+7 495 642-88-66

Ольга Румянцева. Аконкагуа. На площади Мулов

После небольшой акклиматизации, пройдя медосмотр и получив полное и безоговорочное одобрение врачей на дальнейшие подвиги, мы направили свои стопы в главный лагерь Аконкагуа - Плаца де Мулас или площадь мулов по-нашему. Это последний рубеж, ... читать больше

После небольшой акклиматизации, пройдя медосмотр и получив полное и безоговорочное одобрение врачей на дальнейшие подвиги, мы направили свои стопы в главный лагерь Аконкагуа - Плаца де Мулас или площадь мулов по-нашему.

Это последний рубеж, куда доходят мулы. Нехорошие люди видимо ставили эксперименты пытаясь загнать мулов выше отметки 4200, на которой расположился лагерь, но ничем хорошим это не заканчивалось. Об этом нам говорят отдельные части тех самых мулов, которые можно обнаружить на пути к верхним лагерям.

Плаца де Мулас - настоящий палаточный город для восходителей. Здесь есть горячий душ, кафе и даже картинная галерея.
Но главная её достопримечательность, на которую можно любоваться бесконечно - красная стена Аконкагуа.



Чтобы оказаться в этом чудном месте, нужно совершить наверное самый сложный переход (не считая конечно дня восхождения). Девять-десять часов постепенно набирая высоту, по тропам, по рекам, в компании тех самых мулов.

Мулы приходят рано утром на рассвете и стоят задумчиво шевеля своими большими мохнатыми ушами в ожидании, когда жестокосердные люди взвалят на них поклажу.



А дождавшись, получив свою порцию бочек, мешков, коробок и прочих тяжестей, уходят за горизонт, погонямемые гордыми гуачо.






В след за ними - и мы за горизонт.



Нам очень повезло с погодой. Было не жарко и почти безветренно.
Обычно же здесь гуляют сильные ветра, забивая песком всё, что можно. Или как вариант, можно идти солнцем палимы без надежды укрыться в тени. Потому что тени здесь нет. Как и укрытия от ветра.






Вернее, иногда они есть. На всём протяжении маршрута кто-то заботливо расставил камни, где можно немного укрыться от ветра, найти кусочек тени, ну и чего уж скрывать - сходить в туалет. Так и идут все - от камня к камню. Получается каждый переход около часа.



В остальное же время - красная безжизненная пустыня. Постепенно сводящая с ума слабых духом путников.






Иногда пейзаж разноображивают реки. Но пить из них нельзя. А если не туда свернёшь, то хождение может превратиться в квест по преодолению водных преград.



В последние часа два (это уж кто как ходит) тропа неожиданно начинает забирать вверх. То есть не то чтобы совсем неожиданно, но неприятно.
Этот последний взлёт добивает и без того усталых путников.



Но я-то знаю, что ещё немного, ещё чуть-чуть - и появятся первые палатки Плаца де Мулас.



Ещё немного - и видно, что палаток этих много-много.
Построен этот городок тремя крупными операторами, работающими на Аконкагуа. И несколькими мелкими энтузиастами.



Ещё не дойдя до лагеря, все достают фотоаппараты и прочие аппараты, умеющие запечатлевать действительность. Потому что видят её - стену Аконкагуа.
Первый раз это зрелище вызывает неизменный восторг.
Потом вроде привыкаешь. Но всё равно рука инстинктивно тянется к фотоаппарату все дни пока там находишься. Дней там проводят немало. В итоге карта памяти забита однообразными видами.

Потом приходится волевым усилием всё это вычищать, удалять. Оставляя лишь самое-самое. Ну или по-крайней мере хоть немного отличающееся друг от друга.

Днём это выглядит так.



Ближе к заходу стена окрашивается в золотистый цвет.



А перед самым закатом становится прекрасно-красной.



В первый день на Плаца де Мулас я встала с утра пораньше, чтобы немного прогуляться и осмотреться.
Надо сказать, за прошедшие пять лет здесь ничего не изменилось.









Только на первый взгляд кажется, что все ещё спят. На самом деле особо долго даже в дни отдыха тут не залёживаются.
А те, кто работают, так вообще не знают ни отдыха, ни покоя.
Вот первые портеры уже устремились на заработки в верхние лагеря.



У нас на этот день планы были как обычно грандиозные.
Нужно было подготовиться к акклиматизационному выходу на три дня до лагеря на 5500. Вещи собрать, продукты упаковать. Прочие хозяйственные дела решить.
А перед этим немного прогуляться наверх - акклиматизация дело такое. Всё время гулять приходится.





В отличие от предыдущего лагеря - Конфлюэнции - где все прогулки происходят только в сторону южной стены, здесь гулять можно в разнообразных вариантах.

Можно дойти до гостиницы. Да когда-то давно здесь была гостиница. Но построена она была в отдалении от основного пути да и от начала подъёма. Особой популярностью не пользовалась. И постепенно пришла в упадок.
Я застала те времена, когда в ней ещё работал бар и горячий душ.
Сейчас она стоит абсолютно заброшенная.

Можно гулять ещё в сторону ледника.

Но мы выбираем свой путь - к кальгаспорам.



Кальгаспоры - они же кающиеся снега, ибо кто-то в их формах усмотрел коленопреклонённых монахов в накидках с капюшонами.



Обратимся к википедии, чтобы объяснить механизм их образования.

