Внутренний курс компании: 1 $ = 94.93 ₽
1000 успешных
экспедиций с 2005 года
+7 495 642-88-66

Источник: Жизнь как приключение…

День 28. 16 мая. Переход в лагерь на Южном Седле. Кажется 8000.

В полшестого прозвонил будильник, который я предусмотрительно поставила накануне. Нима мой, пригревшийся под спальником с посторонним нам мужиком, просыпаться не собирался. Пришлось его не очень любезно потолкать, чтобы он встал и начал воду кипятить. На завтрак я попыталась впихнуть в себя овсяную кашу, сухарики, сыр. Аппетита не было, но нужно же было что-то есть.

 Хоть ночь и была достаточно беспокойная (то маска кислородная мешала, то два храпящих под боком шерпа), сон с кислородом, видимо, всё равно пошёл на пользу организму. В этот ранний час я чувствовала себя выспавшейся, бодрой, насколько это возможно и готовой к новым подвигам.

 Нам предстоял переход в лагерь четыре на высоту 8000 метров, откуда в 8 вечера мы должны были идти на вершину. Восхождение было всё ближе и ближе. И можно уже было говорить себе, что осталось потерпеть какие-то сутки. Всего сутки - и мы должны стоять на вершине. А по плану Абрамова, считавшего, что мы поднимемся в 4.30, так и вовсе меньше суток осталось всей этой борьбы и неопределённости.

 Кстати, наверное, самое время рассказать о моём самочувствии на тот момент. Самочувствие моё было настолько стабильное, что даже как-то немного смущало - где подвох? С начала экспедиции я выпила две таблетки от головной боли во время первой акклиматизации и две таблетки лоперамида день назад во втором лагере - чтобы решить проблемы с желудком.

 Всё. Остальной рацион лекарств включал одну мультивитаминку в день, потому что раз уж я пью курс, надо же допить, не выкидывать же.

 Коллеги мои обменивались какими-то таблетками - обезболивающими, снотворными, некоторые пили витамины горстями. А я всё думала, что я делаю не так. Впрочем, успокаивала себя, что раз всё хорошо, значит наоборот - всё так.

 Мне кажется, акклиматизация с южной стороны Эвереста - это какая-то бесконечная ломовая работа, выматывающая напрочь. Зато она прям очень плавная и хорошая акклиматизация.

Понятное дело, мы ещё кислород подключили. Но всё равно я ожидала, что какая-то горняшка должна начаться. Хоть когда-то.

 А тут - вышел из второго лагеря, включил кислород на двойку, из третьего - на тройку. И в остальном, в общем-то, ничего не меняется. Только физическая усталость накапливается. Но тоже не такая критическая, что утром встать не можешь. Просто тяжёлая рабочая усталость. Вот как-то так.

 Собрали мы, значит, вещи. Я в третьем лагере оставила гортексовые куртку и штаны и треккинговые палки. Отсюда мы уже шли в пуховых комбинезонах. Хотя тёплая погода по-прежнему нас радовала. Так что комбинезон я надела на самое тонкое термобельё.

 В костюмах и масках мы все были похожи на инопланетян и узнавали друг друга только по характерным особенностям. Меня в основном узнавали по зелёному медведю, задорно выглядывающему из кармана рюкзака.

 В этом году с погодой в принципе творились какие-то необычные чудеса. Обычно окно на Эвересте для восхождения - один-два дня. И все в него ломятся (видели же знаменитые фотографии с очередями на Эверест). Потом неделя перерыв и снова один-два дня, попробуй успей проскочить.

 В этом же году погода стояла уже вторую неделю, фактически с 7 мая, когда первая команда шерпов, провешивающая верёвку поднялась на Эверест, потом, кажется 11 мая поднялись первые коммерческие группы. И с тех пор почти каждый день стабильно то одни, то другие поднимались на вершину.

 Вот и мы решили под закрытие этой волны успеть. Потом погода на 3-4 дня должна была резко испортиться.  К тому моменту, когда мы связанные шерпа-роуп с Нимой готовы были выходить наверх, уже несколько человек нашей команды штурмовали верёвки над лагерем. Остальные тоже уже или выходили, или были почти готовы начать движение.

