+7 495 642-88-66
8 Августа, 18:21

Президент «Клуба 7 вершин» Александр Абрамов о том, сколько стоит подняться на Эверест

"Коммерсантъ" 08.08.2021

 Как долго длится подготовка к восхождению на самую высокую точку планеты и можно ли попасть туда бесплатно, рассказывает в День альпинизма президент «Клуба 7 вершин» Александр Абрамов.

 

 

— Если человек мечтает оказаться на Эвересте, может ли он это сделать без подготовки? Например, заказав вертолет.

 — На высоту 8800 вертолеты не приземляются. Можно в рамках обзорной экскурсии пролететь мимо на скорости 130 км/час. Единственный вариант — взойти ногами. Своими или чужими, если вы заедете на спине у шерпа. Но такого прецедента еще не было.

 

— Почему?

 — На этой высоте разгерметизация самолета приводит к тому, что в течение 30 секунд все люди выключаются, просто теряют сознание. А при восхождении на Эверест в этих условиях люди должны и жить, и спать, и питаться, и двигать ногами-руками. Для этого нужна продолжительная акклиматизация.

 

Экспедиция на Эверест длится два месяца, и это время мы не идем медленно в гору. Мы приезжаем в базовый лагерь, поднимаемся на определенную высоту, спускаемся, снова поднимаемся-спускаемся. Организм привыкает, перестраивается, количество эритроцитов увеличивается, кровь начинает в 10 раз более эффективно переносить кислород.

 

На все это требуется минимум месяц, огромные усилия организма и хорошие условия. Нужно хорошее питание, хорошее проживание, тепло, много чего нужно для того, чтобы организм чувствовал себя комфортно и подстраивался, а не умирал.

 

На таких высотах люди, кстати, умирают. 280 человек уже умерли на Эвересте. Это очень серьезная гора.

 

Без акклиматизации занести человека можно только в скафандре, как кулек. Но это сложно, потому что живому человеку требуется жизнеобеспечение. Он должен дышать, пить, есть, чувствовать себя хорошо. Проще занести труп на Эверест, чем живого человека.

 

— Что вы делаете, если к вам приходит человек с улицы и говорит: «Здравствуйте, я хочу на Эверест»?

 

— Люди опытные, которые уже были в горах, обычно такими словами не бросаются. Они понимают, что это непросто. А люди, которые никогда не были в горах, часто к нам обращаются с таким вопросом.

 

Как-то один богатый человек сказал мне: «Хочу на Эверест».

 

Я говорю: «Ну, прекрасно, давайте готовиться». А он: «Нет, вы не поняли: я хочу на Эверест, а не готовиться».

 

В тот момент у меня была экспедиция на Чо-Ойю (8201 м), и я сказал: «Ну, раз вы не хотите готовиться, пойдемте хотя бы вместе сходим». Очень часто люди после первого восхождения говорят: «Ладно, я все понял, мне это не надо». Или: «Я все понял, буду готовиться».

 

 

 

 То есть людям нужно попробовать кусочек пирога, который они хотят съесть, а не сразу его в рот заталкивать. Тот парень сходил на Чо-Ойю, и после этого он сходил еще на десять гор, прежде чем пошел на Эверест. То есть понятно, что к Эвересту нужно готовиться, и каждому, кто обращается с таким вопросом, мы расписываем программу приблизительно на шесть-семь восхождений.

Это минимум два года, каждые три месяца нужно ходить, чтобы пойти на Эверест. Эверест — это, конечно, вершина карьеры альпиниста.

 

— Что будет лучшей тренировкой для подготовки к восхождению?

 

— Лучше гор могут быть только горы: самые лучшие тренировки для восхождения на Эверест — это восхождения на другие горы. У меня есть люди, которые к восхождениям готовились в спортивном зале, отжимались, подтягивались. Но горы — это не фитнес-зал, и альпинизм — не совсем спорт.

 

В горах очень часто бывает плохая погода, там совершенно другой уровень усталости, люди могут не спать несколько дней. Ты попадаешь в реально экстремальные условия.

 

Я только что спустился с пика Ленина, мы ходили 19 часов. Разве можно в городе провести 19-часовую тренировку? Это как бы даже смешно. А вершина Эвереста — это вообще полярные условия, это минус 40, это снег, это лед. Начинают ходить в горы, естественно, с уровня леса или с уровня моря. То есть в альпинизме организм должен хорошо работать во всех зонах.

 

 

 

Чтобы сходить на Эверест, нужно иметь опыт скальных восхождений, потому что там есть скальный участок 30–35 метров. Чтобы с ним справиться, придется пройти десяток маршрутов по 100 и больше метров высотой на теплых скалах в Крыму, например.

