+7 495 642-88-66
9 Октября, 06:26

 «Если у кого есть здоровье, сила, опыт и энергия, идите в эту чудную страну, там  ждут вас  горы-великаны, молчаливые, торжественные и непокоренные. Хотите ли вы пережить со всей свежестью те чувства, которые открыли для себя основатели Альпийского Клуба тридцать лет назад? Если эти чувства также сильны, как это должно быть, идите туда! Если вы любите гор, если вы хотите стоять лицом к лицу с Природой, которая объединяет величие и нежную красоту в совершенной гармонии, если эти виды наполняют вас удовлетворением – идите туда! … Если вы хотите быть вдали от толпы, от шума, от вульгарности сопровождающей поток туристов – идите туда!

Природа возьмет вас ласково за руку, как бы говоря: Добро пожаловать!  Идите, я покажу вам то, что не всякому дано  увидеть! Эти красоты ваши - берите их! Только сон создаёт подобное,  моих чар вы никогда не забудете. Если хотите этого, идите туда! До конца своих дней вы будете вспоминать это с наслаждением. Идите туда!.»

    Эти поэтические слова завершали отчетный материал об экспедиции 1886 года на Центральный Кавказ. Увидели свет они на страницах Alpine journal 15 мая 1887 года. Автором их был   президент Альпийского Клуба, знаменитый хирург и выдающийся альпинист  Клинтон Дент.

 И это обращение  нашло отклик. В 1888 году сразу три сильные экспедиции из Великобритании  поставили своей целью совершить первовосхождения  на самые  сложные из еще непокоренных вершин Кавказа. Сам Клинтон Дент  отправился в дальнее путешествие  со своим  товарищем по 1886 году Уильямом Донкиным и Гарри Фоксом. Донкин был по профессии ученым химиком, преподавал в университете, а главным его увлечением было фотография. Можно сказать, что среди британских альпинистов ему не было равных в этом деле. Гарри Фокс был фабрикантом, владел несколькими небольшими предприятиями. Занялся альпинизмом он всего четыре года назад по возвращении из Индии. Волевой и  выносливый, спортивного склада зрелый мужчина он сразу вошел в элиту английского альпинизма. После нескольких альпийских восхождений о нем заговорили, как едва ли о не самом сильном скалолазе эпохи. Как обычно, экспедицию сопровождали альпийские гиды, на этот раз это были швейцарцы: опытный Каспер Штрайх и молодой Йоганн Фишер, талантливый альпинист, сын трагически погибшего на южных склонах Монблана  в 1874 году Йоганна Фишера-старшего.

  Первым вернулся в Лондон Клинтон Дент. Уже в первые  дни пребывания на Кавказе (они прибыли на пароходе в Батум) он подхватил кишечную инфекцию, а уже в горах Сванетии почувствовал к тому же боль в сердце. Оставил он экспедицию в лагере у подножья Ушбы, его товарищи серьезно искали путь первовосхождения на эту, наверное, самую красивую и труднодоступную вершину Кавказа. Однако несколько попыток восхождения на нее были неудачными. В этом районе ограничились первовосхождением на Восточный Донгуз-Орун. Затем через высокогорные перевалы (один из них сейчас носит имя Донкина) группа перешла в район Безенги.

  В конце июля  в Альпийский Клуб  пришло предварительное  сообщение о восхождении Альфреда Маммери по южному гребню Дых-Тау (тогда англичане называли эту вершину Гулуку). Эта сложная гора была покорена в сверхбыстром темпе, за день туда-обратно. Маммери, автор самых сенсационных альпийских маршрутов, продолжал удивлять коллег. В действительности главным героем был гид Ханс Цурфлю, знаменитый на все Альпы своей манерой очень быстро рубить очень неудобные ступени во льду. Маммери оставалось только сохранять хладнокровие, балансируя над пропастью на «символических» ступенях. Впрочем, это ирония в чисто английском стиле,  маршрут потребовал действительно высокого мастерства.

 

 

  Первыми с отчетом в Альпийском клубе появились  Хенри Хольдер и Херманн Вуллей. В их активе было второе восхождение на Дых-Тау, на этот раз с севера, а также первовосхождения на Катын-Тау и Салынан. Их  товарищ по экспедиции  Джон Коккин вместе с швейцарскими  гидами Ульрихом Альмером и Христианом Ротом оставался на Кавказе еще на месяц. Последующие достижения  этой команды превзошли всё ранее сделанное. Три первовосхождения, но на какие вершины!  Пятитысячники Джанги-Тау, Шхара и в сентябре, самое главное - Северная Ушба, пройденная по страшному южному склону, через седловину. Впрочем, об этом узнали только по возвращении Коккина в Лондон в начале октября. В это время все были поражены  другой  новостью с Кавказа.