 Я по традиции «чоп-чоп-чоп» никуда не спеша, максимально медленно, пыхтя в кислородную маску притормаживала ретивого Ниму, который то и дело пытался ускорить наше движение. Однако, выступать буксиром на такой высоте (и с большим рюкзаком) у него сил не было, а меня добровольно фиг ускоришь.

 Впрочем, в этот день ещё несколько коллег по команде решило выбрать темп явно медленней обычного. Так что на этот раз я даже не последняя шла. Один крутой подъём по ледовому склону сменялся другим. Потом появился какой-то совершенно неприятный скальный участок. От постоянного жумаринга руки уже отсыхали. Не знаю, что у меня больше устало - руки или ноги.

 Через несколько часов вдали на склоне показался четвёртый лагерь Лхоцзе. В нём мы отдыхали и меняли баллоны. И попрощались с Д.  - в прошлом году она ходила на Эверест, в этом году шла на Лхоцзе, и в этом месте на ближайшие сутки наши пути расходились. Она уже пришла, а нам ещё пару часов до Южного Седла топать.

 И снова - склон, верёвки, шаг, отдых, ещё шаг, опять верёвки. И какие-то совершенно графические пейзажи. Линии гор, линии по горам, чёрно-белый мир на фоне тёмно-синего неба.  Высота почти 8000. Виды вокруг - как будто мы уже залезли на какую-то вершину. Но поворачиваешься налево и видишь - громадная пирамида Эвереста нависает где-то далеко и высоко.

 Я шла, понимала, что лагерь где-то уже совсем близко, и думала:

- А как же от него на вершину-то идти? - настолько она выглядела безумно далёкой. И неприступной.

Около трёх часов дня мы пришли в лагерь.

 Тут, правда, казус такой произошёл. У меня на телефоне была поставлена автоматическая настройка времени. Она и настроилась в какой-то момент по Китаю. Прихожу я в лагерь. Смотрю на телефон. Время пять часов вечера, уже даже шестой час. Ну, думаю, ладно. Осталось три часа до выхода. Успею отдохнуть. Потом на часы смотрю - там три часа дня.

Я уже хотела по рации спросить, сколько времени (ну, думаю ладно, подумают, что я сошла с ума - ничего страшного, зато я время узнаю). Но тут Абрамов начал с одним участником разговаривать, который ещё до нас не дошёл. И я узнала, что на самом деле время только три часа, и до выхода можно целых пять часов отдыхать.

 Когда мы пришли в лагерь, я сняла рюкзак, а с ним соответственно - маску и кислород. Дело у меня было - уголок укромный найти. «Не ходить же с рюкзаком и баллоном для этого по лагерю,» - решила я. Хотя потом видела, как даже шерпы ходят по лагерю в масках и держа кислородный баллон на перевес.

 Но я почему-то решила, что будет правильно снять рюкзак, снять кошки и заняться своими делами.  Пока по лагерю походила, чтобы в стороночку от палаток и людей отойти, пока то да сё, пока по сторонам ещё поглазела. Минут 20, в общем, прошло. И чувствую - надо как-то поскорее в сторону баллона кислородного грести. Не то чтобы мне прям как-то плохо стало, но явная слабость нарисовалась.

 Так я поняла, что в принципе на 8000 я без кислорода могу. Но не очень долго. В палатке Нима вскипятил уже воду. Я снова решила сварить пакетик гречки - единственное, что вызывало у меня хоть какое-то желание съесть.

 И тут красавчик мой говорит:  - Я что-то кашляю. И вообще, ты так медленно ходишь. Я с тобой на вершину не пойду. Мой старший брат пойдёт. Лакпа. Он на Эвересте был пять раз. И он очень сильный.  

И приводит к нам в палатку брата.

Я смотрю на это и думаю:

- Ну, ОК. Брат так брат.

До восхождения осталось часа три. В общем-то, выбирать не приходится.