идентификация вершины. Альпинисты посмотрели на нее с северо-востока и не нашли там перспектив для восхождения, а затем поднялись по леднику Гианбраг (Кветрак) до перевала Нангпа-Ла, где увидели будущий маршрут первовосходителей.

1951 год

Непал открыл свои горы для альпинистов, в то время как нестабильная обстановка в Китае и Тибете полностью исключила возможность продолжения изучения Гималаев с северной стороны. В рамках подготовки эвеорестовской экспедиции, англичанин Мюррей возглавляет группу разведки, северо-западный склон Чо-Ойю был признан перспективным для восхождения.

Английская экспедиция 1952 года.

Так получилось, что на этой вершине в значительной мере потерял свою репутацию знаменитый альпинист и путешественник англичанин Эрик Шиптон. Целью экспедиции, которой он руководил, было изучение района Чо-Ойю, возможное восхождение и подготовка к штурму Эвереста в 1953 году. Состав команды был довольно сильный, однако с самого начала ощущалась двойственность позиции руководства. С одной стороны, неплохо бы взойти, с другой – главное это подготовиться к следующему году. Смущало и то, что путь подъема проходит по тибетской стороне, контролируемой китайцами. Шиптон не решился из-за этого на организацию большого каравана. В результате, эта проявленная им нерешительность была замечена Эверестовским комитетом (на ряду с другими факторами, конечно) и на место руководителя главной экспедиции был приглашен профессиональный военный Джон Хант.

Команда Шиптона на Чо-Ойю была остановлена «ледовым барьером», небольшим ледопадом в средней части маршрута. Трудность его прохождения была альпинистами завышена.

Эрик Шиптон

 

 

 

Из книги Х. Тихи:
Шиптон об этом писал: «Но на высоте 2250 футов они (т. е. Хиллари, Лоу, Эванс, Бурдиллон, Грегори и Секорд) натолкнулись на гигантский барьер ледопадов, окружающий вершину.
…Нам было ясно, что для преодоления этого препятствия и для прокладки маршрута потребуется минимум недели две. Это вызовет необходимость доставки большого количества продуктов питания и снаряжения, что не входило в планы экспедиции с самого начала. Таким образом, мы против своего желания вынуждены, были отказаться от попытки восхождения на Чо-Ойю".

Пасанг Дава Лама в 1954 году прошел ледопад первым, меньше чем за час.

 


 

1954 год

Херберт Тихи (1912 – 1987)

Австрийский геолог, так увлекся горами и путешествиями, что стал сначала писателем, потом альпинистом. Как писатель он достиг многого, одного из самых больших в стране тиражей выпущенной литературы в ХХ веке. Но главный свой подвиг случился с ним в сфере, в которой был менее компетентен, по сравнению c двумя предыдущими. Имя его известно, прежде всего, как альпиниста и первого восходителя на шестую по высоте вершину мира, Чо-Ойю. Не прояви он в день штурма просто невероятного мужества (на границе с безумием), наверняка бы рейтинг его памяти был меньшим. Дело в том, что в первый высотный выход команда попала в непогоду, буран валил палатки и Тихи получил серьезные обморожения рук. Тем не менее, через две недели он решился на новую попытку восхождения. Тихи шел на вершину с забинтованными руками, которыми не мог держать веревку !

Руки Тихи были забинтованы, он был в беспомощном состоянии




 
Х.Тихи: «Я считался, так сказать, руководителем экспедиции. Но наша экспедиция не имела строгого армейского режима, обычно принятого в гималайских экспедициях, и если нужно было что-нибудь решать, мы обычно садились все вместе и обсуждали положение. В большинстве случаев большой опыт Пасанга был решающим. Надеюсь, никто из нас не чувствовал, что я являюсь «руководителем экспедиции».

Х.Тихи о партнере по восхождению Йозефе Йохлере (1923 – 1994)
«Зепп Йохлер из Ландека был в нашей экспедиции специалистом по альпинизму. В свое время он вместе с Германом Булем прошел в сложных условиях северную стену Эйгера и с Эрнестом Сенном – северную стену Маттерхорна. Зепп – один из сильнейших альпинистов нашего времени, тем не менее, как мне кажется, его технический опыт имел для нашей экспедиции меньшее значение, чем его хорошие личные качества. Он был и остается моим большим другом».

 



Пасанг Дава Лама (1912 - 1982) – главный герой первого восхождения на Чо-Ойю. Еще в довоенное время Пасанг принял участие в первых высокогорных экспедициях и зарекомендовал себя как выносливый и умелый альпинист. Вместе с Фрицем Висснером он был очень близок к достижению вершины К2. Но американский немец, будучи искусным скалолазом, испугался ледового навеса и решающий выход решил провести не через "бутылочное горло", а по скалам слева. Это закономерно привело к неудаче.



Маршрут восхождения 1954 года

 


 
А в 1958 году Пасанг Дава Лама фактически возглавлял индийскую экспедицию на Чо-Ойю (формальным руководителем был Кеки Буншах). На вершину Пасанг поднялся 15 мая в компании другого шерпа Сонама Гиацо (Гиальцена), будущего лидера индийских экспедиций на Эверест в 60-е годы. Это было первое восхождение на восьмитысячник чисто шерпской компании. С начала 50-е годов Пасанг принял участие в четырех экспедициях на Дхаулагири в качестве сирдара. Но так получилось, что первая же попытка без его участия, в 1960 году, закончилась успехом.

В экспедиции 1954 года Пасанг Дава Лама (имя свидетельствует о том, что его обладатель имеет религиозный сан) был инициатором, обеспечил логистику, шел сложные места первым и первым забежал на вершину. Да, именно ламе Пасангу принадлежала идея восхождения на Чо-Ойю и это непалец сумел убедить австрийского ученого рискнуть ради "высокой горы". Пасанг определял направление подъема и проходил первым все сложные участки, при этом сохраняя контроль и управление командой шерпов. Ну а его марш-бросок из Намче-Базара, куда он направился за пополнением продуктов через перевалы и выход с ходу на вершину - это подвиг, одно из удивительнейших свершений в истории Гималаев.

 

Вообще, книга у Херберта Тихи получилась отличной, я получил большое удовольствие, перечитав ее.


« Перед нами все еще был подъем без особых трудностей, кроме нашей усталости. Мы шли почти без отдыха восемь часов и шли все медленнее. Наконец, склон стал более пологим и обзор шире.
Вдруг подъем прекратился, простор стал неограниченным, над нами небо, а вокруг нас бесконечные цепи Гималайских гор. Мы на вершине.
Пазанг шел нам навстречу. Его ледоруб был воткнут в снег, и привязанные к нему флаги Непала, Австрии и Индии развевались на ветру. В принципе я не являюсь сторонником флагов, но при виде флага своей родины и флагов этих двух стран, которые я очень люблю и которым я так многим обязан, я не мог удержать слез. Было три часа дня 19 октября 1954 г.
Пасанг обнял меня. Слезы текли из его глаз, и ветер уносил их маленькими кристалликами в бесконечное пространство. Для него покорение вершины имеет большее значение, чем для нас. В течение двадцати лет он был «сирдар» и стремился подняться на «очень высокую гору». На К2 и на Дхаулагири он был близок к выполнению своего заветного желания, но счастье было против него. Сегодня, наконец, исполнилось самое страстное желание в его жизни. От счастья он не мог говорить и только в слезах повторял: «Вершина, сагиб, вершина».