   26 сентября  в Альпийский Клуб пришла телеграмма от аптекаря из Нальчика немца Ригера, переводчика экспедиции Донкина и Фокса. 25 августа они расстались в ущелье Думала. Ригер получил от альпинистов указание ждать их в селении Болкар (Верхняя Балкария), сами они (два англичанина и два швейцарских гида) вышли,  вверх по ущелью для совершения восхождения на Коштан-Тау. Через пару дней от альпинистов вниз пришел носильщик с запиской: «Рассчитываем быть в Карауле (Болкаре) 30-31-го, но может быть, спустимся в сторону Безенги. В любом случае, ждите нас в Карауле». Прошло уже больше трех недель.  О возможной трагедии было уже сообщено русским властям, которые провели небольшое расследование и никаких следов группы не нашли. Других подробностей не было.

   Клинтон Дент  встретился с Дугласом Фрешфильдом, первооткрывателем Кавказа для альпинистов (экспедиция 1868 года) и крупнейшим знатоком этого горного массива, затем с другими лидерами британского альпинизма. В принципе, было ясно, что это могло означать. Донкин и Фокс вышли на поиск пути к непокоренной еще вершине Коштан-Тау (тогда ее называли Дых-тау, позже названия были перетасованы русскими топографами). Очень опасное мероприятие, которое, похоже, закончилось трагически.  Вопрос был поставлен так: организовывать  поисковую экспедицию немедленно или перенести ее на следующий год. Решили, что не стоит зря тратить средства и главное рисковать своими жизнями и жизнями гидов. Добраться до Болкара они могли бы только в середине октября. Горы уже были бы укрыты зимним снегом, скрывшим все возможные следы исчезнувших альпинистов.

 Вскоре в Лондоне появился мистер Клайв Филлиппс-Уолли, известный путешественник, охотник, большой знаток природы Кавказа. В те дни сентября он оказался в районе Безенги и принял участие в первых поисках группы. С ним вместе работал и известный русский топограф Николай Жуков, пользовавшийся большим авторитетом у англичан. Организованная ими группа поиска поднялась в сентябре в ущелья Уллуауз и Тютюн,  в одном месте видели следы на снежном склоне, но не более того. Гораздо больше информации дали дневники Фокса, которые Филлиппс-Уолли получил от Ригера. Цель их последнего выхода там была указана прямо: Коштан-Тау по Восточному гребню.

  До следующего лета было время, чтобы всё взвесить, рассчитать и организовать всё наилучшим образом. Постепенно подобрался состав. К обязательным персонам Денту  и Фрешфильду, присоединился капитан Чарльз Пауэлл. Это был близкий друг Фокса, его сослуживец по Индии, знавший русский язык и разбиравшийся в законах Российской империи. К этому ядру присоединился Херманн Вуллей, который работал самостоятельной группой со своими гидами. Этот 44-летний джентльмен пользовался  большой симпатией Фрешфильда. И как исследователь, и как хороший фотограф, и как отменно физически подготовленный спортсмен. Он был одним из сильнейших гребцов и боксеров Великобритании. Когда отъезжали летом 1889 года в экспедиции с ними были четыре швейцарца: опытные гиды Каспар Маурер, Ульрих Кауфман, Христиан Иосси и 21-летний выпускник Бернского университета Андреас Фишер, брат исчезнувшего  Йоганна Фишера.

 

 

 