«Кающиеся монахи» образуются в условиях высокого стояния солнца, сухости воздуха и сильной инсоляции на участках, лишенных моренного покрова или усеянных редкой галькой, вследствие неравномерного таяния фирна. Проталины возникают по направлению падающих косо солнечных лучей.

Название «кающиеся» («пенитентес») произошло от одноимённого названия головных уборов монахов
Исследования этого природного явления ведутся несколькими группами учёных как в естественных, так и в лабораторных условиях, однако окончательный механизм зарождения кристаллов «кающихся монахов» и их роста пока не установлен.

Опыты показывают, что значительную роль в нём играют процессы абляции, циклического подтаивания и замерзания воды в условиях низких температур и определённых значений солнечной радиации.


О, оказывается и учёным до конца механизм образования этих снежных игл неизвестен.

Обычно кальгаспоры не очень большие - в районе метра. Но могут достигать и по 2-3 метра.






В зависимости от того, как расположить фотоаппарат :)

В любом случае - прекрасный полигон для фотосессий.









Однако особо разгуливаться нам некогда, надо возвращаться в лагерь.



Жизнь на Плаца де Мулас напоминает санаторий.
Трёхразовое питание, мягкие матрасы, врачи.

Да-да. У нас опять медосмотр. Перед тем как выйти наверх опять надо получить разрешение врача. Кроме этого нужно получить туалетный мешок.
Видимо, узнав где-то что в некоторых местах, например в Антарктиде или на Мак Кинли, восходителей обязывают уносить с собой все отходы жизнедеятельности. Для этого выдают специальные мешки, которые эти самые восходители используют для туалета и потом уносят вниз.
Но аргентинцы они на то и аргентинцы - главное идея, а реализация уже не важна.

В итоге всем выдают маленький почти прозрачный мешок, который после восхождения нужно сдать наполненным.

Не хочется вдаваться в подробности, но... В общем, на Аконкагуа в туалет все ходят как обычно - за камушек. А мешки в конце наполняют землёй.

Ну это так, детали.

С медосмотром же всё по-взрослому. Меряют давление, уровень кислорода в крови и слушают, чтобы никаких хрипов не было. И только если здоровье пациента не вызывает сомнение, ставят визу врача.



У нас всё было хорошо. Здоровье железное. Планов громадьё.
И проводив солнышко, мы достаточно рано разошлись, чтобы с утра пораньше отправиться дальше наверх.

Несколько небольших рекордов на Маунт Тайри, второй вершине Анарктиды….

Если на высочайшую вершину Антарктиды, гору Винсон (Массив Винсона) поднимаются каждый год десятки восходителей, но их счет на второй вершине пока что идет на единицы. Первое восхождение на Маунт Тайри (4852м) как и на Винсон, здесь было ... читать больше

Если на высочайшую вершину Антарктиды, гору Винсон (Массив Винсона) поднимаются каждый год десятки восходителей, но их счет на второй вершине пока что идет на единицы. Первое восхождение на Маунт Тайри (4852м) как и на Винсон, здесь было совершено в той же исторической американской экспедиции 1966 -67 годов, 50 лет тому назад. Тогда высшей точки достигли Барри Корбетт и Джон Эванс. Уже тогда восходители запугали всех сложностью маршрута. Третьей по счету командой была двойка из военной французской экспедиции  Антуан Де Шудан и Антуан Шейроль, открыли новый путь, которым сейчас и пользуются.

 

Особняком стоит второе восхождение легендарного американского альпиниста Магса Стампа. Он в 1987 году, работая в научной экспедиции, прошел в стиле абсолютное соло Западную стену Тайри. Не совсем серьезно, несколько с бравадой, он заявлял, что это «самое сложное восхождение в истории альпинизма». Но что-то в этой шутке есть. Минус 40 там норма, а если лезть при этом по скалам?

 

Несколько лет тому назад, в 2012 году,  Тайри посетила группа, в которую входила двойка альпинистов, стремившихся взойти на вторые по высоте вершины всех континентов. Тогда на высшую точку взобрались трое, среди них Ханс Каммерландер и Христиан Штангль.

 

И вот в этом году состоялась премьера коммерческого восхождения, компания ALE собрала группу, состоящую из трех клиентов и двух гидов. Формально  Rick Thurmer сопровождался гидом от  ALE, чилийской девушкой Пачи (Maria “Pachi” Paz Ibarra), а знаменитый гид Виктор Сондерс (Victor Saunders) привел с собой еще двух клиентов Seth Timpano и Todd Tumolo. На деле, все восходили вместе, слушаясь обоих гидов, конечно.

 

 

Восхождение по французскому варианту идёт по длинному гребню с переходом в основной (Большой) кулуар в верхней части. Путь этот выглядит более безопасным и простым, чем подъем по крутому кулуару в лоб, как делал первопроходцы.

 

При температуре минус 34 к счастью почти не было ветра. Это дало возможность успешно совершить это восхождение. Подъем занял 13 ходовых часов, со спуском справились за 12.

 

Очень впечатляющий маршрут, что-то по-настоящему особенное. Команда стала первой коммерческой группой на Тайри и при этом, самой большой в истории, а Виктор в 66 лет стал самым возрастным восходителем.

 

 

 

Фотографии Тодда Тумоло/ ALE

 

 

 

 

 

 

 

 

Место ночевки на гребне

 

 

 

 

 

Уже в большом кулуаре

 

 

 

Пачи на вершине