Херберт Тихи и Пасанг неоднократно встречались по окончании экспедиции, в том числе в Австрии. Шерп долгое время работал в Дарджилинге, а потом перебрался в окрестности Катманду. Последний раз в 1982 году в Непале, ветераны встречались незадолго до смерти прославленного проводника. Они целую ночь провели вместе, расположившись на открытом воздухе и предавшись сентиментальным воспоминаниям.

 

 

Трагическое начало женского гималаизма

Клод Труайе-Коган (1919 г.р.) выросла в Париже. Во время одного из первых выездов в горы, она познакомилась с веселым и обаятельным южанином, жителем Ниццы Жоржем Коганом. Где-то идет война, а молодые влюбленные создают своё семейное счастье. Клод переезжает на Лазурный берег, супруги вместе работают по разработке и продаже модной одежды, открывают бутик на престижной набережной южного города. И вместе ходят в горы. Жорж был одним из сильнейших альпинистов своего поколения. В первые послевоенные годы супруги в одной связке проходят несколько сложных маршрутов.

Команда Альпамайо, Клод в середине, Жорж - второй справа

 

 

  В начале 1951 года они вместе участвуют в экспедиции в Перуанские Альпы, где в составе команды совершают первое восхождение на одну из самых красивых гор мира - Альпамайо (6120м). Всё было как странная, нереально красивая сказка. Вершина была непохожа ни на что, километровый по высоте снежный желоб, огромные ажурные снежные карнизы по бокам, абсолютная симметрия и гармония. Практически всё белое, переходящее в голубое небо. Это было наибольшее счастье в жизни, которая, казалось, только начинается…..


 Беда пришла совершенно неожиданно. В декабре 34-летний Жорж совершенно внезапно умирает от желудочного кровотечения. Удивительно, но после этого, альпинизм становится главным делом Клод. 1952 г она восходит на Невадо Салькантай (6320м) в Перу. Осенью 1954 г организует первую свою экспедицию в Гималаи, которую приглашает руководить знаменитого швейцарского гида Раймона Ламбера. Экспедиция имеет громкую прессу, Клод становится очень популярной в средствах массовой информации. «Миниатюрная женщина, бросающая вызов грандиозным горам» - такого еще не было.

 Сначала планировали взойти на семитысячник с громким именем Гауризанкар, однако легкого маршрута к этой горе не нашли. Часть людей вернулась в Европу, а Клод и Раймон по ходу дела решают идти на Чо Ойю (8153м), непокоренный к тому времени восьмитысячник. Но на нем уже работает небольшая экспедиция австрийского геолога Херберта Тихи. Увы, австрийцы и шерп Пасанг не согласились на сотрудничество, пришлось стать в очередь. Два австрийца и знаменитый сирдар успешно достигают вершины. Уже 20 октября, условия становятся слишком тяжелыми. Тем не менее, Коган Коган и Раймон Ламбер выходят на восхождение. Однако, в решающий день, 29 октября сильный ветер срывает их попытку пробиться к вершине на высоте 7740 м. При этом француженка устанавливает абсолютный рекорд для женщин на то время. В следующем году, вдвоем с Ламбером Клод совершает первое восхождение на другую гималайскую вершину Ганеш 7429м. Затем были экспедиции в Гренландию и Перу, поездка на Кавказ (Безенги – Эльбрус) и т.д... Коган стала едва ли не самой популярной личностью в мировом альпинизме. Вот она выступает с лекциями в Англии, с трибуны раздается призыв собрать чисто женскую команду и доказать, что они способны. На сенсацию, раздуваемую газетами откликаются спонсоры, поддержавших первую международную женскую гималайскую экспедицию.

 

В экспедиции принимали участие дочери Тенцинга Норгея


Итак, в 1959 году 40-летняя Коган возвращается в Гималаи, на Чо-Ойю в качестве руководителя женской гималайской экспедиции. 12 женщин (9 из Европы и 3 из Непала) и шерпы-мужчины работают под ее командой. 1 октября Клод Коган вместе с бельгийкой, горнолыжницей Клодин ван дер Стратен и шерпом Анг Норбу ушли на решающий штурм. Они стали на ночевку в лагере 4 на высоте 7100 метров. На следующий день началась сильная непогода. Когда 5 октября прояснилось, можно было увидеть в бинокль, что лагерь 4 укрыт следом мощной лавины. И больше ничего.

Посланные наверх двое шерпов сами попадают в лавину, один из них гибнет. Чо-Ойю жестоким образом останавливает, или точнее, затормаживает развитие женского гималаизма.

 

Знаменитое фото: Ламбер и Тенцинг у подножья Эвереста 


Пару слов о Раймоне Ламбере (1914 – 1997). Один из лучших молодых альпинистов 30-х, уроженец Женевы, работал горным гидом. В 1938 году в результате эпической трехдневной борьбы за жизнь, один из группы остался в живых в буре на Монблане. В результате – ампутация всех пальцев на ногах и большей части на руках. Инвалид - не очень подходящее слово для этого человека огромной силы и энергии. В 50-е годы Ламбер является одним из самых активных альпинистов высотников и едва не становится в 1952 году первым восходителем на Эверест. Далее следуют экспедиции с Коган. После неудачи в 1959 году на высоком каракорумском семитысячнике Дистагил Саре швейцарец уходит из экспедиционного альпинизма, женится и меняет профессию. Он становится летчиком, в 45 лет! Как тут не вспомнить Визбора «Уж поздно стать пилотом». В течение более чем 25 лет инвалид Ламбер профессионально летает над Альпами на легких самолетах, специализируясь на посадках в отдаленных и труднодоступных местах.. На пенсию он выходит в возрасте 73 года. Один из сыновей, Ив Ламбер поднялся на Эверест в 2002 году, в честь 50-летия экспедиции, в которой прославился его отец...

 

1 - Выход словенского маршрута
2 - "Свободный Тибет" Оскара Кадиака
3 - Маршрут Тихи - Пасанга 1954
4 - Польский гребень
5 - Выход маршрута Ямамонои

  

 
Немецкая, попытка 1964 года.

В 1964 году немецкая экспедиция запланировала подъем на Чо-Ойю частично по новому пути и на лыжах. Конкретно о маршруте сейчас не вспоминают, в истории акция осталась известна своей трагедией и неподтвержденным восхождением. Участники команды были достаточно амбициозными, не взяли с собой искусственного кислорода, количество высотных носильщиков было минимальным. 25 апреля команда из трех альпинистов и одного шерпа вышла на восхождение из лагеря на высоте 7200 метров. Где-то в районе «желтого пояса» Г. Хубер и врач А. Турмайер решили повернуть назад. А Фридрих (Фриц) Штамбергер с шерпом Пху Дорджи продолжили восхождение. Потом они утверждали, что достигли вершины. Однако им не поверили, так как в доказательство была предъявлена непонятная фотография с вершины. Лыжная палка была воткнута в склон крутизной градусов 20, чего не могло быть на плоской вершине. Непонятным осталось, с какой высоты начал спуск на лыжах Штамбергер, возможно это был первый спуск с восьмитысячника на лыжах. Хотя в любом случае, немец спускался не по всему маршруту.

Далее события разворачивались следующим, трагическим образом. Хубер и Турмайер приняли решение ждать погоды для второй попытки, а Штамбергер остался с ними в лагере 7200м. Однако условия становились всё хуже и через пару дней ситуация стала критической. Кончилось топливо и силы стали покидать альпинистов. Тогда Штамбергер уходит (уезжает на лыжах) вниз за помощью. Однако сил для проведения спасработ было недостаточно. 5 мая, когда спасателям удалось собрать достаточно сил Хубер был уже мертв, а Турмайер скончался в ходе транспортировки.