 Нужно поддерживать физическую форму. Это бег, причем не бег по горизонтали, а бег в гору. Плавание, потому что весь организм работает на задержке дыхания, как бы на недостатке кислорода, это тоже очень важно.

 

— Получается, что подготовка к Эвересту помимо общеукрепляющих тренировок — это минимум шесть-семь высокогорных восхождений?

 

— Это зависит от начальной подготовки человека. Приходят айрон-мены, и приходят ребята в 120–130 килограммов веса. Это, конечно, немножко разные ситуации.

 

— Что вы говорите парню весом 130 килограммов, который просит вас сводить его на Эверест? «Для начала похудей»?

 

— Нет. С нами был один парень, он готовился к Эвересту, он весил больше 100 килограммов, и, конечно, вся команда смотрела на него с опаской. Мы взяли его на пик Ленина, это 7134 метра, очень тяжелая вершина, экспедиция была 20 дней.

 И когда он взошел на пик Ленина, то сказал: «Александр, я очень благодарен тебе за то, что ты не пытался от меня избавиться». Кстати, он взошел не самый последний и спустился не самый последний. После экспедиции он весил 99 килограммов, то есть потерял порядка 12 килограммов за 20 дней.

 

А на Эвересте мои люди теряли 20 и больше килограммов.

 

То есть мы не требуем от человека сначала похудеть и прийти стройным как березка. Если ты хочешь пахать, ты готов восходить, у тебя есть цель, мы будем с тобой работать, и ты придешь в нужную физическую форму.

 

Эверест, кстати, это очень хорошая мотивация. Я называю Эверест сверхцелью. То есть это такой длинный тоннель, люди по нему двигаются, сталкиваются с разными ситуациями и в конечном счете достигают прежде недостижимого света в конце тоннеля. Люди тратят три-четыре года на очень интересную жизнь. Они начинают заниматься тем, чем никогда не занимались. У них появляются утренние пробежки и путешествия. Не те путешествия, к которым они привыкли, не бизнес или поездки куда-нибудь на Мальдивы, где черепахи.

 

 

 

— Когда вы берете человека в работу, в подготовку к Эвересту, вы просите пройти его диспансеризацию какую-то, обследование, врачей?

 

— Нет. Объясню почему. Я ставил этот вопрос, и я сделал вывод, что ни один районный врач не даст вам справку о том, что разрешено восхождение на Эверест. Это просто нереально. Более того, если я буду просить такую справку, ее подделают.

 Давайте начнем с того, что мне в 17 лет запретили заниматься альпинизмом спортивные врачи по причине того, что у меня зрение –4,5, а у них было написано, что альпинизм разрешен до –3.

 

 

— Если к вам приходит богатый человек и говорит: «Мне нужно самое комфортное и безопасное восхождение на Эверест», во что это ему обойдется?

 

— Нужно примерно $100 тыс. Снаряжение (костюм, ботинки, спальник) будет стоить порядка $5–8 тыс. Сама экспедиция на Эверест стоит $75 тыс. До этого ему нужно будет совершить с нами от четырех до десяти высокогорных восхождений. Они обходятся приблизительно в $5 тыс. каждое. Можно это сделать в рамках нашего проекта «7 вершин», в который входят высочайшие вершины всех частей света.

 Есть, например, восхождение на Килиманджаро (5895 м), высочайшую вершину Африки, расположенную в Танзании. Это очень интересная гора, она как раз требует не больше усилий и технической подготовки, чем Эльбрус, она практически бесснежная. Тур стоит $3,5 тыс. Все включено, вам все несут, вас кормят, есть палатки, приюты и пр.

 Но у Килиманджаро есть определенные условия: власть защищает своих граждан, предоставляет им работу, и кроме того, что ты покупаешь достаточно дорогой перелет на Килиманджаро, ты еще обязан взять не меньше пяти местных помощников на каждого участника. То есть если идет группа человек 10, то вокруг них работают 50 африканцев.

 

 

На самом деле альпинизм — это такая достаточно логистическая вещь. В экспедиции логистики больше, чем самого восхождения: как мы будем перемещаться, где будем ночевать, в каких палатках мы будем жить, кто их занесет, что мы будем там есть, где будем готовить, на чем будем спать. Опытные организаторы это тщательно продумывают.

 А люди с улицы говорят: «Ну, приду на Эверест, возьму шерпа и залезу». Во-первых, шерпа нужно заказать за полгода. А еще нужно организовать весь базовый лагерь — кухня, столовые, туалеты, души, палатки.

 

— Мы рассматривали с вами сценарий подготовки человека, у которого нет проблем с финансами. Но, предположим, к вам приходят и говорят, что денег нет, а на Эверест хочется безумно. Есть решение?