 Общее руководство экспедицией осуществлял Дуглас Фрешфильд.  По его плану в качестве акклиматизации группа прошла перевал из верховий Мамисона на Цейский ледник, сейчас перевал носит имя Фрешфильда. Затем  альпинисты совершили восхождение на Казбек.  25 июля экспедиция прибыла  в Верхнюю Балкарию (Караул).  28 июля вышли на поисковые работы и заночевали у коша в ущелье Тютюн. На следующий день, по хорошей погоде, группа вышла в направлении перевала, предположительно ведущего в ущелье Уллу-Ауз. Выбрать путь подъема было не так легко. Крутой и камнеопасный снежно-ледовый желоб посередине был окантован двумя скальными контрфорсами. Для подъема выбрали левый, самый длинный, но менее крутой. Разрушенные скалы требовали внимания, лазание было достаточно напряженным, группа набирала высоту неторопливо, но в достаточно ровном темпе. Впереди шел Каспар Маурер. Был уже полдень и до гребня оставалось не так много, когда в очередной раз швейцарец остановился, чтобы посмотреть дальнейший путь. И внезапно поразил своих спутников криком: «Herr Gott ! Der Schlafplatz!” («Боже! Место ночевки!») Альпинисты вышли прямо на место последнего бивака пропавшей группы!  Аккуратно вымощенная площадка под нависающей скалой была наполовину засыпана снегом. Ближе к стене были сложены спальные мешки, большая часть вещей, среди которых документы, оружие и  дневники. Восходители безусловно рассчитывали спуститься сюда на ночевку.  Чуть в стороне посуда и следы прошлогоднего костра. Страшные, волнующие минуты общения с погибшими товарищами через  разбор их личных вещей.  Дневник Донкина, его фотопластины, жаль, что они безнадежно испорчены. Как вспоминал Фрешфильд, внезапно, непонятно откуда, появились четыре белые бабочки, которые  принялись порхать над присевшими отдохнуть участниками поисковой экспедиции. Панорама гор была восхитительной, прозрачность воздуха позволяла любоваться уходящими за горизонт гигантскими заснеженными вершинами. Некоторое время  все сидели молча и смотрели вдаль, объединенные  каким-то чувством трагической торжественности. Казалось, происходит сеанс прозрения, смысл и вкус жизни ощущался с необыкновенной силой.  И эти еще эти мистическим образом возникшие бабочки,  и именно четыре!

 Чуть позже рассматривая уже с  седловины перевала предполагаемый путь подъема, англичане делали первые выводы. Вероятно, подъем шел вдоль гребня, по-видимому, его скальная часть обходилась со спуском по снежно-ледовому склону. Там, должно быть, и произошел срыв, возможно вызванный лавиной. Вот только это было на подъеме или на спуске?  Сразу же предположили, что на подъеме. Позднее, по несколько другому маршруту, с выходом на южный  гребень, на вершину Коштан-Тау поднялся Вуллей с гидом Иосси. Они не обнаружили никаких следов пребывания на ней человека. Хотя было известно, что Донкин всегда прилежно относился к выкладыванию на взятых вершинах пирамид из камней.

    Через несколько дней  после обнаружения места бивака Дент послал отчет Князю Дондукову-Корсакову, генерал-губернатору Кавказа. Все сомнения и обвинения в адрес местных жителей были опровергнуты. Через некоторое время  англичане остановились в селении Безенги. Одной из достопримечательностей его был местный староста, отличавшийся гигантским ростом, выше двух метров. В его присутствии для беседы с гостями собралось почти всё мужское население аула. С большим трудом налаживалось взаимопонимание между  представителями разных наций и цивилизаций.  Пауэлл говорил на своем не очень хорошем русском, никто из местных жителей также не владел этим языком в совершенстве. С явным недоверием слушали безенгийцы рассказ англичан. И лишь одно вещественное доказательство моментально убедило горцев. Когда  англичане продемонстрировали заржавевший за год револьвер, местные жители сразу повеселели, началось бурное обсуждение. Это был действительно железный аргумент.

 

 В 1958 году впервые за много лет район Безенги  посетила альпинистская делегация из Великобритании во главе с лордом Хантом.  Лагеря как такового еще не было и, не доходя  до предполагаемого места базирования, альпинисты заночевали на уютном зеленом лугу. Утром их разбудил грозный крик, пожилой балкарец был настроен очень агрессивно. Ему явно не понравилось самовольное занятие его луга. Досталось переводчику Евгению Гиппенрейтеру. Однако стоило тому сказать, что в группе англичане, как старик сразу сменил тон. Добро пожаловать, любезные гости! Оказалось, что от деда и отца он много раз слышал историю о том, как англичане приехали из своей далекой страны и спасли народ Безенги. Ведь сразу после исчезновения группы, русские власти подозревали горцев в разбойном нападении. В селение тогда вошли казаки, которые обыскали все дворы. И если бы они нашли хоть один предмет английской группы, всё население могло быть выселено в Сибирь. А что это значит, старик только пару лет назад вернувшийся из Казахстана, знал не понаслышке.

 Вариант статьи подготовленной для журнала "ЭКС". Автор: Александр Ельков