Фигура Штамбергера в русскоязычной литературе пока ограничена книгами Павла Рототаева. В начале 60-х годов молодой немецкий горнолыжник и альпинист переезжает в США, работать инструктором в Аспен. А в 1962 году едет в одиночку в экспедицию на высшую вершину Гиндукуша Тирич-Мир (7706 м), гору ставшую «горой его судьбы». Попытка пройти новый маршрут заканчивается попаданием в лавину, и удивительным спасением. Штамбергер чудом добирается до лагеря другой экспедиции, где ему оказывают помощь. Следующей экспедицией была Чо-Ойю, которая принесла ему совершенно незаслуженный отрицательный имидж. Достаточно сказать, что Гюнтер Диренфурт, в своей многотысячными тиражами вышедшей книге, назвал это «позором немецкого альпинизма». Что говорить уже об обычных журналах и газетах, в чем его только не обвиняли.

 


Между тем, для горнолыжного мира Колорадо Фриц Штамбергер до сих пор остается легендой, и его называют жизненным примером практически все экстремальные лыжники Аспена. Те, кто его знал и видел. Во второй половине 60-х и начале 70-х Фрица знали здесь все. Это был настоящий супермен: высокий, красивый, невероятно физически сильный и уверенный в себе. Он вел аскетический образ жизни и тренировался с удивлявшей всех твердостью. Зимой он ежедневно, в любой лютый мороз выходил с утра на ски-туре, никогда не одевая перчаток. Это был его фирменный знак, держать в голых руках снежные комья. Фриц готовился к гималайским вершинам, к реваншу. А в Колорадо тех лет, ему не было равных. Штамбергер вызывал настоящий шок своими невероятными спусками на лыжах с вершин, он проходил соло стены и затем съезжал с них.

В 1972 году Фриц возвращается в Гиндукуш, на Тирич-Мир. Восхождение на этот раз в двойке не удается. Непогода и лавинная опасность заставляют повернуть. Вскоре в жизни его совершается переворот, весной 1974 года Штамбергер женится на 32-летней бывшей модели Плэйбоя, а в то время популярной телеведущей Janice Pennington. Осенью же Фриц возглавляет международную экспедицию на южную стену Макалу. На тот момент это была едва ли не самая престижная цель в Гималаях. После неудач югославской команды и особенно сорвавшейся зимней попытки команды В.Найрица, в которой был Р.Месснер.

По-видимому, выдающимся организатором Штамбергер не был. Обеспечить слаженную работу экспедиции он не смог. К моменту решающего штурма, работать могут только двое – сам руководитель и югослав Матия Малежич. Их штурмовой выход срывается на высоте 8100 метров.

А летом 1975 года Фриц Штамбергер уезжает один на Тирич-Мир. И исчезает без всяких следов. Жена предпринимает какие-то усилия по розыску, но всё напрасно. Что с ним произошло, остается загадкой.

Между тем, в соавторстве со своим новым мужем, уже в 90-е годы Пеннингтон выпускает книгу о Штамбергере под названием «Husband, Lover, Spy: A True Story». В ней утверждается, что Фриц был профессиональным разведчиком, работавшим на ЦРУ и не только на них. Что авторы книги посетили СССР и получили в КГБ информацию о том, что Штамбергер выполнял секретную миссию, и что он был убит и похоронен в Афганистане. А вовсе не погиб на восхождении.


Прикрытая гора.

Географическое положение Чо-Ойю на границе Непала и Китая долгое время сдерживало освоение этого массива. В традиционном варианте маршрута Тихи подход осуществляется по долине Кхумбу (сейчас на джипах заезжают из Тибета), затем через перевал Нангпа-Ла альпинисты и сопровождающие проходили в базовый лагерь уже на территории Тибета. И весь маршрут фактически проходил по территории Китая. Несколько скандалов с нелегальным переходом границы альпинистами в 60-е годы (на Эвересте и в других местах), привел к закрытию района и горы для восхождений до начала 80-х годов. На другие маршруты также не выдавали разрешений, мотивируя возможными спусками в Китай, в случае острой необходимости.

 

 Снизу склон выглядит чрезмерно опасным

    


В 1978 году команда австрийских и немецких альпинистов из пяти человек решилась на нелегальный штурм Чо-Ойю с непальской стороны. Участники экспедиции тщательно продумали план своей авантюры. Были куплены пермиты на треккинг, в течение пары недель тайным образом производилсь заброска снаряжения и установка нижних лагерей. Дальше штурм проходил в альпийском стиле, не было ни шерпов, ни искусственного кислорода. Но было много снега, который остановил троих из пятерки. Лишь самые решительные и сильные австрийцы Эди Коблмюллер и Алоиз Фуртнер добрались до вершины, под вечер, в 17 часов. Спуск естественно был эпическим, сначала они почти случайно нашли в темноте спусковую веревку и палатку. Затем начался сильный снегопад, и вся группа пробивалась вниз среди потока лавин.

 Маршрут они прошли выдающийся, но вместо заслуженной славы получили многолетний запрет на въезд от непальских властей. Эди создал позже свою турфирму, одну из первых в коммерческом альпинизме, привозил туристов к нам на Эльбрус, и в другие регионы. Весной 2015 года он замерз на склонах Казбека, пытаясь спасти одну из своих клиенток.

 



Слева - направо: Польский зимний маршрут 1985 г; Маршрут Коблмюллера; Российский маршрут 1991 года...

 

 

1979 год принес новый скандал. Житель Германии иранского происхождения Миша Салеки объявил о соловосхождении на вершину (второе соло в истории восьмитысячников, после Месснера на Нанга-Парбат). Немецкая альпинистская общественность ему не поверила, но серьезных доказательных аргументов не оказалось у обеих сторон. Позже иранец пробовал пройти соло Западный гребень Эвереста, но там его тоже никто не видел.

 



Открытие новых путей.

В начале 80-х интерес альпинистов привлекла центральная часть Южной стены Чо-Ойю. Осенью 1982 года ее начала штурмовать австрийская экспедиция под руководством Вольфганга Найрица. Однако уже в самом начале, на высоте 6100 метров в промежуточном лагере под ледовым обвалом погиб известный  альпинист, первый из немцев на Эвересте и замечательный фотограф Райнхард Карл. 

 

 

А руководитель получил тяжелые травмы (перелом ноги) и был героическими усилиями спущен вниз.

 

Зимой 82/83 первую попытку чисто зимнего восхождения на восьмитысячник предпринял Райнхольд Месснер.  Вообще, первыми зимой были поляки на Эвересте. Но было два "но": они не вложились в сроки официально определенного для непальской зимы (до 15 февраля) и шли с кислородом. Затем японцы взошли в первых числах декабря на Дхаулагири, однако все промежуточные лагеря и перильные веревки они разместили еще в ноябре.

Месснер собрал небольшую, но очень сильную компанию, в которой был, например, Войтек Куртыка. Был приглашен также молодой тогда Ханс Каммерландер. На ближайшие три года, вплоть до завершения Месснером эпопеи 14 восьмитысячников, они стали постоянными партнерами (6 совместных восхождений). В 1983-м, преодолев технические сложности, альпинисты благоразумно решили отступить с высоты 7800 м из-за высокой лавинной опасности. Собственно поводом для поворота стал ледовый обвал, когда смертоносные глыбы пронеслись в сантиметрах, от стоявшего на самостраховке Месснера.

 


Весной Месснер и Каммерландер вернулись на Чо-Ойю вместе с немцем Михаэлем Дахером. Это была  сильная компания, совершившая очень быстрый подъем. На вершине они были 5 мая 1983 года, всего через три дня после установки лагеря под перевалом Нангпа-Ла...  Без всяких акклиматизационных выходов. И по частично новомц маршруту, который можно назвать "вариантом Месснера".