 

— Есть, конечно. Нужно пойти тренироваться. Люди покупают гидов, опыт, усилия шерпов и так далее вместо собственного альпинистского опыта. Когда я пришел в альпинизм, мне было 17 лет, у меня не было ни копейки, и я, чтобы поехать в первый поход на неделю, два раза сдал кровь в течение трех дней. Все решаемо.

 

— Можно купить снаряжение не самое лучшее, бывшее в употреблении?

 

— Нет, на Эвересте в принципе сильно не сэкономишь. Можно поехать в экспедицию за $40 тыс., взять тур в Непале, но это будет плохая экспедиция. Там не будет врача, не будет европейских гидов, там будет мало кислорода, какие-то странные палатки. Можно ли, допустим, пробежать марафон не в кроссовках, а в китайских кедах на тонкой подошве? Можно, но потом всю жизнь будешь лечить коленки.

 

— Райнхольд Месснер в 1980 году поднялся на Эверест один, без шерпа и кислорода. То есть вообще бесплатно.

 

— Это был самый известный альпинист мира, который первым покорил все 14 восьмитысячников. Он с 15 лет тренировался в Альпах, он жил в Тироле, каждый день бегал по горным дорогам вверх семь километров и вниз семь километров плюс постоянно лазал по скалам. Да, такой может залезть на Эверест без шерпа и без кислорода.

 

Есть альпинисты-спортсмены, которые 20 лет готовятся, и есть бизнесмены, которые не хотят тратить столько времени на подготовку.

 

Сэкономить можно на всем, но экономия должна быть разумной. Если вы идете на Эверест, то вряд ли надо тратить миллиард долларов на строительство канатки, но и ехать в самую дешевую экспедицию без кислорода и шерпов, где ты сам таскаешь все, тоже не нужно.

 

 

— Как себя чувствует человек на большой высоте? Люди два месяца живут в экспедиции на Эверест. Каково это?

 

— Известный советский альпинист Башкиров сказал такую вещь: на высоте 8 тыс. метров без кислорода человек себя чувствует и двигается приблизительно как смертельно больной, который лежал в кровати, встал и, шаркая тапочками, движется в сторону туалета.

 То есть там реально скорость приблизительно 200 метров в час. Потому что воздуха нет, а воздух является горючим для нашего организма.

 При отсутствии кислорода человек практически неработоспособен, работоспособность падает раз в десять.

 И второе: очень опасно заболеть насморком, например. Организм на высоте не справляется с болезнью. Человек сходил помылся, помыл голову, на него дунуло, и все, его экспедиция закончена.

 

— Вы занимаетесь психологической подготовкой людей к горам?

 

— Я уверен, что человек готовится к этому всю жизнь. Люди не приходят в альпинизм случайно. Это внутреннее состояние человека, может быть, даже генетическое в какой-то степени.

 Редко бывает, что человек сидел, как Илья Муромец, 33 года на печи, а потом встал и пошел крушить врагов. Но люди не всегда догадываются, на что они способны. Я десять раз был на Эвересте — а рос я хилым мальчиком с пороком сердца и с хроническим бронхитом.

 Людям нужно преодоление, нужны какие-то испытания, и самоуважение очень важно — я прошел, я смог, я выбрался, других вывел.

 Я вижу, что люди счастливы. И все это очень сильно сближает. Вряд ли поездки в лифте с соседом очень сильно сближают, а вот совместное преодоление сближает серьезно.

 

 

 

 

— Кто принимает решение о том, идет группа на Эверест или нет, конкретно вы?

 

— Конкретно я. У меня уже 22 экспедиции гималайские, 17 на Эверест. Люди, собственно, и платят за мой опыт, за мое решение. И мое решение нужно не только для того, чтобы человек поднялся, но и для того, чтобы он спустился.

 Если у человек там температура 38, я ему скажу: «Вась, спускайся вниз на неделю, лечись. И если вернешься в нормальном виде, еще успеешь». Ну что делать? Это просто жизнь.

 

Я объясняю, что вершина — это хорошо, амбиции — хорошо, но жизнь важнее.

 

В альпинизме есть такая поговорка: лучше десять раз спуститься, чем один раз не спуститься.

 

 — А что делать, если человек заплатил вам $75 тыс., а восхождение не состоялось, например, из-за плохой погоды?

 

— Человек платит не за вершину, он платит не за факт восхождения. Может быть, это немножко странно. Он платит за организацию. То есть за шерпов, за гидов, за снаряжение, за условия, созданные ему для восхождения, чтобы он смог выполнить программу, которую хочет, и стать счастливым.

 Я всегда стараюсь людям дать шанс, мы всегда совершаем попытку. Но если висит лавина, мы не можем людей отправить на смерть. Альпинизм — это не только достижения, это еще и кровь.

 Я десять раз буду уговаривать человека подняться, если он засомневался в последний момент или устал. Потому что я знаю, насколько эти люди счастливы потом.

 

Беседовала Юлия Бычкова