 

Зимой 1983/84 года на маршрут по центру Южной стены вышла сильная команда югославов (читай, словенцев). Были провешены перила, проставлены лагеря. Однако длительная непогода сорвала их выход.

Фото лагеря 1 на класической маршруте, справа - польский гребень, между ними маршруты Месснера и Хабелера

 

 

 

1984.

 Одной из самых напористых "феминисток" в Гималаях была американка чешского происхождения Вера Комаркова. Ее восточно-европейское происхождение было преимуществом, так лучшие альпинистки 70-80-х годов были родом из Польши или Чехословакии. Весной 1984 году она совершила первое женское восхождение на Чо-Ойю вместе с чешской альпинисткой Диной Штербовой и двумя шерпами, одним из которых был знаменитый впоследствии Анг Рита. Маршрут ими был обозначен как вариант  Месснера, то есть где-то правее классического.

 

Комаркова (слева) и Штербова



Польский этап.

В январе 1985 года усилия предыдущих восходителей завершила польская команда под руководством Анджея Завады. Южная стена была пройдена и первое зимнее восхождение на Чо-Ойю совершено. Первыми вершины достигла двойка Мачей Павликовский - Кшиштоф Бербека. А следом поднялась вторая связка Анджей Хайнрих - Ежи Кукучка, которые смогли уцелеть после двух холодных ночевок выше 7000 метров. В эти ночи температура в базовом лагере опускалась до минус 37 ! Для Кукучки это был второй восьмитысячник за зиму, ранее он сходил на Дхаулагири.

 

Ежи Кукучка - феноменальный гималаист

 

 

В начале 80-х польская федерация альпинизма наладила плодотворное сотрудничество с коллегами из Канады. В немалой степени это удалось благодаря наличию там мощной диаспоры, которую олицетворял главный партнер - Джек, он же Жак, Олек, он же Яцек Олех. Канадцы вносили валюту и обеспечивали высокотехнологичным снаряжением, поляки, располагавшими доходами от промышленного альпинизма, привозили на грузовиках продукты, стационарное снаряжение для базовых лагерей, а также хорошего качества пуховые комплекты, шитые на заказ.


После зимнего Эвереста, лидер польского альпинизма Анджей Завада был одержим идей зимнего К2. Однако после разведок отложил это мероприятие и решил для подготовки сходить "низкий" восьмитысячник. Итак, зимой 84-85 канадско-польская экспедиция отправилась к вершине Чо-Ойю. Однако не по простейшему маршруту, а по внушительной, высотой в три километра, южной стене.

Ежи Кукучка

Одним из лидеров команды был Ежи Кукучка, в быту его звали по имени Юрек или по "нику" Кукуч. 1948 года рождения, самого простого, рабочего происхождения, он начинал с увлечения спелеологией, но с первого тренировочного выезда на скалы решил перейти в альпинизм. В конце 60-х - начале 70-х Кукучка вошел в число лидеров польского альпинизма. Вместе с Войтеком Куртыкой и другими молодыми спортсменами они дерзко шагнули из скальных лабораторий на сложнейшие маршруты Татр, а затем и Альп. После повторения экстремальных маршрутов молодежь отметилась и новыми, и зимними первопроходами. В 1974 году Кукучка едет в составе первой польской экспедиции на Аляску участвует в восхождении на Мак-Кинли. Альпинисты проходят маршрут Вестерн Риб, на спуске теряют ориентировку в пурге. В результате Кукучка получает обморожения и ампутацию пальцев на ногах. Однако из альпинизма уходить и не думает. Вот только карьера его как высотника немного замедлилась.

На первый восьмитысячник, Лхоцзе Кукучка взошел весной 1979 года. А через год его имя уже стало широко известно, когда вместе с Анджеем Чоком Ежи завершил усилия партнеров по команде на новом маршруте на Эверест (Южный контрфорс).

Но по-настоящему заставил считаться с собой, как с взошедшей звездой высотного альпинизма, Кукучка в 1981 году. После командной неудачи на Западной стене Макалу, он в одиночку прошел очень сложный и опасный маршрут по одному из контрфорсов Северо-Западного гребня. Последующие три года ушли на "низкие" восьмитысячники Каракорума, где Кукучка в паре с Куртыкой совершил пару настоящих достижений: траверс всего массива Брод Пик и фактически траверс Гашербрум 1 - Гашербрум 2 по новым путям.

Словом, к зиме 1984-85 Кукучка мог претендовать на особую роль в экспедициях. Однако решение участвовать сразу в двух зимних экспедициях далось ему нелегко. По-существу, он устранялся от черновой, подготовительной работы и включался каждый раз только на заключительной части. Некоторые открыто выразили недовольство, но руководители экспедиций Завада и Билчевский Кукучку поддержали. Прибыв в Катманду вместе с экспедицией на Чо-Ойю, он оставляет товарищей и едет под Дхаулагири, где работает команда альпклуба Гливице.

Добираться под Дхаулагири не просто, это может быть, самый неприятный в этом плане базовый лагерь, к которому нужно идти через перевал. Тем более непросто это зимой. 31 декабря 1984 года Кукучка Дедом Морозом в одиночку приходит в базовый лагерь, прокладывая тропу в глубоком снегу. Экспедиция работает уже почти месяц, но никак не может пробиться выше лагеря 2 (5800м), мешает непогода.

Юрек сразу же занимает своё место «на передовой», вместе со своим партнером еще по южному гребню Эвереста Анджеем Чоком. 7 января они выходят на 6800 м. 14.01 – организуют лагерь 4 на высоте 7400 метров. Кукучка спешит, они пробуют сразу выйти на штурм вершины. Но на высоте 7900 метров отступают.

16.01 попытка Анджея Махника – Януша Скорека, приносит лишь отступление и обморожения. 19.01 тройка альпинистов Куккучка – Чок – Кураш проходит отрезок из второго в четвертый лагерь. 20.01 на лагерь 4 утром сходит небольшая лавина. Откопались все, но Мирослав Кураш получил обморожения и ушел вниз. 21 января Кукучка и Чок выходят на штурм, в 6 утра. Подъем представляет значительные технические сложности, погода портится и только в 15.30 альпинисты добираются до вершины.

Спуск сложный, быстро наступает темнота, восходители сбились с пути. Бивак они проводят без снаряжения на высоте 7800 м. Условия страшные, яма в снегу, ночь длинная и зимняя. Утром продолжили спуск и в 9 утра альпинисты уже забрались в палатку лагеря 4, где были спальники и горелка. В лагере отогрелись, в 15 часов решили идти вниз. Участок длинный, лагерь 3 был уничтожен лавиной, шли в лагерь 2 на 5800 м. В 22 часа Анджея Чока встретили товарищи недалеко от лагеря 2. Кукучка не рискнул идти в темноте и опять же ночевал где-то без палатки. Появился утром, когда некоторые уже начали терять надежду.

В экспедиции практически все были обморожены и больны, но только не переживший две холодные ночевки Кукучка. Сразу же по спуску, он собирает рюкзак и один тропит тропу на Французский перевал, это кратчайший путь вниз к дороге. Его ждут под Чо-Ойю !

 


Чо-Ойю, трехкилометровая Южная стена. Рекордный маршрут делался малыми силами. Обработку стены начали 4 января. Практически работать могли только лидеры польской команды, для канадской составляющей команды маршрут был слишком сложным. Когда Кукучка 8 февраля добрался до базового лагеря, был установлен лагерь 4 (7200м) у подножья главного препятствия - стены Игрек. 10 февраля вместе с Анджеем Хайнрихом, Кукучка был уже в лагере 2. Нужно было успеть взойти на вершину до 15 февраля, когда кончается календарная зима по-непальски.

11.02. Мачей Павликовский и Мачей Бербека сняли лагерь 4 и на высоте 7500 метров установили лагерь 5. На следующий день, 12.02 они выходят на штурм и преодолевая сильный ветер в 14.20 буквально выползают на вершину. 13.02 Кукучка-Хайнрих выходят из лагеря 3 и пытаются подняться сразу в 5-й лагерь. По пути, на ненадежном ледовом сераке Хайнрих срывается и зависает над пропастью. Время теряется и в результате альпинисты не успевают за короткий зимний день дойти до палаток. Ночуют примерно в 60 метрах ниже лагеря 5. Опять же в снежной яме. Следующий день - отходят, отлеживаются в палатке на 7500м. 15-го - последний день зимы, по мнению властей Непала. В 7:30 Кукучка и Хайнрих выходят на восхождение. Анджею явно не хватает акклиматизации, идет он медленно. В начале экспедиции камень повредил ему ногу, он лечился, и это был его первый высотный выход. В верхней части маршрута исчезает видимость, альпинисты идут по трассерам, оставленным Бербекой и Павликовским. Только в 17:30 добираются до финальной вешки с флажками. Вершина ! Сделать пару снимков и быстрее вниз !

 

Павликовский - Бербека и Кукучка



Темнота застает их очень быстро, но нужно идти, даже почти на ощупь. Идут в связке, пока внезапно склон не уходит из-под ног Кукучки. Падение, неизвестно куда и приземление неизвестно на что. Через некоторое время к товарищу съезжает и Хайнрих. Сил нет никаких, выход один - ждать утра здесь. Остается удивляться живучести этих людей. Утром спуск продолжили и совершенно обессиленные, с ночевками в каждом лагере, спустились вниз. Зима закончилась, она принесла Ежи Кукучке удивительные достижения. Два зимних первовосхождения на восьмитысячники!

 

Польский гребень

Команда польских проводников, Мачей Павликовский сидит справа

                     

 Один из самых заметных ориентиров на маршруте длинный Западный гребень. Его сейчас чаще называют Польским гребнем. Эту честь для своей страны заработала в 1986 году экспедиция горных проводников из Закопане, под руководством Рышарда Гаевского. Интересно то, что идти Западный гребень команда не планировала. Работать они начали на Юго-Западном склоне, на маршруте Месснера. Однако оттуда их согнали представители непальского министерства туризма по жалобе американской экспедиции, которая именовала себя "ковбойской".

Пришлось татранским гидам переключаться чисто на Западный Гребень. После установки лагерей и прохождением гребня, альпинисты ушли на классический маршрут в районе штурмового лагеря. Вершины первыми достигли руководитель Рышард Гаевский и Мачей Павликовский, для которого это стало открытием второго нового маршрута на Чо-Ойю. Через несколько дней, маршрут повторил в одиночку Петр Конопка, который прошел в верхней части собственным оригинальным вариантом. Затем на вершину поднялись также Марек Даниляк и Анджей Осика.


 

 

В 1993 году в верхней части маршрут был спрямлен следующей польско-международной экспедицией. Кшиштоф Велицкий и итальянец Марко Бианки в условиях ограниченной видимости прошли вдоль вершинного гребня до вершинного плато. И Марко, как выдающийся горных фотограф, сделал вершинное фото выдающегося польского восходителя - 5-го в списке восходителей на все восьмитысячники.

 

 


В 1986 году международная экспедиция (руководитель Штефан Вёрнер) прошла новый вариант классического маршрута, левее маршрута Месснера. В первой двойке восходителей был знаменитый австриец Петер Хабелер (вторым швейцарец Марсель Рюди). Так рядом оказались маршруты бывших партнеров по первому бескислородному восхождению на Эверест и по первому восьмитысячнику в альпийском стиле (Гашербрум-2) Хабелера и Месснера.  Но следует их всё-таки считать вариантами.

В отчете Вёрнер написал, что пройденный командой маршрут является более легким и безопасным, чем классический. Но по злой иронии именно по пути Тихи повёл швейцарец свою очередную экспедицию в 1988 году. На следующий день после восхождения он скончался ночью в штурмовом лагере. А осенью 1986 года Чо-Ойю лишила жизни другого известного швейцарского альпиниста Пьера-Алэна Штайнера. В компании с Эрхардом Лоретаном он штурмовал Юго-Западную стену (близко к словенскому маршруту 2006 года). Альпинисты вышли на Польский гребень на высоте 7300 метров, но дальнейший подъем был остановлен сильным ветром. А на спуске Штайнер сорвался и погиб.

В феврале 1988 года испанец Фернандо Гарридо прошел первое зимнее соло на восьмитысячник, маршрут или вариант маршрута Тихи - Пасанга. Самый знаменитый подвиг этого испанца - 66 дней жизни на вершине Аконкагуа (1985-1986гг).

Весной этого года рекорд скорости восхождения установил француз Марк Батар - 21 час на подъем «АВС – вершина» и 29 часов вместе со спуском. Это была проба сил перед основным вызовом - рекордным забегом на Эверест.

Этой же весной был зафиксирован первый спуск с вершины Чо-Ойю на лыжах. Отличились итальянцы Флавио Спаццадекки и Лино Дзанни.

По-словенски


 

 
Словенцы, редко оставляющие восьмитысячники Гималаев без собственных маршрутов, сумели найти оригинальный вариант выхода к вершине с севера. Они стали первыми, кто успешно штурмовал вершину из долины Палунг с Северо-Востока. Гора отсюда действительно смотрится страшно, но у словенцев был уже немалый опыт подобных восхождений, когда «глаза не верят, а ноги с руками делают». В действительности, опасно, но технически одолимо, особенно если ходить быстро. 2 ноября вершины достиг в одиночку доктор Изток Томазин, стартовавший из лагеря 7200м.

Доктор Изток Томазин, бродя в одиночке по вершине, побывал в Шамбале, о чем написал в своей книге

 


 
Остальные шли уже из лагеря IV на высоте 7500 м. 5 ноября: Виктор Грошель - Йозеф Розман. 8 ноября: независимые связки Марко Презель - Радо Надвешник и Блаж Йерей - Роман Робас (руководитель экспедиции). Все они спускались по классическому маршруту.



Сложные маршруты

В 1990 году технически сложный маршрут на Чо-Ойю по Юго-Западной стене прошла звездная команда, в состав которой входили два швейцарца Эрхард Лоретан и Жан Труайе, а также поляк Войцех Куртыка.

Юго-Западная стена, маршруты слева - направо: Козек-06, Яманои-94, Куртыка-90...

 

Альпинисты вышли на восхождение 19 сентября, подошли под склон и стали на отдых. Снаряжение, которое они взяли на маршрут состояло из следующего набора: 30 метров двойной 7-мм веревки, по паре крючьев и закладок, по 200-300 гр продуктов на человека, бивачные мешки, газовая горелка, ледовый инструмент. Вечером шел снег, но к ночи прекратился и альпинисты вышли на восхождение. В начале по легким склонам, потом через набор различных препятствий. Скальные взлеты (до IV категории) чередовались со снежно-ледовыми участками крутизной до 60 градусов. Всё это проходилось в достаточно быстром, если не сказать рекордном, темпе. К вечеру вышли на гребень, метрах в ста от вершины. Здесь наткнулись на удобное место для ночевки - каменный навес, под которым просидели до утра. В 8:30 21 сентября были на вершине, а к вечеру спустились в базовый лагерь классического маршрута, где их накормили и уложили отдыхать итальянские друзья.

Вообще-то у Куртыки была кличка "Зверь".  Но не из-за отношений с людьми, а за отношение к скалам, на которых он демонстрировал нечеловеческую ловкость.  
Эрхард Лоретан - третий, кто взошел на 14 восьмитысячников.

И неистовый Жан Труайе 

 

     

 

Шампанское в базовом лагере

 


Первыми россиянами на вершине Чо-Ойю в сентябре 1991 года стали Михаил Можаев, Вячеслав Скрипко и Евгений Прилепа, взошедшие по классическому маршруту.

Экспедиция команды РСФСР, организованная Союзом альпинистов России осенью 1991 года прошла новый маршрут по Восточному гребню с выходом с юга на вершину Нгожумба Ри. Её руководителем был Сергей Ефимов, старшим тренером – Валерий Путрин. Это была уже далеко не первая попытка (шестая или седьмая, по разным данным) прохождения маршрута, начиная с 1984 года, когда первыми были англичане. Самые сильные из них терпели неудачу при попытке прохождения так называемого "провала" - скального участка гребня с крутыми стенами. На высоте под 8 тысяч. Такая статистика, безусловно, свидетельствует о том, что этот маршрут, в действительности, является сложнейшим из пройденных на Чо-Ойю.

Команда у России была очень сильная, однако и ей пришлось очень и очень нелегко в условиях холодной осенней погоды. 20 октября высшей точки Чо-Ойю достигли В. Першин, С. Богомолов, Е. Виноградский, И. Плотников и А. Яковенко. Однако на следующий день после восхождения случилась трагедия. Врач экспедиции Ю. Гребенюк, который не дошел до вершины из-за плохого самочувствия на спуске, при преодолении "провала", был убит упавшим камнем.


Из дневника Александра Яковенко


…Юра начал работать на перилах, и пролез порядка двух метров, сделал неловкое движение верёвкой. Рядом Плотников, я ниже несколько. Верёвкой сдёргивает с полочки камень – камень больше ладони раза в три – тупой удар по голове… - что же это… Юрка повисает на самостраховке (жумаре) и верхней страховке. Ваня пытается освободить его от жумара. Сильный ветер не даёт докричаться сразу до Богомолова, чтобы он ослабил верхнюю страховку. Судорожно пытаемся с Ваней опустить Юрку на полочку. Он говорит, что у него в клапане нож. Ваня достаёт его и перерезает самостраховку. Наконец, Серёга опускает верхнюю страховку и мы опускаем Юрку на полочку. Полочка маленькая. Юрка говорит, что тяжело дышать. Закатываются глаза и застывают широко раскрытыми. Подходит Виноградский. Сдвинута маска кислородная. Он проверяет всё – кислород идёт по-прежнему. Приставляет её, но по глазам он говорит, что очень плохо. Я держу маску – несколько больших глубоких вдохов и всё. Я что-то кричу Женьк: «Что ты замер ? Ты же врач, почему ничего не делаешь». Жека сдвигает Юркину шапочку, над левым глазом глубокая двухсантиметровая рана, в которую въелись волосы. «Он же только что говорил» - это опять мой крик, я тормошу Юрку, Женьку. «Юрка, Юрочка, почему молчишь?» Это я, как же так, твои застывшие глаза, почему они стоят, это же ты, Юрка ! Так не бывает !

 

 

------------------------------------------------------------------------ 18.10
Слава Богу, Першин настаивает взять 2 спальника и два одеяла. Нас шесть человек. Двое в спальниках с краю и четверо под двумя одеялами в середине. Ефимов спрашивает о дальнейшей работе доктора, Першин говорит, что он нужен для перетаскивания лагеря. По вопросу кислорода. Я для себя решил – я не пользуюсь. Да и вообще участники идут без кислорода. Он нужен только в медицинских целях. Юрка сказал, что в пятый лагерь, кислород тащить не надо. Ну, нам же лучше, он тяжёлый. Решаем его не брать. Не знаю, это роковое решение или нет, но мы его не берём. Честно сказать у меня была такая мысль, если со мной что-либо, есть медицина, которая меня чем-нибудь подколет. Нужно признать, что наш пятый лагерь это своеобразный «капкан». Т.е. обратной дороги нет, здесь нужно было уповать только на наше здоровье, которое должно было выдержать эту нагрузку, высотой, ветром, холодом. Высота под 8000. Это не наша высота. Ни с чем не сравнима эта высота, ни с какими семитысячниками Союза. Это нагрузка на порядок выше во многих измерениях. Все погрешности, которые могут пройти на наших высотах, они здесь становятся роковыми и непростительными.

19.10
Дохожу до конца верёвок, прохожу ещё порядка 80 метров и в склоне намечаю, где будем ставить палатку. Да, рюкзаки у нас тяжёлые. Иду по гребню, хочу посмотреть, что там дальше. Скальная часть гребня пройдена. Высота пошла вверх, сложный гребень, подхожу под острый гребень со скальной стенкой, выходящий под предвершинный взлёт. Скальная стенка, отсюда относительно не сложная. Возвращаюсь. Хорошо, что взяли с собой пилу снежную, начинаю с Жекой делать площадку под палатку, подходит Першин, он присоединяется к нам. Часа в три подходят Ваня с Серёгой. Они собираются и идут на обработку дальнейшего пути, навесить должны верёвки дальше. И, наконец, подходит Юрка, что-то слабо он идёт.

Какой сильный ветер, он выдувает последние силы и тепло. Что-то в снегу мы вырываем, пальцы на ногах уже полностью не чувствуются. Снег очень тяжело пилится, с трудом ставим палатку, и Валера первый вваливается в неё, даже в кошках. Я пытался что-либо возразить, что половина палатки свисает в пропасть, но Валера уже вылазить не желал. Да и я уже так замёрз, что особо не спорил. Площадка плохая. Залезли, примус, газ, согреться. Мужики возвратились, молодцы, проработали скальный участок, Ваня вылез на предвершинный гребень. «Путь открыт!» - как он говорит.
Юрка глотает какие-то таблетки. Располагаемся на ночь. Ложимся, но маленькая площадка особенно развернуться не даёт. Посредине ночи выясняем, что можем сейчас все съехать в пропасть. Ночь проходит в определённом бодрствовании. Да и особенно сон не идёт. Ветер не стихает. Высота, холодно, наконец, утро.

20.10

Выходим. Я, Ваня, Жека, мы вышли первыми, потом остальные мужики. Подходим к верёвкам, я за Ваней. Выходим по перилам на предвершинный гребень и дальше уже по одному, по широкому снежному гребню. Взлёт, маленький спуск и выход на купол вершины Чо-Ойю. Это всё заняло порядка 2,5-3 часов.

Высота уже за 8000 метров, идти тяжело, снег хороший, идём в кошках, фирн. Но высота, опять же очень сильный ветер. Как он дует. Выхожу на купол. Ваня далеко впереди. Вершина Чо-Ойю это огромный купол, я даже не знаю сколько километров. Но много. И вот этот купол снежный, с такими снежными сугробами и раструбами, опять же не знаешь, где находится высшая точка. Ваня ушёл её искать. Я, когда вылез на купол, стою отплёвываюсь, блюю почти что. Жека подошёл. И пошёл по раструбам снега за Ваней, потом я. Я заколебался, сил нет никаких. Вижу, на небольшом возвышении сидит Ваня и Жека. Там как раз три жёлтых кислородных баллона. Это вершина Чо-Ойю – так мы посчитали.

Сергей Богомолов на евршине Чо-Ойю

 

 


Мы обнялись, стали фотографироваться. Я сфотографировал их, потом они меня, по двое, по одному. Конечно же, на фоне Эвереста, потом на фоне Тибета. Все идём обратно. Вспомнил, мне Путрин дал вымпел ACTPOBAS- страхование, чтобы я сфотографировал его на вершине. Мужиков снимаю с этим вымпелом.

Идём обратно. Где-то через минут 40 встречаем Першина и Богомолова, пара слов. Они говорят, чтобы мы делали площадку, пока они здесь ходят. Идём дальше вниз. Я кашляю, сил нет, по-видимому, прошлые две ночи снова пробудили мой бронхит, снова заболел. Встречаем Юрку. Ужасно плохо выглядит. Советуем идти обратно. Когда он узнаёт, что ему таким темпом часа 2 идти, то он соглашается. Когда я обратил на него внимание пристальнее, понял, что он вообще уже отрубается. От холода и бессилия не смог после туалета надеть штаны до конца. Естественно, я на него наорал, штаны подтянул. Пальцы на руках «прихвачены», он уже их не чувствует. «Маши» - говорю ему, он уже плохо воспринимает. Жека уходит вперёд, мы с Ваней делаем из короткой верёвки усы и сопровождаем Юрку вниз, он, конечно, уже плохо ориентируется в пространстве. Гребень, перила, наконец, наша палатка, подхожу. Женьке говорю, чтобы он с Юркой залазил в палатку и начинал его откачивать, а мы с Ваней будем расширять площадку. Через время Жека вылазит из палатки, говорит, что дело плохо, Юрка плох. Пилим площадку. Подходят мужики, мы их поздравляем с горой. Говорят, была связь, передали о восхождении и о состоянии Юрки. Долго и занудно пилим снег, ветер не утихает, периодически отмахиваем ноги, руки. Наконец, площадка, вроде готова, Юрку вытаскиваем из палатки, перетаскиваем её, устанавливаем. Юрка не шевелится. Заходим все внутрь. Теперь, вроде, ничего. Юрка готовит себе уколы, конечно, он выглядит неважно. Ну, давай, коли себя, оживай. По рации обсуждаем здоровье Юрки. Ефимов, конечно, удивлён, почему у нас нет кислорода. Юрка говорит, что всё нормально. Это только начало пневмонии. Жека, конечно, говорит, что это горячка. Ставят ему уколы. Я ложусь рядом с Юркой, греть его, под одно одеяло. Ночь проходит беспокойно. Решаем. Утром Ваня раньше выходит налегке за кислородом, а мы потихонечку будем двигаться с Юркой. Система капкана – пятого лагеря – начала срабатывать. Обратной дороги нет. Ветер не утихает. Высота. Сил для обратной дороги мало.

Палатку мы оставили, примус тоже. Взяли только спальники. Мы должны дойти до третьего лагеря – это уже 21 октября.
В третьем лагере есть палатка, примус. В четвёртом, там только рваная палатка, которая сейчас использовалась под склад. Вот он начинает работать принцип – обратной дороги нет.

---------------------------------------- 21.10
Выходим утром. Сильный ветер. Да, он уже, наверное, будет дуть до самой зимы, потом пойдёт снег. Сейчас до противности постоянный сильный ветер из Тибета. Ваня вышел раньше, он должен принести кислород Юрке. Да, Юрка плох. Делаем ему усы из верёвки, чтобы подстраховать его. Иду впереди него. Рюкзак, конечно, тяжеловат, не для этой высоты. Вышли где-то в 9 часов, раньше не возможно, очень холодно. Ваня снял первые верёвки, чтобы продублировать верёвку на подъёме из «провала». Она перетирается через острые выступы. Юрка плохо идёт, почти ничего не может сам делать, надел большие ванины рукавицы, страшное дело. Еле движемся. Наконец, с большим трудом, преодолеваем более простые верёвки траверса, по крутому снежному склону. Движемся по несолнечной стороне, страшный холод, опять же этот ветер. Постоянно останавливаемся. Не знаю, я уже приобрёл такое состояние, что мне кажется, что я уже пальцы рук и ног никогда не почувствую, но ладно работать нужно. Подходим к сложным верёвкам траверса, здесь Юрка совсем остановился, очень медленно, или я, или Першин за него делаем все перестёжки. Движение почти остановилось. Подходим к стенке, которая выходит в «провал». Наверху Богомолов, я подлажу к нему, даю конец Юркиного «уса» - он лезет выше в провал. Я начинал 10 раз принимать, он пролазит метров 7-8 и движение останавливается полностью. Оказывается, о ужас, у Юрки с ноги сваливается ботинок. Это на этом морозе и ветру. К нему подходит по этим же перилам Першин и начинает надевать ботинок. Юрка сам не может. Уже 12 часов. Страшное дело. Холод собачий. (Першин здорово приморозил пальцы, неизвестно, отойдут ли они). Наконец, операция осуществлена, Юрка пошёл вперёд. Что значит пошёл ? Он еле движется. Подходит ко мне, начинает перестёгиваться, о ужас, уронил в пропасть рукавицу. До этого, я не знаю по чьей консультации, он ходил в каких-то шерстяных варежках, которые продувались насквозь, естественно, прихватил пальцы. Сейчас роняет рукавицу Вани. Большую овчинную рукавицу. Я матерюсь, обещаю всё Юрке внизу высказать. Его реакция уже минимальная. Стоим на соплях, плохое место перестёжки – с трудом снимаю рюкзак, достаю пуховые рукавицы. Юрка, когда подошёл ко мне, сказал, что слетел ботинок, и он прихватил морозом ступню. Соответственно, он сейчас уже не чувствует и нижние, конечности. Какой сильный и противный ветер! Сейчас стало ещё хуже – мы залезли в сам «провал», здесь уже свистит. Одеваю на него пуховые рукавицы. Тащим вверх Юрку. Сверху спускается Ваня, принёс кислород, надеваем на Юрку маску, ставим максимальное 4 л/мин., немного зашевелился, стало его трясти, по-видимому, отогревается. Ваня добежал до четвёртого лагеря и обратно уже одел кислород, в общем, пришёл достаточно быстро. Юрку протащили на верхней страховке, он сорвался с сопливых полочек, поэтому протащили его по скалам, в клочья разодраны пуховые штаны. Мама, он уже ничего не соображает ! Особой суеты мужики не позволяют, только бы двигался Юрка. Если начать полностью транспортировать Юрку, это полный конец нам всем. Наверное. Пока этих мыслей нет. Богомолов уже наверху, верхний «ус» у него. Висят двойные перила, у Юрки кислород. Движемся вверх. Юрка начинает движение по собственным перилам, Ваня рядом, я чуть ниже. Пошёл…

Юрка затих. Я что-то кричу, судорожно цепляю второй жумар, лезу наверх. Серёга спрашивает, что хочу делать. «Хочу поднимать его наверх и там откачивать» - отвечаю я. В это время связь. Два часа Путрин приказывает упаковать Юрку и оставить на полочке. Я дёргаю верёвку (нахожусь в 10 метрах выше полочки), она не идёт, смотрю вниз, Першин и Виноградский достали спальник и обвязывают Юрку – упаковывают. Торчат ноги Юрки в кошках, когда мы находились чуть ниже, она у него слетела, еле её нацепил. У него двойные фонарики, а сверху ещё бахилы. Я кричу, почему не идёт верёвка, чтобы вытаскивать Юрку. Валера говорит, что Путрин сказал оставить его здесь. Кто сказал, кричу я, после непродолжительного молчания Валера говорит, что «База». Я ору что-то ещё и осекаюсь, понимая, что это всё выглядит идиотски. Все тоже люди и изображать самого сострадальца не место. Тем более уже два часа, ещё осталось четыре часа светлого времени. И возможность остаться здесь нам огромная. Палатка оставлена, нужно идти до третьего лагеря. С нашими силами это уже проблема. И если ещё транспортировка, это полный конец. Сюда можно только прийти, но если ты хочешь уйти, то это можно сделать только своими ногами.

Всё это ерунда на фоне этого я не смог заставить спуститься вниз, снова взглянуть в лицо Юрке и, конечно, нужно было сфотографировать. Я не сделал это. Это не сделали и мужики. Конечно, большая ошибка. Они также не соизволили забрать рюкзак, по-видимому, там, у Юрки остался его дневник.


.....В 16 – 16:30, наконец, мы с Богомоловым в четвёртом лагере. Ваня уже здесь. Что-то берём из барахла и вниз с гребня. Опускаемся буквально на несколько метров – ветра нет, только завихрения от снега. Ветер вверху аж свистит. Перила, пешком, темнеет.
- Когда всё это кончится? – возникает у меня вопрос.
Туман вроде немного рассеивается. Выходит полная луна. Першин и Виноградский где-то сзади. Наконец, чуть ли не ползком подходим к палатке. Полнейшее опустение в организме. Истощен до конца. Сильный кашель, мои бронхи, конец – сильно кашляю, но такое безразличие, что ужас. Одно желание – брести, только бы никуда не свалится. Хочу увидеть свою Катьку, Машку. Только это, по-видимому, и движет мой организм. Такого высасывания из организма сил я не помню. Измождён. Желаний никаких. Ковыряемся в палатке. Делаем чай. Подходят, наконец, мужики. Даже кислород пытаемся использовать. По-видимому, травит где-то шланг, в общем, укладываемся спать.

 

 


Выдающихся результатов достигла осенью 1994 года небольшая по составу японская экспедиция.


Руководила ей женщина, Такео Нагао, ей было 38 лет. Ее подруге Юке Эндо было 28 и у каждой из них было по три успешных восхождения на восьмитысячники. С ними приехал, уже прославившийся смелыми соловосхождениями (в Йосемити, в Патагонии, Баффиновой Земле) 29-летний Ясуши Яманои.

Из стандартного АВС альпинисты вышли в лагерь под Юго-Западной стеной. 22 сентября первым стартовал Яманои, вечером в 8:30. Снежно-ледовыми склонами до 4 утра он поднялся на высоту 1200 метров. Здесь Ясуши отдохнул и дождался выхода солнца. Следующий участок был по-настоящему сложным и его прохождение заняло у японского соло-альпиниста целый день. Полноценную ночевку он устроил на высоте 7800 в мини-палатке без спальника, но с горелкой. На следующий день Яманои вышел на гребень, взошел на вершину и спустился в лагерь 2.

 

Яманои после восхождения



В это время женщины совершали не менее дерзкое восхождение: первое повторение маршрута Куртыки по правой части стены. Женская двойка, в альпийском стиле прошла этот очень сложный маршрут с тремя ночевками.

Это был четвертый восьмитысячник для каждой из подруг, и на этом они остановились. Такео вышла замуж за партнера по экспедиции и стала носить фамилию Яманои (Яма – по-японски гора). 
В 2000 году супруги  объединили свои усилия с Куртыкой в поиске варианта подъема на К2 с востока. Отчаявшись в этих поисках (все варианты  - опасны), Ясуши проходит почти соло (на заключительном участке он шел вместе с корейским альпинистом) баскский маршрут (называемый еще вариантом Чесена) за рекордное время – 28 часов из базового лагеря и 48 часов туда-обратно. Быстрее ходил только Бенуа Шаму, 23 часа, но по перилам классического маршрута.

 

Слева - Куртыка, правее - супруги Яманои (снимок сделан в Пакистане)

 

В 2002 году супруги Яманои получили тяжелые обморожения (ампутации пальцев на ногах и руках) на восхождении на почти-восьмитысячник Гьячунг Канг. Ясуши вернулся в альпинизм через три года, лазит сам и водит людей в горы до сих пор. Ему еще  предстояло пережить тяжелые повреждения от встречи с медведем. И опять вернуться в горы.

 

Находки на северном направлении


Знаменитый каталонский альпинист Оскар Кадиак прошел новый маршрут на Чо-Ойю, работая гидом. Его партнером (клиентом) был австриец Себастьян Рюкенштайнен. Маршрут был проложен по бастиону Северного отрога вершины с выходом в район штурмового лагеря классического маршрута. Пройден был в альпийском стиле и высоко оценен специалистами - его номинировали на "Золотой ледоруб". Может быть за смелое название: "Свободный Тибет". Путь проходил практически через вершину пика Палунг, который, впрочем, смотрится пиком только с одной стороны.

 

 

Интересно, что через год аналогично сработал в этом районе другой гид (английской фирмы ОТТ) - питерец Георгий Котов. Он вместе с американцем Биллом Пирсоном, номинально считавшимся клиентом, прошел абсолютно аналогичный маршрут, только левее "Свободного Тибета". Правда, большого внимания это достижение не получило, видно название многое значит.

 



В этом же месте, но правее по ходу, на опасном с виду леднике проложил свой путь сверхвыносливый и сверхбыстрый австрийский "Скайраннер" Христиан Штангль. Это было в 2001 году, в самом начале его удивительных свершений. На данный момент лучшее время на участке АВС - Вершина показал в 2004 году американец Джоуби Огвин - 8 часов.

 

 Еще не все дорешено

Еще один номинант "Золотого ледоруба" за Чо-Ойю был прошлом (2006) году. Словенец Павле Козек в смелом одиночном выходе прошел новый маршрут по левой части Юго-Западной стены с выходом на "польский гребень" на высоте около 7200 метров. Особой технической сложности маршрут не представляет, но смелость и быстрота автора впечатляет. В этот же день Павле спустился в стандартный лагерь 2, где заночевал в палатке, которую признал "брошенной". Через несколько дней маршрут повторили товарищи Павле по команде, подтвердив, что маршрут особо сложным не является. Их маршрут отмечен синим цветом.  парни стартовали по пути Куртыки, передумали и ушли большим траверсом на путь Козека.

 

Павел Козек - один из сильнейших альпинистов, погиб через несколько лет при восхождении на Музтаг Тауэр 

 

 

 


На Ю-З и Южной стенах еще возможно прохождение новых вариантов, кстати, не пройден и сам южный гребень разделяющий ледники. Чисто новый маршрут возможен только на крайнем востоке, с выходом на Восточный гребень с севера. 

 

Вариант Ляфая

 


Поднялся по классике и ушел на путь Велицкого - Бианки 

 

2009 год: Юго-Восточная стена



В 2009 году команда Казахстана: Денис Урубко и Борис Дедешко открыли новый маршрут по юго-восточной стене в альпийском стиле. Восхождение отмечено наградой Золотой ледоруб 2010 года.

В первых планах команды было прохождение горы с Китайской стороны, однако в тот год Китай закрыл гору для восхождений, и альпинисты вынуждены были перейти на южную сторону.
Выше отметки 8000 метров, маршрут Дениса и Бориса соединяется с польским маршрутом 1985 года.
Маршрут с местами ночевок на 6000, 6600, 7100, 7600. Вниз шли с ночевками на 7600, 7100, 6600.

Этим восхождением Денис Урубко завершил программу "14х8000" - восхождение на все восьмитысячники планеты, пройдя их за 8 лет 11 месяцев и 7 дней. Более того, Денис стал первым альпинистом в СНГ и первым в Казахстане, кто поднялся на вершины всех 14 главных восьмитысячников планеты!